В лунном свете

      Круглая, словно новенькая серебряная монетка, луна лила свой холодный свет на недремлющий город. Тусклых летних звёзд почти не было видно на темно-синем небе. Ночной ловец в нетерпении пошевелился в своём укрытии. Из-за сосущего голода он испытывал острое раздражение. Из-за короткого дождя, который прошёл не более чем полчаса назад, витающие в воздухе запахи ощущались ярче: на самом кончике языка ночной ловец чётко чувствовал вкус частиц бензина, фастфуда, духов и чего-то гораздо менее приятного. Они перебивали такой до безумия опьяняющий аромат человеческой кожи. Несмотря на то, что охотник был страшно голоден, он не желал тратить силы на что-то третьесортное.       И вот его терпение было вознаграждено: по расцвеченному разноцветными бликами асфальту мимо его засады прошла девушка. Безжизненная копна платиновых волос. Кожаный белый пиджак, фиолетовый расшитый пайетками топ и рваные бледно-голубые джинсы. Походка нечёткая, покачивающаяся. От неё пахло юношеским потом (видимо, пропиталась им, пока отплясывала в клубе), алкоголем и густым ароматом пудры. Да и фигуру девушки вряд ли можно было назвать хрупкой; она была несколько коренаста. Но это откровенно не волновало ночного ловца. Намеченная жертва манила его к себе сводящим с ума, уникальным в своей природе запахом чистоты невинного тела, который так редко встречается в последнее время.       «Бедняжка. Тяжело, наверное, жить с мыслью, что природа на тебе отдыхала. Но ничего, я скоро избавлю тебя от этой беды», — мысленно обратился к своей добыче голодный охотник.       Его цель свернула с оживленной улицы в пустынный переулок. Губы преследователя растянулись в улыбке. Из-за заостренных треугольной формы зубов она больше напоминала хищный оскал. Как же всё удачно складывалось: он вкусно поужинает, а девица получит пару минут славы в криминальной хронике. Охотник идеально знал улицы и мог запросто предугадать, куда она может свернуть, чтобы выбрать подходящий момент для нападения. Нервы его натянулись от предвкушения, как стальные струны.       И вот пьяная девица свернула в проулок, который заканчивался тупиком. Тело ночного хищника напряглось, как у собирающегося прыгнуть на мышь или птицу кота. Все его мышцы приготовились к решающему броску. Его голод стал уже таким нестерпимым. Пора было насытиться горячей кровью.       Вампир рванул со своего места, чтобы прервать связь преследователь-добыча. В тот момент, когда между ним и жертвой осталось расстояние не более пяти шагов, возникла чёрная женская фигура. В руках она сжимала прямой деревянный меч с круглой гардой. Его кончик был устремлен точно в сердце мужчины.       — Как некультурно мешать другим ужинать! — злобно воскликнул вампир, сверкнув серебристыми, словно лунный диск, зрачками.       — Не переживай, кровосос! Сегодня ты наешься боярышника как следует, — холодным тоном ответила она.       — Хелен Ванс! — в ужасе воскликнул он.       — Какая досада. Только прибыла в этот город, а моё имя уже знают такие паразиты, — вздохнула женщина.       — Паразиты? — оскорбился вампир. — Я вырву твой гнусный язык, прежде чем испью твоей крови, истребительница!       В считанные секунды и без того длинные и острые ногти ночного охотника выросли до размера кинжала и стали твёрже, чем обсидиан. Истребительница и вампир начали своеобразный танец, исходом которого стала бы смерть одного из участников. Сначала они ходили по кругу, ожидая удар от противника. Напряжение нарастало, и нервы у вампира не выдержали: он атаковал первым. Удар острых когтей-клинков, направленный точно в сердце, но был мастерски отражен деревянным мечом, внутри которого скрывалось лезвие. Несостоявшаяся жертва с замирающим сердцем следила за дуэлью вампира и истребительницы: за быстротой движений и звуками ударов, окрашенными металлическим звоном и скрежетом. Вышло так, что Ванс неловко парировала очередную атаку вампира, и на её плече алым цветом распустился кровавый цветок. Ночной ловец, опьяненный своим успехом, нанес ещё один удар, но просчитался в быстроте и точности движения, и истребительница, отразив атаку, нанесла ответный выпад. На бледной щеке противника вспыхнула темно-алая полоса, от которой пошёл дым. Вампир взревел от боли и ярости. Смертельная игра для него слишком затянулась, и он решил с ней покончить. Его атаки стали яростнее. Они наносили друг другу удар за ударом, рану за раной; вскоре одежда противников превратилась в лохмотья от порезов. Ванс начала показывать признаки усталости. Вампир принял их как явный признак своей скорой победы и совершил фатальную ошибку: пытаясь нанести истребительнице смертельный удар, он раскрылся, и Ванс тут же пронзила сердце врага деревянным клинком. Словно из наполненного водой шара, который проткнули раскаленной спицей, из тела ночной твари брызнула во все стороны темно-вишневая кровь. Серебристо-лунные диски его зрачков утратили своё мистическое сияние. Тело вампира задымилось и вспыхнуло, словно сухая сосновая ветка.       — Возьми, — обыденным тоном произнесла несостоявшаяся жертва вампира и протянула Ванс платок. Голос у неё был низким и хрипловатым.       — Терпеть не могу, когда они так лопаются, — стирая вязкую кровь вампира со своего лица, проворчала Хелен.       — Я тут подумал, может, хватит использовать меня в роли наживки? — стягивая парик и обнажая покрытую рыжеватым ёжиком волос голову, сказал помощник истребительницы.       — Лучшей приманки, чем ты, Люк, нам не найти, — ухмыльнулась Ванс.       — Ты же понимаешь, что я могу нарушить свой целибат.       — Можешь. Но я не хочу сейчас об этом думать. Пойдём лучше отпразднуем очередную победу.       — Но для начала переоденемся.       Хелен окинула критичным взглядом себя и своего товарища и с кривой улыбкой кивнула:       — О’кей.