Лина Джебисашвили в роли яндере
28 ноября 2023 г., 16:54
А у неё, знаешь, кедровый цвет глаз, Но чуть оступись – ядовитым стал в раз. Она прокляла, лишь влюбляя сильней, А я чуть слепа – следом в пропасть за ней...
Как осознала свои чувства?
Осознавала Лина свои чувства медленно, постепенно, но, несмотря на это, с сопровождающим то бураном эмоций. Каждая, пусть даже нечаянная встреча с тобой – её давней, открытой миру подругой – становилась для женщины неосознаваемым счастьем и, как начало казаться той всё чаще, настоящей небесной манной, что «кормила» её жизнь теплом. Ты, в глазах той становящаяся настоящим излучением чистоты, заставляла её обескураженное бурями эмоций сердце учащать свой бит... Да, поначалу её весьма однозначные чувства отпугивали Джебисашвили, вынуждая ту заметней эмоционировать и срываться на своё окружение, доводя её шаткий внутренний мир до истощения, но в день, когда ты оказалась в дамских объятиях на минуты дольше обыкновенного и в очередной раз объяснилась девушке в том, как та тебе дорога, она, к своему удивлению, приняла, что способна смириться с тем, что питает к тебе её сердце. И радость после принятия того настигала её, как резкий взлёт наверх, окутывая с головой... Вот только как её мягкие ощущения бабочек в животе, вскруженная светлым голова и полное жизненное воодушевление переросли в зависимость, что проникала в корни её души, как яд? Как снега в июле, её обхватывали приливы ревности, лёгкое собственничество, настигшее, как гроза в середине дня, и изнутреннее присваивание тебя себе, что испепеляло Лину с самыми её костями.Как познакомились? Похитит ли?
Вы познакомились на закате одного летнего дня. Дня такого же ясного, как блонд женских волос, развивающийся на южных ветрах от скорости её бега. Джебисашвили стала почти что твоей погоней, ибо минутой тому назад, полная покупок и сумок с продуктовым запасом, ты покинула автобус, где одну из них, к своей печали, забыла. Лина, с острой реакцией, отзываясь чувствами и состраданием, как ещё один пассажир того маршрута, поспешила следом за тобой в попытке нагнать и донести твой полный, оставленный на пыльном полу пакет, сама чуть ли успевшая до неприятно сомкнувшихся автобусных дверей ровно за её спиной.***
– Девушка, подождите, пожалуйста!, – воскликнул неузнаваемый тобою голос позади, на что ты машинально обернулась, взволнованная, но утомленная тяжестью сумок по обе руки от себя впредь до алых, как кровавый ручей, щёк. – М? Вы это мне?, – но обеспокоенность опадает за миг, как только ты, коря себя за то, что память тебе изменила, позабыв часть покупок, осознала, с какой целью неизвестная леди поспешила за твоим силуэтом. Та держала в пальцах белоснежный пакет твоих продуктовых приобритений. И улыбка в момент оплела твои уста. – Да. Вот, Вы забыли в автобусе, – демонстрируя лёгкую отдышку, Лина, смыкая твою неловкость ответной улыбкой, протягивает к твоим рукам забытый товар, – впредь будьте внимательнее. – Я искренне Вас благодарю, – вынудив лицо объясться ещё бо́льшим румянцем, ты издала смешок искренней благодарности, но тут же переменилась в лице, догнав одну лишь мысль, – Ох, да Вы же покинули автобус из-за моей забывчивости, даже не доехав до нужной Вам станции!, – ты мялась в неспокойствии, – Как я могу компенсировать это? Скажите, пожалуйста... – Вы компенсируете эту «потерю», позволив мне помочь донести Ваши сумки до дома.***
Мысли о похищении... Они появлялись с ростом её чувств и безнадёжным желанием быть с тобой. Она верила, что Вы могли бы стать не просто парой, а цельной семьёй, кой позавидовали бы боги и сотни чужих лиц. И так, однажды, в глубокую, тёплую ночь, когда мысли о себе насели на плечи Джебисашвили непривычно сильно, становясь несносными, оконца твоей квартирки, проложенной на втором этаже, коснулась лестница, а затем, спустя некоторое время, через стекло на «владения», где обитал твой дух, уже выглядывало белое девичье лицо – лицо Лины, что, невозможная уснуть и отвратительно измученная потоками в собственной голове, была исключительно несчастна. Её губы, не вздымаясь ни на миллиметр, выражали лишь глубокое горе и слабо, да поднялись только тогда, когда взор её глаз увидел в спокойствии спящую тебя на просторной постели. Её план продумывался до мелочей этой ночью и всеми громкими мыслями, нагрянувшими в голову Джебисашвили так внезапно, как те только могли. Ей было известно, как быть нешумной, как «увести» тебя с собой совершенно ненасильственно, как после ухаживать за тобой и помочь тебе расцветать, словно белой лилии, пусть даже вне твоего дома... Но её суждения вдруг оступились. Улыбчивое подобие тут же её покинуло. Сердце забилось в ускоренном ритме. А ноги девушки, как только очи вскинули на тебя виноватый взгляд, повели её назад, вниз по лестнице. Она поняла, что совершила б несоизмеримую твоей воле глупость. Что желала лишить тебя прежней судьбы, поступая путём эгоиста. Что ещё мгновение – и та совершила б непростительную ошибку в отношении твоих желаний... Ты была дорога ей, сверкая ярче любой драгоценности, и потому она оставляет тебя в привычном тебе пространстве, желая проявить последнюю душевную заботу. И вскоре её тощий силуэт скроется в толще фонарных столбов...Её дальнейшее отношение к тебе?
Как детвора к зимним забавам, она пристрастилась к тебе крепче, чем желала. Ты нанесла её внутреннему покою трещину, что покрывалась изолентой всякий миг твоего присутствия. Даже Луна не была сильна понять, как помочь своей матери. Неспособная совладать с собой и временами срываясь с цепи, Джебисашвили организовывала за тобой небольшую слежку, пытаясь уследить за твоими знакомствами, за что после «била себя по рукам», покрывала саму себя злостью и грудой неприличных слов. Она так часто признавалась своей голове, что мучается, что почти что ненавидит эти чувства любви, но сердце отнекивалось – это было не так. Лина лишит себя счастья на долгие годы, отдавая то тебе, ведь по ходу времени поймёт, что для отношений нездорова. Та начнёт курс у психолога, но всё пойдёт по наклонной снова, как только её взгляд встретится в твоим...Твоё отношение к ней?
Она сделала всё возможное, чтобы ни её чувства, ни настигающее ту психическое нездоровье не были известны тебе. Ты любишь её, принимаешь её достатки и любые недостатки, тянешься к ней всеми своими ощущениями, что есть внутри, но не можешь осознать, отчего она отстраняется при всяком твоём шаге к ней... Ты была бы готова к любви и создании совместного счастья, если б не сила чувств, в конечном итоге сподвигнувшая Лину оставить тебя в покое и сменить место жительства, уезжая в не названный тебе город.
