Who wants to live forever

Повязка на глазах беспардонно закрывает обзор. Юра делает неуверенные шаги, полностью доверяясь Косте - тот его мягко поддерживает, ведя вперед. Очередной сюрприз навыдумывал, романтик хуев. Но Юра, на самом деле, не против - приятно когда кто-то тебя старается удивить и порадовать. В начале их отношений Челябинск сразу же уяснил, что Костя, определенно, никогда не терял надежды быть вместе - наоборот, только набрасывал себе новые пунктики, чем бы Юру порадовать, если он позволит себя любить. И Екатеринбург будто сам с собой все время соревнуется, придумывая все новые и новые варианты их свиданий. Но для Татищева, в принципе, нормально и посидеть-попиздеть ни о чем пару часиков, закрепляя все отменным сексом, а для Кости - совместный полет в аэротрубе уже пройденный и потому неинтересный этап. В общем, дополняют они друг друга идеально. По прохладному ветерку, обдающему со всех сторон, Челябинск понимает, что притащили его куда-то на свежий воздух. И Юра надеется, что Костян не намеревается ему предложить прыгнуть с тарзанки - есть более гуманные способы самоубийства. - Ты меня на крыше выебать решил? - Юра фыркает, чувствуя, как повязку сзади аккуратно развязывают. - Кинотеатра было мало? Екатеринбург не отвечает. Наверное, реально мало. Пиздец. Мешающая ткань падает с глаз, и Юра видит, что они действительно находятся на крыше дома. Но, к счастью, матраса с набором смазки и презервативов посреди поверхности не оказывается. Нет, с видом на вечерний мерцающий город посередине стоит стол. Стол с разнообразием тарелок и свечами, а еще два стула - все для милой посиделки двоих. - Ебать ты заморочился, - Юра поглядывает на Костю, проходя вперед. - Не боялся, что бомжи все схавают, пока ты меня сюда вез? Костя поджимает губы. Специально для этого он закрыл проход на крышу на ключ. - Надеялся, что мы успеем первее них. Юра хмыкает, присаживаясь на стул. Не - все как надо, Костя явно постарался. Прямо пир, а не свидание. - Разбалуешь ты меня, - Челябинск жадно взирает на мясо в своей тарелке. - На шею тебе сяду. Екатеринбург улыбается, беря в руки бутылку шампанского со штопором. - Ничего страшного, привыкай. Юра в ответ улыбается с оттенком смущения. Да, оказывается, мужик с мужиком могут не только проводить время за танцами в гей-клубах с раскрашенными рожами. Все цивильно и достойно. - Чем я тебя только так зацепил? - Юра смотрит, как ему заботливо накладывают салат. - Мог ведь даму какую-нибудь так обхаживать, а выбрал прокуренный пробник Чернобыля. Костя мимолетно касается своей рукой руки Юры. - Никто не сможет тебя заменить. Челябинск тупит глаза в тарелке. Вот так живешь триста лет, в душе не чая, что тебя сильно и искренне любит твой лучший друг. Правильный, ответственный и талантливый город годы не может отпустить человека в черных спортивках и глубокими залежами под глазами. Прямо принц, разглядевший свою принцессу в уборщице. - Ну.. вроде как.. тебя тоже. Мда. Из Юры романтик так себе. Даже ответить на нежность нормально не может. Хотя, казалось, недавно они пиздели с Костей обо всем без помех. Челябинск ему даже когда-то, прибухнув, поведал, как лишился девственности. Сейчас вспоминать об этом трудно - Юра был уверен, что напряжение на лице Екатеринбурга вызвано чрезмерной откровенностью Татищева. Кто знал. Спасибо, что про первый минет не начал трепаться. Все равно Костя сосет лучше, если сравнивать. Алкоголь разливается по бокалам. Костя молчит, а Юра, снедаемый неловкостью, краснеет. - Очень.. аппетитно выглядит, - Челябинск кашляет, пытаясь разрядить атмосферу. - В яндексе заказал? Костя хмыкает. - Сам готовил, Саша рецептами поделился. Бля. Костя и надежный работник, и художник, и повар, и ебет его так, что искры из глаз летят. Если номинируется на человека года - его на обложке напечатают, наверное. - Круто. Да, круто. Челябинск его в последний раз тоже кулинарией удивил - первоклассно нарезал бутики. Утиная ножка «Конфи» тает во рту. Все внутренние органы трепещут - это нечто на грани оргазма. Блять, он Костю должен как зеницу ока беречь после такого. А мог дальше бессмысленно по Анюте страдать, если бы мозг вовремя не включил. - Ну как? Екатеринбург выжидающе глядит на Юру, интересуясь оценкой своих трудов. - Охуенно, честно, - Челябинск набирает в рот зелени. - Я прям сам себе завидую, что мужика такого отцапал. Костя дергает уголками губ. - Знаешь, Юр, - Екатеринбург умиленно на него смотрит, разрезая помидор на две части, - я недавно подумал, что если мы будем жить вечно, значит я буду вечно тебя любить. Челябинск давится, выпучив глаза. Ну как его все время доводят такой нежностью? Еще одна суперспособность Кости - внезапно изливать душу, говоря очередные искренности. - Блять, Кать, ну ты че.. Как так? Ане он без проблем смог признаться после короткого знакомства, а с Костей все выходит иначе. Юра просто не может нормально вымолвить три заветных слова в ответ - что-то внутри его скребет. Нет, он питает аналогичные чувства, но. Но? Что это - вина за то, что не понял все раньше, или какие-то внутренние гомофобные барьеры, которые не рассосались окончательно даже когда он впервые в рот взял член? Челябинск делает глубокий вдох и выдох. - Блин, как-то все неправильно.. Костя вопросительно на него смотрит. - Что именно? Юра испуганно отмахивается. - Не, не подумай, я не про тебя, - Челябинск напряженно глядит в яркие огоньки где-то внизу города. - Это я хуево себя ощущаю за то, что не могу сказать нормально про свои чувства. Екатеринбург понимающе кивает. Бля, все-то он понимает. Юра уныло переводит взгляд на стол. А он - черствый сухарь, который ртом разговаривать до конца не научился. - Юра, я ни к чему тебя не принуждаю. Никогда. Конечно, это и ежу понятно. Костя вообще не из тех личностей, которые к чему-то могут принуждать. Он и при их первом сексе десять раз уточнил, точно ли готов Юра, и не заденет ли его достоинство пассивное положение. Но Челябинск, конечно, хоть радужное облучение получил, но пока морально не готов к тому, чтобы самому трахать Костю - подставляться как-то проще. Знал бы Данис - ебнулся, наверное. - А если нас разъебет метеоритом, как динозавров? - Юра пытается хоть как-то перевести щепетильную тему. - В раю мы не увидимся, ты же в него не веришь. Костя щурит глаза. Такие разговоры больше присуще балконам, которые хранят в себе запах дыма сигарет. - Значит, придется переродиться новыми городами, - Екатеринбург делает глоток игристого. - Чтобы мы снова встретились. Раздается звук грома. Челябинск глядит наверх, благодаря природу, что она перетянула на себя внимание. Следом за характерным шумом на голову падают капли - начинается дождь. Пиздос, посидели. Прекрасное ночное небо с россыпью звезд в миг превращается в рыдающее темное полотно. Юра вскакивает, пытаясь руками закрыть голову - несмотря на то, что влага успела хорошо пропитать его волосы. Колючие пряди сейчас, наверное, лежат аккуратно как у Кости. - Пошли в подъезде спрячемся. Юра машет головой в сторону двери, откуда они вышли на крышу. Костя кивает и шагает к ней, торопливо дергая за ручку. Дверь не открывается. - Че за херня? Челябинск хмуро косит взгляд на недоуменное лицо Кости. - Черт, - Екатеринбург хлопает себя по лбу. - Я ключ в скважине с обратной стороны оставил и захлопнул. Ахуенчик. Нарисовался бесплатный ночной душ с видом на столицу региона - вот уж точно незабываемое свидание. Челябинск фыркает. - Супер, потусуемся с размахом. Неподалеку бьет молния - внизу срабатывает автомобильная сигнализация. Юру невольно пробирает дрожь - становится действительно прохладно, а его тонкая рубашка уже вся сырая. Костя озноб Юры замечает. Снимает с себя кофту, укрывая ей Татищева. Челябинск пытается отмахнуться, но Екатеринбург возражений не терпит - настаивает и указывает на небольшую надстройку на крыше, где имеется скромный козырек. Под козырьком становится комфортней, но еще обильно моросит. Если бы не забота Кости, Юра бы в миг окоченел - а теперь приходится наблюдать, как Костя стоит в одной футболке, с печалью во взгляде наблюдая, как дождь уничтожает остатки еды. Ну, хоть основные блюда они съели, старания зря не прошли. - Кость, - Юра говорит полушепотом, но, несмотря на ливень, его все равно хорошо слышно. - Ты мне поражаешь все больше, с каждым разом. Екатеринбург берет руки Юры в свои. Ладони у Челябинска чуть меньше, и Костя их старательно согревает. - Ты меня тоже. Челябинск неловко улыбается. - Я бы тоже переродился, чтобы тебя заново встретить, - Юра вбирает побольше воздуха в легкие. Сердце бьется просто оглушительно. - Ну, знаешь.. я тоже. Люблю тебя. В зрачках Кости что-то меняется. Несмотря на темноту вокруг, в них загорается какой-то неизвестный будоражащий огонек, дарующий свет. Он сжимает руки Юры крепче. Вот и все. Это оказалось гораздо легче и во много раз приятнее. В душе разливается чарующее тепло. Это так необычно - признаваться в любви, зная, что тебя любят в ответ. Так хорошо и чудесно. Касание разрывается - Костя перемещает свои руки Юре на щеки. - Давай не умирать, хорошо? - Екатеринбург подводит поближе к себе лицо напротив. - Будем жить вечно, и вечно любить. Ответа не требуется. Костя целует его нежно, почти бархатно - внутри у Юры все горит желанием, чтобы поцелуй не прекращался. У Кости такие гладкие и приятные губы - а Юра ведь мог попробовать их на вкус еще много лет назад. Дурак. Надо было с ним впервые и целоваться, и трахаться, и любить. Но лучше поздно, чем никогда, верно? Юра кладет ладонь Косте на шею и сам углубляет поцелуй, активно действуя языком в чужом горячем рту. Ебаться под дождем они не будут, но насладиться друг другом можно и более простыми путями. Прерывается поцелуй с новым раскатом грома - уже не таким отчетливым и зловещим. - Надо вахтеру набрать, чтобы открыл, - Костя шепчет это на одном выдохе, большим пальцем гладя подбородок. - Дома продолжим разговор, хорошо? Юра усмехается. Дома, вообще-то, он собирается вовсе не разговаривать.