О чем думают космические пауки?

— Подпространство нестабильно, — любезно, но неумолимо озвучил результаты анализа компьютер. — Переход на варп невозможен. — А это что за чертовщина? — воскликнул пилот, указывая на главный экран мостика. Капитан не стал одергивать подчиненного за неуставное поведение. Во-первых, он только перевелся на корабль и явно волновался из-за первой смены на мостике (которая еще и одарила его такими впечатлениями). Во-вторых, когда ты уже третий час не двигаешься с места из-за неопознанной аномалии, щиты медленно тают, а улететь не дают помехи варп-двигателя… И не такое ляпнешь. Хотя в руках себя держать все-таки стоило, а то на прошлой неделе, когда звездолет зацепил правой гондолой пузырь с миниатюрной параллельной реальностью, и там временно обосновались разумные желуди, они потеряли три редчайшие орхидеи. Ботаники их на нервах сгрызли. Неизвестная нечистая сила оказалась неторопливо барахтавшимся в паре миллионов километров от них кораблем. Капитан в свое время закончил Академию с отличными оценками, но эту конфигурацию опознать не смог. Компьютер тоже с задачей не справился, а на вопрос о признаках жизни укоризненно проворковал: — Неизвестно. Сенсоры не проникают под обшивку. — Паль- Произвести предупреждающий выстрел? — с надеждой предложил старший безопасник. Вздохнув — все некоторым не дает покоя память МАКО двадцать второго века, — капитан отдал более разумный приказ: — Посылайте запрос на приветственных частотах. Сигнал ушел в вакуум. Несколько секунд команда напряженно смотрела на корабль инопланетян. — Есть ответ! — вскричал боевой лейтенант. — Что говорят? — оживился капитан. Из динамиков полилось что-то между записью китовой песни, заставив команду покрыться холодной испариной, мурлыканьем, свистом системы связи образца прошлого века и урчанием голодного желудка. Универсальный переводчик напрочь отказался распознавать в этих звуках хоть какой-то язык. Второй корабль забарахтался активнее, разворачиваясь к звездолету Федерации боком, утыканным какими-то ворсинками, похожими на ложноножки. Капитан напрягся — уж не готовятся ли незнакомцы выстрелить, а то у них щиты уже почти на нуле, — когда на мостик вошла помощница их психолога, молоденькая бетазойка в ранге энсина. Обведя мостик широко распахнутыми черными глазами, она остановила взгляд на капитане и как будто только сейчас сфокусировалась не реальности, а не голосах в голове. — Песо-о-ок, — проскрипела она. — Что? — не понял старпом. — Песо-о-ок, — с таким же усилием проговорила бетазойка. — Е-е-еха-а-ать… п-е-есо-ок… — Энсин, вы в порядке? — старший медицинский офицер осторожно коснулся ее плеча. Девушка заморгала и растерянно уставилась на весь старший состав. — Но я была у себя в кабинете! — Та-а-ак, — негромко протянул один из научников, который, конечно же, уже встречался с разными случаями инопланетного воздействия на разум, особенно на телепатически восприимчивые виды. Капитан задумчиво проводил взглядом все еще барахтавшийся корабль, но уже, судя по приборам, в другую сторону — прочь от звездолета Федерации, и, кажется, понял: — У древних земных машин колеса плохо ездили по песку… Пробуксовывали, кажется? Думаю, наши инопланетяне что-то такое и пытались сказать с помощью энсина, раз мы их язык понять не можем. Лейтенант, попробуйте минимальный импульс, в сторону Звездной базы 19. Корабль застонал было, но наконец сдвинулся с места: черепашьим шагом, до одурения медленно, но, если верить расчетам операционника, к завтрашнему утру они должны выбраться за пределы аномалии, и уже тогда можно перейти на более привычные варп шесть или семь… И как только предки летали, когда варп-пять был пределом мечтаний?! — Сэр, — прервал его размышления безопасник, — передать что-нибудь на незнакомый корабль? Несмотря на малую скорость, они уже успели отойти друг от друга на лишний миллион километров. Не помеха для сенсоров, но кто бы там ни был, желанием продолжать знакомство они не горели. Что ж, иногда первый контакт оказывается и последним, если форма жизни предпочитает одиночество. По крайней мере, хозяевам жукообразного корабля (может, они и сами инсектоиды? китовидные инсектоиды?) не были чужды любезность и помощь ближнему. — Не нужно, лейтенант. Что-то мне подсказывает, что больше всего они оценят, если мы последуем их совету и оставим их в покое. Скорее всего, ему показалось, но звездный ветер как будто принес одобрительное китовое пение, смешанное с голодным урчанием.