Демоны.

Я всегда знал, что ты такая - заигрывающая, хитрая, наглая, ненадежная. Я всегда знал, что когда ты целуешь меня - ты целуешь ещё кого-то. Но сегодня, когда я увидел тебя, я вспомнил, кого ты целуешь чаще - я возненавидел твоего партнёра больше, чем ожидал. Я ненавижу все в этом человеке. Ненавижу, как ты улыбаешься, ненавижу, как целуешь руки, ненавижу как смеёшься с шуток, ненавижу, как касаешься его лица и губ. Я ненавижу в этом глупом создании все, а тебя... Тебя все так же безответно и безнадёжно люблю. — Ты бы хотел трахнуть нас обеих? — Улыбаешься, смотришь в глаза, ожидаешь игривого ответа. Знала бы ты, как я ненавижу эту "вторую" в твоём уравнении. Кто угодно, но только не эта дура с вечно помятым прыщавым лицом. Только не эта ровнозубая, громкая тварь. Только не та, кто обращает на себя так много внимания. — Ты готова делить меня с кем-то? — Я обнимаю тебя за шею и прижимаю к своему лицу. Ты мурчишь мне в губы и облизываешь их. — Я не собираюсь делить, — Ты хихикаешь и гладить мои волосы. — И не нужно, — Я качаю головой. — Не хочешь её? — Снова каверзный вопрос. Я знаю, что ты хочешь, чтобы я отказывал тебе, но так же знаю, что ты хочешь, чтобы я дружил с твоей этой... Подружкой. — Только тебя. — Ты вчера трахал очередную шлюху в своей машине, — Ты недовольно цокаешь и встаёшь с моих колен. Показываешь, что якобы обиделась. Хотя сама неделю назад сосала своему бывшему в туалете клуба. А я правда хочу только тебя. Только твои стоны, твои губы, твои растрепанные волосы и потекший макияж. Я хочу только твои тонкие запястья и твои наивные глаза. И я встаю следом за тобой, чтобы доказать тебе это. Поворачиваю к себе силой и сжимаю пальцами лицо за подбородок. Ты делаешь самый безобидный вид, самые глупые глаза и самый красивый приоткрытый ротик. Ни одна "очередная шлюха" не сравниться с этим ангельским лицом. Но и ни одно моё признание не сработает так, как надо. — Хочешь, чтобы я трахнул тебя и эту...? — У неё есть имя. — Меня не ебет, — Я тяну твоё лицо к своему и внимательно, совершенно злобно рассматриваю твои глаза, представляя, как твоя уродливая подружка мерзко целуется. — Тогда больше об этом и не думай, — Ты хмуришься, а сама тянешься к моим губам, будто намерено вывела меня на эмоции. Будто только так я вызываю в тебе хоть какое-то желание. Это раздражает меня сильнее и я совсем грубо целую твой нарумяненный рот, хватаясь пальцами за собранный на голове пучок. — Мне больше нравилось, когда мы виделись раз в год. Ты как-то сильнее меня любила. Нет? — Задаю вопрос совершенно безэмоционально, продолжая целовать твои шею и ключицы. Ты вырываешься и толкаешь меня на кресло. Садишься сверху и начинаешь целовать меня сама - губы, глаза, уши, шея. Руками лезешь в штаны, а взгляд становится совершенно сумасшедшим. Мы в фотостудии и совсем скоро должен прийти фотограф, который, я уверен, решил тебя снять. Собственно, поэтому я и здесь. Я люблю тебя такую - адреналиновую наркоманку. Сексуальную потаскуху. — Не ведись, — Ты кусаешь мои губы: — Я ни с кем тебя не поделю, — Ты снимаешь с меня футболку: — Только мой, — Шепчешь так по животному, так дико, так возбуждающе. Я сжимаю твое тело, точно зная, что оставлю синяки. Ты улыбаешься, чувствуя боль и откидывая голову назад. Очень красивая... Я рассматриваю твоё лицо, твоё тело и вспоминаю все моменты, когда ты начинаешь меня злить. Когда намеренно вызываешь во мне чувство ненависти. Когда твой взгляд такой невинный и глупый таит за собой игру. И это не просто игра, а игра на выживание. Удивительно, но учитывая все наши резкие порывы, секс получился крайне нежным. Ты нежно шептала моё имя мне на ухо. Ты нежно двигалась вверх вниз на моем члене. Я нежно гладил твою задницу. И ты совершенно доминативно запрещала мне проявлять какую-либо страсть. Только резкие поцелуи, только засосы на шее, но не толчки, не движения. Ты все делала сама. Ты сама довела себя до оргазма - все ещё нежно, все ещё, как будто на мне сидит вовсе не сумасшедшая стерва, а самая милая и прекрасная принцесса. Ты сама спустилась на колени, покорно глядя мне в глаза и нежно облизывая и целуя меня, мои ноги и мой член. Ты позволила мне лишь распустить твои волосы и мягко направлять тебя. И ничего лучше со мной не происходило. Только ты. Только моя безумная любовь к тебе. Только наша с тобой игра в догонялки. Я так расслабился, что и забыл про твою больную подружку... Я ненавижу её лишь потому, что её ты любишь больше, чем меня. Но сейчас не об этом. Сейчас о твоём красивом лице, испачканным моей спермой. Сейчас о том, как ты пальцами собираешь все вокруг своего рта, и облизываешь. Сейчас о том, как мягко ты улыбаешься мне, собирая волосы на одну сторону и касаясь голой грудью моего колена. Я глажу тебя за ушком, и ты, словно кошечка, трешься об меня. Ты покорно кладёшь голову на мою ногу и рассматриваешь меня снизу вверх. — Лучше, чем в машине? — Вопрос, чтобы уколоть. Чтобы сделать вид, что ты все ещё на меня обижаешься. — Лучше, чем где-либо, — Подтверждаю я, забывая, что мне стоило бы продолжать играть свою роль. Ты смеёшься, снова смеёшься надо мной, и я не в силах злиться на тебя за это. Ты садишься ко мне на колени, абсолютно голая и абсолютно прекрасная, а я целую тебя в щеку и висок, рассматривая свежие синяки на твоём теле и слушая твоё неровное дыхание. — Кажется, я помешал? — Это ты хотел фото в стиле ню, я лишь следую правилам! — Ты смотришь на меня, потом на фотографа и заливаешься смехом. Аккуратно надеваешь на меня трусы, а сама безбожно сексуально проходишь к фоновой стене: — Это моя извечная любовь, знакомься, — Ты киваешь головой на меня и широко улыбаешься. Парень явно в шоке, но, кажется, он был готов к любому твоему трюку. Я вижу в его глазах возбуждение и разочарование (извечной любовью хотел бы быть он).