What should you call me?

Руки Джисона связаны за спиной, он дрожит и трясется, прижатый Чаном к стене. — Пожалуйста, пожалуйста, хён! — Что ты хочешь, чтобы я сделал, мальчик? Бедра Чана, такие чертовски сильные, прижимаются к заднице Джисона и замирают. Член находится в миллиметре от простаты, но Чан слишком хорошо знает чужое тело и не позволяет ему коснуться железы. Джисон вьется и извивается, нытье вырывается из его горла. — Скажи мне, вперёд. Только сделай это правильно, как подобает такой милой омеге. Одна рука Чана держит Джисона, прижимая круглую задницу к чановым бёдрам, пока другая двигается вверх и сдавливает шею, несильно, просто, чтобы Джисон вспомнил, кому принадлежит. Никаких Альф и омег, на самом деле нет, но это их затянувшаяся игра, переросшая в реальность, где Чан — главный альфа, а участники группы — омеги, ему подчиняющиеся. И Джисон — единственный, кто ещё не подчинился этой игре и не признал Чана главным. Не признал его альфой, а себя — омегой. — Пожалуйста, — Джисон ноет и трясётся, пытаясь сдвинуться и заставить член Чана потереться о простату. Рука Чана, которая до этого лежала на бедрах Джисона, отстраняется, он весь отстраняется, выходя из парня, и толкает его к стене, полностью прижимая к ней. Джисон дёргается, когда член врезается в шершавую поверхность стены. Чан поднимает ногу и коленом нажимает на поясницу Джисона, не позволяя ему отстраниться, рука, которая держала шею мальчика передвигается к лицу, и два пальца погружаются глубоко в горло, заставляя Хана запрокинуть голову и начать давиться. Сразу три пальца другой руки входят в дырку и прижимаются к простате. — Я сказал что-то непонятное для тебя, омега? Ты думаешь, что получишь оргазм, если будешь выводить меня из себя? Я думаю ты прекрасно знаешь, я могу оставить тебя здесь растягивать свою глупую дырку вокруг одного из тех огромных вибраторов, пока кто-то из ребят не придет или пока твой маленький бестолковый член не будет неспособен выдавить из себя хоть что-то и ты просто отключишься. Ты все ещё думаешь, что может противостоять мне, омега? Джисон мотает головой, мычание рвется из его заткнутого рта, когда пальцы Чана продолжают тереть простату. — Что, детка, думаешь сможешь попросить альфу позаботиться о твоей симпатичной дырочке? — Чан вынимает пальцы и гладит влажный ободок когда Джисон тихонько кивает, слезы блестят на его щеках. Чан гладит пухлые распахнутые губы. — Что ты хочешь сказать альфе, солнце? Джисон прикрывает глаза. — Пожалуйста, альфа, наполни меня. Я хочу, чтобы ты трахал меня, пока я не буду полным настолько, что мой живот раздуется, альфа, — он выкрикивает последнее слово, когда Чан толкается во влажную жару его тела. Движения становятся жёсткими и размашистыми, теперь при каждом из них член старшего задевает простату, и Джисон на каждом и кричит и рыдает. Его член дёргается задевая стену, яйца набухли и он готов кончить, но, подчинённый воле альфы, уже не может сделать это без разрешения. — Альфа, я хочу… Альфа! Рука Чана сжимает головку чужого члена, зубы вгрызаются в тонкую шею Джисона, и он кончает, взвизгивая. Чан кончает следом, наполняя животик Джисона своим семенем. Конечно, он не забеременеет, но Чан все равно тянется к крупной пробке и затыкает дырку, запирая всю сперму внутри. Это поможет Джисону принять действительность, в которой он просто игрушка для хранения спермы хозяина. Они опускаются на пол и Чан усаживает Джисона к себе на колени, разводя чужие бедра и касаясь сверхчувствительного члена, несмотря на умоляюще хныканье Хана. Мальчишка должен усвоить урок до конца и понять, кому именно принадлежит его тело. — Альфа, — Джисон задыхается, извиваясь, — я уже кончил, Альфа, пожалуйста! Пальцы Чана снова обвивают шею, на этот раз он спокоен, вторая рука все также продолжает гладит головку. — Кому ты принадлежишь, омега? — Тебе Альфа, я принадлежу тебе, — Джисон плачет неспособный отстраниться, крепко удерживаемый рукой на шее. — Вот именно, омега. Ты принадлежишь мне, значит ты получишь столько оргазмов, сколько я посчитаю нужным тебе дать, ты понял меня? Джисон неистово кивает и кричит, когда его напрягшийся член выталкивает новую порцию спермы, и он кончает, несмотря на боль от сверхчувствительности. — Хороший мальчик, — Чан удовлетворённо улыбается. — Я надеюсь ты усвоил урок, иначе нам придется подойти к этому вопросу более жёстко, — он поднимается, в последний раз проведя рукой по обмякшему члену, заставляя Джисон неконтролируемо дёрнуться всем телом.