я люблю голубые ладони

Я потеряла сознание в машине. Очнулась я уже в больнице. Я была с капельницей, вся в каких то бинтах, с гипсом на ноге. Я лежала и смотрела то в потолок, то в окно. Я не могла поверить, что все , как мне показалось, закончилось. Но я радовалась. Радовалась в незнании того, что будет дальше. А за окном был обычный , теплый июльский день. Солнце пробивалось сквозь стекло, освещая белоснежные стены палаты. А я ждала когда ко мне кто то подойдет. Ждать пришлось недолго. Минут через 5 в палату зашла полноватая, невысокая тетенька лет примерно 50, держа в руках планшет с ручкой. Она уставилась на меня. -Здравствуйте. - Сказала я, посмотрев на нее в ответ. - Здравствуй , милая моя, как ты? Не болит ничего? Может принести чего то? - С обеспокоенным видом произнесла женщина. -Нет нет, у меня все в порядке. - - Да как уж тут в порядке? - Проговорила она с какой то жалостью. - А что со мной? - Тут уже начала беспокоиться я, испугавшись что что то серьезное. - Так у тебя ж 2 ребра сломано, милочка. - Сказала она, все с той же жалостью. Я скинула с себя одеяло, и заметила, что моя грудь полностью замотана бинтом. - Но ты не переживай, милая. Это не так серьезно, как может показаться. Месяцок - другой, и домой поедешь. Хотя неа, не поедешь.- Тетечка тяжело вздохнула - А дальше следствие будет, милиция, суды. - Я замерла. Не так серьезно? Не так блять серьезно? Да этот урод мне вместе с ребрами жизнь сломал, что уж тут " не серьезно". А учеба? я собиралась идти в 10 класс. А если мне выходить из больницы только через месяц, а все эти суды и следствия с ебаной милицией будут длится еще хер пойми сколько, то когда я в него пойду? А? Но в этот момент меня начало беспокоить другое. Что с остальными? Как они? Я захотел спросить. - Извините, а...- Я на секунду застеснялась - А... А что с остальными?- Тетечка подумала и сказала : - Лидия, ну, эта , подружка твоя, она в палате за стенкой лежит, у нее ситуация как у тебя. Если через пару дней с костылями встанешь, навестишь ее, может даже в одну палату вас переведем. Ну а вот, с сестрицей твоей, плохи дела. И яя даже тебе не про физическое говорю, а про психическое.- - Обьясните, просто обьясните ! - уже буквально закричала я. - Ну знаешь ли, она вот сутки уже почти ни с кем не разговаривает. Улыбается все время, глаза на нас пучит. Что то под но себе шепчет все время. В общем, с ума сошла, если простым языком выражаться. - И тут наступило неловкое молчание. Слава богу, тетка все поняла, и последней ее фразой стало: - Ну ты отдыхай, отдыхай. Зайду позже.- Женщина развернулась, и вышла. А я осталась в палате. Одна. И тут я поняла. Поняла, в каком аду мы находились, что абсолютно здоровая девушка сошла с ума. Я поняла только в этот момент. ... А дни шли. Прошла неделя. Нас с Лидси перевели в общую палату (после долгих наших уговоров, конечно). Было хотя бы не так скучно и страшно. Мы разговаривали, вспоминали истории из детства. Из нашей школы, в которую мы возможно, больше не вернемся. Вспоминали о беззаботной жизни, которой больше не будет. Мы пришли к выводу, что жить мы всей троицей будем с Лидс. И мы вместе попытаемся вытащить Леру из этого состояния. С каждым днем становилось все лучше. И, каким то образом, мы узнали, что наша история стала известна далеко за пределами нашего зажопинска. Ее знали во всей стране. И каждый божий день, около больницы была толпа журналюг, мечтающих только о том, как бы взять у нас интервью. И когда врачи подтвердили, что мы уже почти здоровы, и нас скоро выпишут, их пустили. Нас спрашивали буквально обо всем. И эти ебанаты-карбонаты не испытывали никакого стыда и чувства такта. Но мы отвечали на все их вопросы. У нас не было выбора. И эта популярность не принесла нам ничего хорошего. Наш маленький городок зацвел слухами о нас , вроде " они были проститутками, которые поехали на вызов, где с ними сделали это". Наша жизнь превращалась в сплошной кошмар. Наверное, только слепоглухонемой не слышал все эти рассказы. А надо было жить дальше.