Тайный эксперимент

Кирос. Атлантида. Терра За десять лет до основных событий новеллы После посещения исследовательского комплекса мы в тишине направились обратно в лабораторию. Пока летели в аэромобиле в голове вертелись десятки вопросов, которые я намеревался задать. Но отрешённый взгляд учёного дал мне понять, что пока не доберёмся до места — ответов я не получу. Луис заговорил после того, как мы переступили порог моей террасы. — Ригель не просто атлант, она будущее нашей Атлантиды. Она была рождена для правления в Совете. — Луис повернулся спиной к океану и опёрся поясницей о перила. — И ей на пути становления нужен кто-то, кто её всегда поддержит и не предаст. Тот, кто будет с ней рядом в любую минуту. — На секунду он замолчал. — И никто лучше тебя не справится с этой задачей. Луис даже не спрашивал меня: хочу ли я этого или нет. Просто поставил перед фактом. И, мне кажется, он уже давно знал об этом, и был лишь вопрос времени — когда раскрывать передо мной все карты. Тем более учёный имел на это полное право. Я не питал надежд на счёт его бескорыстности. Он не был тем добрым дядей-филантропом, который заботится о всех и вся просто потому что душа так просит. Да, он помог мне, но за всё надо платить. И, пожалуй, это было меньшее из зол. — Почему ты так стараешься ради неё? Я понимаю, что она твоя племянница. Но не кажется, что об этом должны думать родители? — В этом всё и дело... Мать Ригель, Калипсо — прекрасный атлант, мудрая женщина. Она несомненно любит дочь и поддерживает её, но она останется в Вагосе. Тут дело больше в Гае, отце девочки. Поначалу да, он был с Ригель. Дал ей прекрасное всестороннее обучение. Даже сам, несмотря на то, что являлся советником, проводил с ней занятия. Но чем старше она становится, тем дальше он отдаляется от неё. — Учёный недовольно покачал головой и посмотрел в сторону. — Особенно сейчас его заботит больше укрепление власти нашего рода. Он как фанатик проводит всё своё время в Атлантисе, не видя жену и дочь. А последней нужен живой отец, а не голограмма из смарт-браслета. — Но вы так и не ответили мне на вопрос. — Я люблю Ригель, как дочь. И по мере сил её поддерживаю. Возможно, в какой-то мере даже пытаюсь заменить ей Гая. — Мужчина задумчиво почесал подбородок. — Поэтому я так хочу ей помочь. Боюсь, когда наступит время, девочка может стать пешкой, если даст слабину. Я вижу, как Гай старается сделать всё, чтобы достичь своей цели. Но нужно ли это Ригель? Нужна ли ей та власть, о которой мечтает отец? — Ты хочешь, чтобы я стал её телохранителем? Другом? — Она сама решит, кем ты для неё станешь. — Но почему через десять лет? Почему не сейчас? — Потому что не пришло время. Об этом поведал бывший Верховный Жрец, а он, как правило, не обманывает. И ещё мне нужно время, чтобы усовершенствовать тебя. А тебе стать андроидом. *** Кирос. Атлантида, Терра Наши дни Самое главное, что я вынес из своего прошлого — не только руки являются главными инструментами хорошего игрока, но ещё и умение виртуозно врать. Научись этому и, считай, половина дела сделана. Когда я оказался вне стен лаборатории это умение мне очень пригодилось. Быть андроидом в Атлантиде — самая удобная и выгодная позиция. Казалось бы, ты у всех на виду, но при этом на тебя не обращают внимания. Можешь не таясь следить за всем, что попадётся тебе на глаза, и это воспримут, как должное. И ведь правда было на что посмотреть. В новом для меня мире технологии отлично соседствовали с природой, не разрушая, а лишь дополняя и совершенствуя её. Во время тайных вылазок на волю и наглого угона аэромобиля Луиса, я с жадностью изучал место, где мне предстояло в дальнейшем жить. Тот мужчина (со временем я всё же узнал, что это был родственник Аргена), который когда-то гостил у прадеда Грэга не обманул — место было поистине прекрасным и удивительным! Такими я когда-то в детстве представлял вымышленные фантастические города, в которых случайно оказывались герои из прочитанных мною книг. Но если Атлантида поражала своей красотой и величественностью, то местные жители…нет. Пожалуй, они мало чем отличались от нас, людей, живущих за пределами купола. У всех те же проблемы, желания, грехи и страхи. Разве что атланты живут дольше, быстро восстанавливаются после травм (я стал наглядным тому примером) и обладают некоей силой, о которой мне предстояло ещё узнать. Все атланты чуть ли не поклонялись Высшему порядку. Да я и сам был готов примкнуть в их ряды, учитывая что благодаря его подсказке я выжил. Но моё непринятие какой бы то ни было религиозности немного умеряло пыл. Было достаточно того, что я знаю — эта сила существует. Мне думается, что она бы не обиделась на меня за такое. Ну что можно взять с глупого человека? С него и спроса меньше. Тем более меня считали андроидом, а для него понятия религии и культа, всего лишь очередной набор данных, кусок текста из Атлантопедии. Но, кажется, я немного отвлёкся. Касаемо вранья. С этим проще, когда ты не видишь кого обманываешь практически двадцать четыре часа в сутки. С Ригель же я жил под одной крышей, был всегда при ней и стал чуть ли не её тенью. И с каждым прожитым днём в роли верного и преданного робота, меня разрывало на части от того, что скрывал от неё, кто я на самом деле. Хотя это и был план Луиса. И ведь поначалу задача не выглядела такой уж невыполнимой. Сложной? Да. Но что ни сделаешь ради полученного второго шанса на жизнь. Тем более меня не просили кого-то калечить или убивать, а всего лишь стать незаменимым помощником. Незаменимым во всех смыслах: находить ответы на любые вопросы, справляться с хозяйством, сопровождать в поездках, быть надёжным плечом в трудные моменты, если надо побыть жилеткой для слёз, стать для девушки, в конце концов, семьёй. Всё это время, пусть и вдали от Ригель, я изучал её биографию, хобби, привычки, интересы, любовные увлечения и душевные травмы. Всё, что бы мне пригодилось в дальнейшем. И я сразу решил для себя, что выберу роль эдакого старшего брата, который всегда готов спасти свою маленькую сестричку. Но кто же знал, что маленькая сестричка так быстро подрастёт и станет для меня кем-то большим? *** Мы вернулись вместе домой. Но после сегодняшнего вечера, казалось, что каждый из нас прибыл поодиночке. Ригель мысленно ругала когда-то дорогих ей мужчин — Аргена и Феникса. Я же втайне думал о ней. Как странно, наверное, испытывать чувства к девушке, которая тебе даже не принадлежит. Любить ту, у которой сердце постоянно неспокойно от близости с таким количеством мужчин. Хотеть её, когда она считает тебя всего лишь машиной с набором модулей. Скрывать ото всех чувства, когда наоборот хочется о них кричать. «Ты всего лишь андроид. Машина без души, без сердца. Запрограммирован, чтобы выполнять волю хозяйки…» Да кого я обманываю?! Всё уже давно было не так. По крайней мере, для меня. Наследница рода Марса и без пяти минут одна из членов Совета еле сдерживала свои эмоции — она пылала от гнева после того, как два непримиримых врага устроили драку на виду у всех важных гостей фестиваля. Я был уверен, что завтрашняя пресса будет пестреть яркими заголовками. «Надо об этом позаботиться, чтобы Ригель это снова не коснулось». И пока я заносил задачу в свою память, девушка прямо на пороге, стянула с ног туфли и, взяв последние в руки, прошлёпала в свою комнату, на ходу проклиная жениха и брата. Даже безупречное выступление на фестивале Объединения не смягчило её пыл. Что до выступления… Та мелодия. «Я ведь не знал». Из биографии Ригель я помнил, что она умела играть на инструменте. И был в курсе, что она готовится к выступлению. Но при этом она держала в тайне — что именно будет исполнять. По её словам, это был сюрприз для всех. Что же, она была права… Оказывается все десять лет я слушал на повторе мелодию, которую Ригель исполняла на арфе для своей семьи в далёком детстве. Я не обладал великолепным слухом, но когда день ото дня ты включаешь одну и ту же музыку, то невольно запоминаешь каждую ноту: от нижней рычащей с особым привкусом темноты до верхней, лёгкой, воздушной и в то же время напряжённой. Сорок восемь струн моей души она перебирала своими длинными, изящными пальцами, рождая прекрасную мелодию, дарующую спокойствие и умиротворение. Благодаря этой композиции я жил дальше, не сожалея об утраченном. Она дарила мне надежду на то, что однажды всё будет хорошо. Услышав Ригель на выступлении, моё сердце готово было выпрыгнуть из груди. И в ту минуту я понял, что это стало моей последней каплей. Стоял рядом с ней и ловил себя на мысли, что хочу слушать эту мелодию бесконечно. Чтобы она исполняла её только для меня одного. Именно тогда, смотря на её одухотворённое лицо, понял насколько сильно она мне нужна, насколько я завишу от неё. И насколько глупо отрицать непреодолимую тягу к этой девушке. *** Я застал девушку возле расстеленной кровати, когда она безуспешно пыталась расстегнуть молнию сзади на платье. Стоило подойти сразу, но я ещё с минуту стоял и любовался ею издалека. Мои глаза скользили по стройной фигуре, жадно очерчивая плавные изгибы тела. «Когда она успела стать такой… взрослой, женственной и безумно притягательной?» Приблизившись к наследнице рода Марса, поймал маленькую собачку и плавно начал расстёгивать молнию. Чем ниже, тем больше стал открываться вид на её спину. Под лопатками и немного ниже поясницы шли тонкие полоски чёрного кружевного белья, которые обхватывали её тело. Эта пикантная деталь несомненно будоражила и разжигала доселе забытое пламя где-то ниже живота. Я хотел было дотронуться до её светлой кожи и, даже протянул пальцы вперёд, но голос Ригель, так вовремя раздавшийся рядом со мной, отрезвил разум: — Спасибо, Кирос, — я сразу же почувствовал её волнение. — Дальше я сама. — Подготовлю ванну, чтобы вы расслабились после тяжёлого дня. Я поспешно ретировался из спальни в большую ванную комнату. Плотно закрыв за собой дверь, прислонился к стене, чтобы успокоиться. «Одиннадцать чёртовых лет воздержания!» Всё это время я по сути жил как монах в отдалённой лаборатории учёного, где моими собеседниками были лишь Луис, да его подручные-роботы. И моей единственной на тот момент молитвой к Высшему порядку было — даруй мне спокойную жизнь. О большем я не просил, о большем даже и не надеялся мечтать. Я отлично внушил себе, что я всего лишь машина. А у неё нет потребности в сексе. Лишь последний разговор с Луисом заставил меня ненадолго задуматься. — Прежде, чем я отправлю тебя к Ригель, ты должен запомнить несколько правил. Первое — … — Служить своей хозяйке. Чтобы она ни сделала, чтобы не пожелала — Кирос обязан это выполнить. — Правильно, — кивнул учёный. — Второе правило — никогда не снимать подвеску и линзы. — Луис подошёл ко мне и взял в руки голубой кристалл, который расположился в районе впадины между ключицами. — В этой подвеске находится Память, которая хранит в себе все необходимые данные. К тому же она позволяет свободно подключаться к общему разуму, при этом не быть обнаруженным. Ты можешь использовать любую информацию на своё усмотрение. Линзы же будут не только отображать поисковые запросы, но и фиксировать всё, что произошло с тобой и Ригель за день. И с наступлением полночи будут сохранять запись в мою базу данных для дальнейшего анализа. — Я это запомню. — Ты ведь знаешь, что создан для души Ригель? — Да, слышал об этом. — Ты также создан и для тела. По её просьбе ты обязан удовлетворять все желания и кхм… потребности. Я думаю, ты понял о чём речь. — Тень смущения пробежала по его лицу. — Что? — мои глаза округлились в изумлении. — Третье правило, — игнорируя мой вопрос, продолжил учёный. — Ты можешь прикасаться к ней, но её мужчиной должен быть только тот, кого она полюбит. Тебе запрещено быть с Ригель… в этом ключе. — А если она полюбит меня? — Это исключено... — …Запрещено быть с Ригель, — сказал я тихо, подойдя к зеркалу. Тогда слова мужчины не произвели на меня должного впечатления, и я легко согласился на эти правила. Но со временем многое изменилось. Я посмотрел на своё отражение, что было для меня большой редкостью. Потянулся руками ко лбу и аккуратно снял с себя маску. Шрамы и следы от ожогов всё также продолжали украшать мою кожу уродливым рисунком. Разочарования не было, лишь лёгкая тоска. — Такое сложно полюбить. Это лицо всегда будет вызывать лишь чувство жалости. Снова надел маску, спрятав под ней своё прошлое. — Пора заняться делом. Я оглянулся и только сейчас заметил, что в помещении, за которым я так тщательно ухаживаю (как, впрочем, и за всем домом) учинён погром. И было нетрудно догадаться, кто именно это сделал, так как виновник безуспешно пытался вылезти по скользким стенкам ванной в виде огромной чаши. Впору было поиздеваться над мохнатым разбойником, но сегодня у меня было не то настроение. — Ну, здравствуй, наглый зверь, — обхватив поудобнее упитанное тело енота, я вытащил его и посадил на пол. — Если увижу тебя тут ещё раз, то посажу на жёсткую диету. Обжорка презрительно фыркнул на такое заявление, но всё же с благодарностью уткнулся носом в ногу. Негодяй понимал, что я этого никогда не сделаю, так как он единственный, не считая Луиса, прекрасно знал, кто я на самом деле. Запомнил мой запах ещё с тех времён, когда мы встретились с ним впервые. И при каждом удобном случае напоминал об этом. Но несмотря на все его подколки, он прикипел ко мне всей своей мохнатой душой. И всегда поддерживал, когда я пытался сорвать очередную близость между Аргеном и Ригель (поначалу не специально, а вот после…) — Ладно, проваливай. Мне ещё убирать за тобой, — я легонько отпихнул зверя от себя и начал наводить порядок. Енот издал звук, чем-то напоминающий мурлыканье кошки, и убежал, вильнув полосатым хвостом на прощание. Прибрав помещение и всё, что в нём находилось, я наполнил ванну и включил обогрев, чтобы вода не остыла. Затем отработанными до автоматизма движениями вынул из шкафа два полотенца, халат, тапочки, мочалку, несколько видов шампуня и мыла, лосьоны и уходовые бальзамы, и расположил все это на тумбочке и бортах ванны. Эти привычные движения успокаивали и очищали мозг от ненужных мыслей. Когда все приготовления были завершены, я отправился, чтобы позвать Ригель. И тут же пожалел о том, что вообще вышел, а не позвал её. Но было поздно, она заметила меня. Девушка сидела на кровати в одном белье и устало растирала ноги. При виде открытых участков её тела меня бросило в жар, как тогда, когда я впервые помог ей раздеться или тогда, когда делал злополучный массаж, который чуть не выдал меня с потрохами. Сложно было бы объяснить Ригель, что у андроида встало там, где в принципе должно быть ровно. Я подошёл ближе и опустился перед ней на одно колено. Взял её ступню и стал неспеша массировать уставшую ногу, мягко нажимая на каждую точку. При этом даже не поднимал на неё взгляда, в отличие от девушки, которая пристально следила за каждым моим движением. — Ригель, не смотрите на меня так, — сказал я и сместил пальцы выше, к лодыжке, и стал медленно её растирать. — Как именно? — голос девушки был непривычно глух. — Будто я вам небезразличен. Будто я вам интересен не просто как помощник, а как… — я вовремя, прикусил язык, чтобы не сболтнуть ничего лишнего. И так сказал слишком много для сегодняшнего дня. — Как кто? Скажи. — Спустя минуту она задала этот вопрос, видно не желая мириться с моим молчанием. Я наконец-то осмелился посмотреть на неё. По пунцовым щекам Ригель было видно, что она догадывалась о том, что я планировал сказать, но так этого не сделал. И сейчас ей требовалось подтверждение или опровержение. — Как возлюбленный, хозяйка. — А если это так? — Её слова прозвучали слишком тихо, едва различимо. — Вы устали и вам нужен отдых. — Я снова перевёл взгляд к её ногам и начал разминать вторую стопу. — Полежите в ванной, расслабьтесь. А после я вам помогу просушить волосы и прослежу, чтобы вы хорошо заснули… — Мои слова лишь повод избежать разговора, который я сам и начал. «Лучше бы ты вообще молчал, идиот. Кто за язык тянул?» — Кирос, прекрати! — она ударила рукой по кровати. — Вам не требуется больше массаж? Подождите ещё несколько минут, а то вторая нога… — Пожалуйста, замолчи! — Она с раздражением начала выдёргивать ногу из моих рук. — Мне не нужен никакой массаж и никакая ванная! Мне нужен ты. Ты, Кирос! Я хочу тебя! Сейчас. Как можно быть таким твердолобым. О, Высший порядок, я всё время забываю о том, что ты андроид! — она ещё раз безуспешно попыталась вынуть стопу из моей хватки. — Отпусти! — Отпущу. Но лишь для того, чтобы сделать это... — Я поднялся, дотянулся до влажных салфеток, которые лежали на прикроватной тумбочке, и вытер руки. А после дотронулся до глаз и стал вынимать линзы. — Что ты делаешь? — Ригель была в замешательстве от моих странных манипуляций. — Не хочу, чтобы кто-то узнал о том, что будет дальше. — А что будет дальше? — она завороженно следила за мной, не в силах оторваться. Я же снял с себя вторую линзу, положил в особый футляр и спрятал в кармане брюк. Стянул кулон, а затем наклонился к Ригель и, обхватив её руками за ягодицы, словно лёгкое перышко поднял над полом. Не ожидая такого подвоха с моей стороны, она резко схватила меня за плечи, чтобы не завалиться назад. — Кирос, что..? Я не планировал долго держать девушку на весу, поэтому уселся на её место, а саму Ригель усадил на свои колени, придвинув как можно ближе. — Так желаю тебя, Ригель. — Эти слова так просто слетели с моих губ. А потом этими же губами я прижался к её шее. «Как же долго я этого ждал». Девушка вздрогнула и тихо выдохнула, когда прохладный металл, удерживающий мой подбородок, коснулся обнажённой кожи. Поцелуй. Ещё один. Она откинула голову назад, давая мне больше простора для поцелуев и ласк. Я начал прокладывать влажную дорожку от левого уха до ямки между ключицами. Неспеша. Смакуя губами каждое прикосновение к ней. Наслаждаясь ароматом, который исходил от неё. Ригель не думала отталкивать меня, а даже наоборот — её пальцы оказались в тёмных волосах и мягко их сжали. Девушка заёрзала на коленях и придвинулась ближе к паху. — Что? Она почувствовала бугор, который образовался в моих штанах от близости наших тел. Кажется, я не на шутку начал возбуждаться. Ригель отпустила мою голову и положила руку на ткань, прикрывающую мужское достоинство, которое даже сквозь небольшое препятствие среагировало на её прикосновение. — Это… оно… — она была в замешательстве, но пальцы всё же оставила, продолжая с интересом ощупывать меня там. — Он ведь не настоящий? «И что ей ответить? Да или нет? Промолчать?» В эту минуту мне почему-то захотелось засмеяться. «Может прекратить это пока не поздно? Зря я это затеял. Зря я поддался этой минутной слабости. Да, лучше…» И пока меня раздирали сомнения, Ригель легко расстегнула молнию на ширинке и уверенно провела пальцами по низу живота, запуская без стеснения пальцы всё глубже под штаны. Подушечками пальцев она дотронулась до нежной кожи члена и провела ими по головке. — Ооох, — из моего рта вырвался неприлично громкий стон. Тело слишком быстро отозвалось на её прикосновение. Я уже и забыл, каково это. — Ты живой? — Она вынула руку из брюк и положила её на мой живот, который тут же напрягся. — Если ты имеешь в виду: андроид ли я, то не смогу дать определённого ответа. Я являюсь им лишь отчасти. — Тогда кто ты? — Тот, кто вмещает в себя три, как бы это правильнее сказать, сущности… — я отвёл взгляд, чтобы не видеть её реакции, когда она узнает мою главную тайну. — Я — человек, атлант, андроид. Выбирай, что тебе больше нравится. Её молчание было красноречивей всяких слов. И только мои руки начали соскальзывать с её ягодиц, как девушка не дала этого сделать, накрыв своими ладонями мои. — Ригель? — Расскажешь об этом позже, — прошептала она, беря меня за подбородок и заставляя взглянуть глаза в глаза. И, убедившись, что я смотрю только на неё, произнесла. — Я хочу, чтобы ты доказал, что ты живой. — Как именно? — Кажется, это ты должен быть умнее всех. Но почему-то задаёшь такие глупые вопросы. — Она закусила нижнюю губу и испытующе посмотрела на меня. Сегодня Ригель предстала передо мной в ином свете. От смущения и скромности не осталось и следа. В её глазах плескалось неподдельное желание. И оно предназначалось мне одному. Я почувствовал, как её пульс участился. Мои пальцы сжали упругие ягодицы девушки, от чего она закусила губу ещё сильнее. А потом её руки заскользили по моей одежде, ища застёжки. — Ты сказал, что хочешь меня. — Она освободила меня от жилета и откинула его за спину. Потом, подцепив края майки, стала поднимать её вверх. — Это так? — Да, это так. — Я поднял руки и она помогла мне снять чёрную ткань, охватывающую мой торс. — Ты… — Её ладони легли на мою грудь, медленно прошлись по коже рук. — Это так странно. Девичьи пальцы пробежались по участкам, которые не были спрятаны под искусственной кожей. Она со всей осторожностью, на которую была способна, провела пальцами по каждому шву в металле, по каждой выемке и выступу. Потом она вернулась к шее, которая была охвачена металлическим бандажом. — Ты чувствуешь, как я прикасаюсь к тебе? — Я всё чувствую. Даже лучше, чем ты можешь себе представить, — хрипло ответил я. Было трудно совладать со своим голосом, когда рядом находилась она. Чем дольше наследница рода Марса меня изучала своими карими глазами, тем чаще вздымалась её грудь, скрытая за ненужным, на мой взгляд, бюстгальтером. Было слишком соблазнительно, чтобы это игнорировать, поэтому я откровенно пялился на неё, уповая на то, что мне скоро представится возможность стянуть с неё это кружево. Даже сейчас сквозь тонкую ткань просвечивали тёмные ареолы и соски, заставляя меня дрожать от предвкушения. «Как же я истосковался по женскому телу». — подумал я и тут же отрицательно помотал головой. — «Что я творю? А как же обещания? Как же правила, которые я обязан выполнять?» Она вжалась в меня, обхватив ногами торс, а руками шею. Её тёплое дыхание коснулось щеки. — Кирос, — тихий соблазнительный голос, который я никак не ожидал услышать из её уст. «Если уж нарушать правила, то все без исключений». Сегодня мне хотелось всего и даже больше. «Пора роботу, который живёт во мне на время отключиться и хотя бы ненадолго уступить место одному из двух мужчин. Вот только кому: атланту или человеку?» — Кирос, — почти невесомый поцелуй возле уголка рта. — Хочу… «Мне думается, что человек желает этого больше». Мгновенно нашёл её губы своими и жадно в них впился. Я был точно путник, который наконец-то отыскал долгожданный источник с чистой незамутнённой водой. А Ригель была тем самым источником, из которого хотелось вдоволь напиться. Но я понимал, что даже этой воды мне будет недостаточно. Язык скользнул в её рот, коснулся зубов и прошёл дальше. И вот, наши языки наконец-то встретились, нежно обвив друг друга, и начали создавать свой неповторимый танец. Несмотря на то, что мы оба были охвачены сильным желанием и страстью, не сговариваясь старались сделать наш первый поцелуй аккуратным и ласковым. Впиваясь в губы, она продолжала непрерывно двигаться на мне, тереться о мой пах, дразня и заставляя меня возбуждаться всё больше и больше. Ладони прошлись по пояснице Ригель и далее по её спине, вынуждая светлую кожу покрываться сотнями мурашек. Пальцы отыскали полоску бюстгальтера и расстегнули нехитрые крючки, они же подцепили бретели и начали стягивать их с рук. И я всё это делал не разрывая наш поцелуй. Девушка, почувствовав это, без слов дала освободить свою грудь от лёгкой ткани. Когда кружево было отброшено в сторону, она снова приникла ко мне, касаясь обнажённой кожей моего тела. Металлической рукой я стал оглаживать её грудь, сжимая и разжимая затвердевающие соски, от чего Ригель после каждого движения начинала всё чаще стонать. Другая рука хозяйничала ниже — коснулась края белья, а вскоре оказалась под ним. Пальцы с трудом сместились к клитору девушки, так как она продолжала вдавливаться в меня своей промежностью. — Ммм… — промычала наследница рода Марса мне в губы, когда я стал круговыми движениями поглаживать чувствительную точку, слегка надавливая на неё большим пальцем. Девушка то сводила колени, сильнее обхватывая мою талию, то разводила их в стороны, наслаждаясь касанием моей руки. С каждой минутой её всё больше охватывала страсть и похоть. Нежные складки всё больше увлажнялись под напором сильных пальцев. Руки Ригель хаотично блуждали по моей спине и плечам, видно, ища опору. Вздохи становились всё громче. А когда я, отодвинув кружевную ткань, аккуратно и неглубоко, чтобы не навредить, ввёл в неё фалангу пальца, она разорвала наш поцелуй и протяжно застонала от новых ощущений, прислонившись к моему лбу. — Ки-рос, — с придыханием сказала Ригель и немного помогая бёдрами, дала мне возможность войти в неё глубже насколько позволяла длина среднего пальца. — Ох… Я стал «исследовать» её внутри, легко входя во влагалище и уверенно двигаясь в нём. За стонами я различал влажные звуки, которые издавало её тело, когда мой палец погружался в неё всё быстрее. И быстрее… — Ах! — воскликнула она, получив наконец долгожданное удовольствие. По телу девушки пробежала оргазмическая судорога, заставив её неконтролируемо дрожать в моих руках. — Это было… это… — Знаю, Ригель. — Гладя её по спине я действительно ловил волны её чувств и ощущений. Я знал, что это был её первый раз и постарался сделать его максимально приятным, чтобы она не почувствовала боли и дискомфорта. Она уткнулась мне в плечо и ненадолго замолчала, пытаясь совладать с собой. — Я хочу большего, — тихий голос, в котором послышалось смущение. Моя ладонь пробежалась по её каштановым волосам. — Ты — моя хозяйка. Управляй мной. Я сделаю всё, что ты пожелаешь. Исполню любую твою фантазию. Она подняла голову и пристально посмотрела в мои глаза. — Хочу, чтобы сегодня решал ты, потому что я… Я не знаю, как лучше. — Щёки девушки заалели, что сделало её ещё более привлекательной в моих глазах. — Уверена? — спросил я, улыбнувшись. Она молча кивнула мне в ответ. — Тогда ложись. Всё остальное я сделаю сам. Я переместил девушку со своих колен на кровать. Она легла на подушки, как и было велено, а сам поднялся и начал стягивать с себя остатки одежды. Ригель завороженно следила за каждым моим движением — как я стянул штаны и трусы, выпуская на свободу слегка возбуждённый член. Её глаза расширились от удивления, и я не без удовольствия отметил, что мне приятно то, как она смотрела на меня. Опустившись на мягкий матрас, я приблизился к Ригель. Рука скользнула по ноге, отчего вызвала волну мурашек по её телу. От тонкой голени рука поднялась выше к колену, от колена к внутренней стороне бедра, заставив девушку закусить губу от приятного волнения. Большим пальцем погладил ткань белья, снова надавил на клитор. Выдох. Я опустил голову и коснулся губами границы между тканью и кожей, заставляя девушку дрожать от желания. Сейчас Ригель уже не казалась такой решительной, как в начале нашей ночи. Я взялся пальцами за кружево и наконец стянул его с наследницы рода Марса. Теперь она была полностью обнажена предо мной. Я поцеловал её бедро, выпирающую бедренную косточку и маленькую родинку на ней. Коснулся губами живота, поднялся выше, к ложбинке между грудей, и ненадолго там остался, лаская языком маленькие горошинки сосков. Пока я наслаждался вкусом её кожи, Ригель запустила пятерню в мои волосы и сжала их в порыве чувств, переполняющих её до краёв. — Кирос, — она притянула меня к своему лицу и впилась в губы долгим и таким сладким поцелуем. Изящная ножка скользнула по моему бедру, которое частично было спрятано под металлической пластиной. И я вынужден был лечь на девушку, вдавив её всем своим весом в кровать. Но кажется, она не заметила такой мелочи, разве что почувствовала, как мой член коснулся её лобка, поэтому подалась вперёд. — Кажется, кто-то говорил о том, что слишком неопытен и не знает, что делать, — произнёс я на выдохе, когда девушка разорвала наш поцелуй. — Ты слишком медлителен. — Она улыбнулась. — Раз так, то готовьтесь, хозяйка, — сказав это, я повернул Ригель на бок и устроился за ней, прижавшись к её телу так, чтобы она почувствовала ягодицами «твёрдость моих намерений». — Ох… Что ты задумал? — спросила она, когда я упёрся подбородком о её плечо. — Сделать тебе хорошо. Я отвел ногу наследницы в сторону и положил на своё бедро. Мои пальцы тут же пробежались по мокрому от смазки клитору. «Она ещё не готова. Рано». — Я стал надавливать на набухающую с каждой минутой чувствительную точку, очерчивать влажные складки и плавно продвигаться к влагалищу. Она приоткрыла рот и часто-часто задышала, не в силах больше сдерживаться от напора моих пальцев. Ригель снова ухватилась за мою голову, пока я целовал её плечо. Когда я окончательно убедился, что она готова принять меня, пододвинулся к ней плотнее. Взяв рукой свой член, понял, что он успел затвердеть без дополнительной стимуляции рукой. Ему вполне хватило того, что он тёрся об её обнажённое тело. Замер на секунду перед входом. Пути назад больше не было. Я намеревался сегодня сделать Ригель своей. Казалось бы, я заполучил её, но всё равно был страх, что это не взаправду. Всего лишь сон, и стоит мне закрыть глаза, я снова окажусь в своей безрадостной реальности. — Кирос, — второе имя, которое стало неотделимым от меня, требовательно сорвалось с её губ. «Она права, я непозволительно долго думаю». Для начала стал медленно вводить головку. Девушка вздрогнула от проникновения. Влагалище плотно обхватило мой орган, не давая ему пройти дальше. — Всё хорошо, Ригель, — я ободряюще поцеловал её в щёку. И, как ни странно, она действительно расслабилась и отдалась на волю своим чувствам и желаниям. Когда я вошёл в неё по самое основание, из рта наследницы вырвался сдавленный стон. Я же еле сдержал свой собственный. Потом начал активно двигать бёдрами вперёд-назад, расширяя узкий проход, подстраивая его под себя. Мой слух сейчас улавливал только звук, когда наши горячие от страсти тела соприкасались друг с другом. Слышал собственное дыхание, которое окончательно сбилось, а ещё её полную страсти мольбу о том, чтобы я не останавливался ни на секунду. Вновь моя рука легла на её грудь и стала ласкать набухшие соски, чтобы ещё больше усилить поступающее напряжение, которому требовался выход. Я чувствовал приближение нашей с Ригель кульминации. Специально подстроился под неё так, чтобы одновременно получить удовольствие от нашей близости. Схватил её ногу покрепче и приподнял, чтобы угол проникновения стал больше, и я смог ещё глубже в неё войти. Быстрее. Снова громкий шлепок моего тела об округлые ягодицы. Её всхлип, а затем приказ как можно быстрее закончить эту сладостную пытку. Ещё быстрее… Ещё грубее… И, наконец, последний финальный рывок — резко назад и сразу вперёд до самого конца. — Ааа… — Вскрик Ригель наполнил комнату, когда она достигла желанного пика. — Ригееель, — последовал протяжный стон, в котором с трудом узнавался мой голос. Горячая сперма через мгновение растеклась внутри влагалища, освобождая меня от напряжения. Я обхватил девушку руками и прижал к своей груди. Поцелуй во влажную макушку, в который я вложил всю благодарность за сегодняшнюю ночь. Моей наградой стала её немного уставшая, но счастливая улыбка. Когда страсть угасла, уступив место спокойствию и тишине, я сел поудобнее у изголовья кровати, а голову Ригель положил на свои колени. Сейчас я был как никогда счастлив. Девушка, которую я люблю, рядом со мной. Разве что не хватало взаимных признаний, но не хотелось торопить события. Они и так развивались слишком быстро для нас двоих. И я не был до конца уверен, что сегодняшняя близость положила начало нашим отношениям. Слишком рано об этом говорить. Пока мне хватало того, что наследница рода Марса сказала этим вечером Лиссе: что я для неё нечто большее, чем просто андроид. Я улыбнулся своим думам и коснулся тёплой щеки девушки. Ригель тут же накрыла мою ладонь своей и повернула голову, чтобы взглянуть на меня снизу вверх. — О чём ты сейчас думаешь? — О нас. — Я тоже. — Её слова обнадёживали. Теперь мне предстояло самое сложное — объясниться с Луисом. Разговор будет непростым, потому что я нарушил правила. Боялся даже представить, какими будут последствия. Но всё же я ни о чём не жалел. Пальцы ласково перебирали пряди её волос. — Кирос, когда ты оказался в моём доме, и у меня появилась возможность выбрать твою внешность, то я вдруг вспомнила об одном мужчине, который мне повстречался несколько лет назад. Ты очень на него похож. — Я догадываюсь, о ком ты говоришь. Это был я, Ригель. Девушка тут же поднялась и стала недоверчиво вглядываться в моё лицо, будто проверяя не лгу ли я ей. — Ты пообещала, что в следующий раз мы с тобой больше поговорим. — Это был ты. Я знала, что рано или поздно мы ещё раз встретимся. — Она широко улыбнулась и обняла меня за шею. — Я рада тебя встретить, Кай. — Оказывается, она всё ещё помнила моё настоящее имя. — Я тоже. Но теперь меня зовут Кирос. — Почему? — Кай остался в прошлом. Я всё-таки решился показать своё настоящее лицо. Уж лучше сейчас, пока её чувства ко мне не так глубоки. Вот пальцы быстро поддели края маски и стали приподнимать её снизу вверх, обнажая мои шрамы. И я был удивлён, когда не заметил ни испуга, ни отвращения, ни выражения жалости на её лице. «Почему?» Она в полной тишине дотронулась до меня, аккуратно провела подушечками пальцев по особо глубоким шрамам и, наконец, заговорила: — Прошу, расскажи свою историю. Я хочу знать о тебе всё. А самое главное о том, почему ты сегодня назвал себя человеком. — Хорошо. Только у меня есть к тебе просьба. Обними меня, Ригель. Она без слов прильнула к моей груди и крепко обвила торс своими тонкими руками. Я же отложил маску в сторону и бережно прижал её к себе. А после заговорил, не скрывая грусти. — Отец всегда мне говорил, что я родился дураком, так им и сдохну… *** Тайно подслушанный разговор Атлантида, Терра Когда-то — Арранис, вы говорите правду? — Ты давно меня знаешь Луис из рода Марса. Я никогда не говорю попусту. В своих видениях я видел человека. И однажды он может изменить чью-то судьбу, став на время кем-то другим. — Что это значит? — Придёт время и ты всё узнаешь. Луис хмуро посмотрел на своего собеседника. — Что-то известно о том, когда он появится? Сколько мне ждать? Где именно? — Слишком много вопросов, — старик устало покачал головой. — Ты поймёшь, когда наступит время. Скажу лишь одно — этот человек твоё испытание, как учёного. *** Запись из дневника. Повреждённый файл Атлантида, Терра За десять лет до основных событий новеллы …Я всю жизнь посвятил созданию идеальных андроидов. Но, к большому сожалению, ни один так и не получился таким, каким я видел его в своей голове. И лишь спустя время понял одну истину — неважно сколько я спроектировал роботов и сколько их ещё у меня будет, они никогда не заменят живое существо. Они не смогут дать душевного спокойствия, тепла и любви, в которых мы все так нуждаемся… ….Буквально на днях мне пришла шальная мысль, которая не даёт покоя до сих пор. А что если из человека, с которым нас свёл Высший порядок, сделать андроида?! …Пожалуй, стоит попробовать провести этот тайный эксперимент. Тем более мальчишка Кай мне обязан жизнью…