однажды

      у минхо в отделе три калеки и две чумы, окно, из которого дует, и тупой айтишник в тимсе, скидывающий ему мемы лишь на одну тему: «когда зп?» минхо устал, зол и хочет есть, у него на столе гора из пустых стаканчиков от кофе и общая заёбанность на фоне промозглой осени, кучи работы, которую спихнули на него нерадивые коллеги, и насморк.       он выбрасывает в мусорное ведро очередную смятую салфетку, шмыгает носом и трёт глаза, вздрагивая от нового уведомления.       han jisung       когда зп?       хочю есть       хочю кушоть       когда денешки?       минхо морщится, проверяя дату и убеждаясь, что до зарплаты ещё неделя, и отчаянно борется с желанием заблокировать этого идиота. жаль, что нельзя.       джисон, тот самый айтишник, ужасно надоедливый. минхо с первого дня понял, что с ним будет куча проблем, потому что джисон улыбнулся десноватой улыбкой, подмигнул ему, а потом выдал откровенную чепуху по типу: «больно было падать с небес?» – наплевав на то, что это официальная встреча, а вокруг — их коллеги. он флиртует с минхо двадцать четыре на семь, пишет ему даже в нерабочее время, скидывает тиктоки и ведёт себя так, словно они друзья, хотя минхо ему свои контакты дал со словами «на всякий случай». видимо, всякий случай в понимании хан джисона — видео с котом, который месит лапами подушку, и минхо не кидает его в чс только потому, что это и правда забавно. но скоро он это обязательно сделает.       минхо ищет на рабочем столе отдельную папку с мемами и отправляет джисону картинку с подписью «перечислили вам хуй за щеку, проверяйте», а потом возвращается к бюджету, который, сука такая, сводиться никак не хочет. минхо перепроверяет данные в десятый раз, снова шмыгает носом, с грустью смотрит на пустой стаканчик от кофе и получает в ответ: «надеюсь, твой» – от джисона.       он его, нахрен, убьёт.       отдел медленно пустеет, и минхо с грустью смотрит на то, как его коллеги, радостно блокируя мониторы, уходят, оставляя его одного. суки бессовестные. минхо знает, что так говорить плохо, но он и правда устал: половина отдела ушла в отпуск, а вторая находится в сладостном его ожидании, и только минхо — ломовая лошадь, на которой пахать и пахать, что они и делают, не заботясь о горящих сроках. он задерживается в офисе примерно пять рабочих дней из пяти, сидит до последнего и всё равно ничего не успевает. ни доделать отчёт, ни жить свою жизнь.       — эй, хён, ты чего здесь?       джисон появляется как всегда внезапно, и минхо вздрагивает, глядя на него сквозь линзы очков. джисон выглядит как сбежавший с пар студент: худи на несколько размеров больше, чем он сам, и при желании он мог бы завернуться в него два раза, высветленные волосы, собранные на макушке в смешной хвост, джинсы, на которых дырок больше, чем самой ткани, и толком не завязанные кроссовки. минхо залипает на шнурках, которые тащатся за джисоном по полу, и вздыхает. что с ним вообще не так?       — хён, приём, — джисон машет у него перед глазами рукой с разводами татуировок, и минхо моргает несколько раз, приходя в себя.       — работаю.       — так уже рабочий день закончился.       — джисон, — минхо вздыхает. — я работаю. пока.       он отворачивается, снова переводя взгляд на монитор, и боковым зрением видит, как джисон мнётся рядом, словно хочет ему что-то сказать, но так и не решается. а потом уходит.       он странный. минхо думает, что джисон странный, потому что его не поймёшь: то он доводит минхо до белого каления, блокирует ему комп, ставя тупой пароль типа «ялюблюханджисона3000!», и меняет ему все файлы на рабочем столе местами, удалённо влезая в систему, то смотрит как побитый щенок, отчего у минхо внутри становится тяжко. он не задумывается о том, что там между ними происходит, потому что не хочет об этом думать. у него нет времени. у него тупой отчёт, тупые коллеги и тупой насморк, от которого шелушится кожа, а ведро под рабочим столом заполняется скомканными салфетками. такими скомканными, как и сам минхо.       утро встречает его кислыми рожами за каждым столом в его отделе и недовольным ворчанием: «да что за хуйня?» он смотрит, как коллеги пытаются в десятый раз обновить страницу ютуба или сайта с сериалами и раз за разом видят ошибку.       и минхо преисполнен благодарности. настолько, что в обед покупает два стаканчика кофе, а потом выводит маркером на одном из них кривое «спасибо» и уродливое солнышко, оставляя его на столе джисона.       и всё неуловимо меняется.       нет, джисон не прекращает писать ему в тимсе дурацкие сообщения про зарплату и слать мемы, не прекращает быть дурачком, иногда выводящим из себя, но минхо находит на своём столе стаканчики с кофе из кофешопа рядом с офисом и сладкие улитки с ванильным кремом внутри, смешные записки, и иногда джисон приходит к нему после работы, трётся рядом, вздыхая, пока минхо не откладывает все дела и не идёт с ним на балкон — покурить на дорожку. они в основном молчат, пока джисон курит свой айкос, а минхо вынутую из заначки сигарету с приторно-сладким фильтром, но это хорошее молчание, комфортное, такое, как нужно. минхо возвращается к работе, а джисон уезжает домой, бросая на него ещё один взгляд брошенного щенка напоследок. у минхо от этого что-то болит где-то внутри. опять.       минхо — не для отношений. он это знает так же чётко, как и то, что два на два — четыре. у него работа, заполняющая всю его жизнь, и больное стремление к гиперопеке, которое никому не нравится. так ему, во всяком случае, сказали однажды. минхо — это про еду в ланчбоксах на работу и тёплый шарф в подарок, про вызвать такси и «напиши, как будешь дома», и это, как оказалось, не слишком-то привлекательно. а может, он просто не тех встречал. но у него нет времени разбираться и копаться в себе, нет на это ресурсов, и гораздо проще просто забить, поставив крест на личной жизни. очень устаёшь перебирать варианты, особенно когда твоё сердце хрупкое и ранимое и идёт трещинами после каждого расставания. минхо принимает решение больше не тревожить его и беречь. так будет лучше.       идти на корпоратив совсем не хочется, но джисон визгливо воет: «без минхо-хёна не пойду» – цепляясь за него руками и ногами, и минхо вздыхает, соглашаясь. в конце концов, ему не помешает отдохнуть, он так сильно погряз в работе и собственных загонах, что перестал жить нормальную жизнь (как будто бы раньше он это делал). ресторан, который оплачивает компания, выглядит вычурно-пафосным, весь такой модный, чисто с фотографий в инсте. фотозона, банкетный зал, все дела. успешное закрытие года, показатели выше нормы, и на них решают не экономить.       джисон трётся рядом с минхо весь вечер, подсовывает ему коктейли и недобро зыркает на всех, кто нарушает их покой. минхо смешно и он этого не скрывает. джисон забавный, настолько, что смех зарождается где-то внутри и выходит тихим хихиканьем и свистящим дыханием через всё ещё заложенный нос.       — хён, — джисон подсаживается к нему близко-близко, вздыхает тяжело и кладёт голову минхо на плечо. — я тебе вообще не нравлюсь?       минхо давится очередным коктейлем.       — с чего ты это взял?       — не знаю, просто подумал. ну, знаешь, я понимаю, я тебе надоедаю, но это потому, что ты мне нравишься, хён, очень-очень, я просто хочу как-то привлечь твоё внимание, но ты не привлекаешься, и я не знаю уже, что делать… ну, ты такой… хён, я не понимаю, ты кофе мне дал и солнышко это… ну оно уродливым было, но так грело…       джисон срывается на пьяное, сонное бормотание и минхо думает, что он с ним совсем скоро ёбнется головой и его отправят в психушку, рисовать на стенах чертей дерьмом, потому что это невыносимо.       он дотаскивает джисона до такси и везёт домой, держа голову младшего на своих коленях. джисон утыкается лицом ему в бедро, крепко сжимая руку минхо пальцами, и бормочет что-то себе под нос.       у минхо больше нет сил игнорировать его и то, что от джисона — мурашки по коже.       минхо заходит к джисону в перерыве на обед, держа в руках контейнер с едой. ему нужно спросить что-то и, возможно, минхо не уверен, позвать джисона в столовую, но он замирает, забывая всё, что хотел сказать, тупо глядя на его кабинет. вообще-то, он сюда не так часто ходит. ну, обычно просто пишет джисону, и тот приходит сам, или решает все удалённо, так что в кабинете айтишников был примерно один раз (не считая того раза с кофе), и это было ещё до того, как джисон устроился к ним, так что… увиденное поражает. минхо морщится, глядя на скопления банок энергетика на рабочем столе, а потом с отвращением спрашивает:       — что это ты ешь?       джисон замирает над каким-то судочком, в котором лежит нечто, больше похожее на отходы человеческой жизнедеятельности, чем на еду, и смотрит на минхо круглыми глазами, блестящими в свете монитора. его волосы снова собраны в хвост, который топорщится вверх, потому что недавно джисон подстригся (и сиял, как начищенный пятак, после того, как минхо сказал, что ему очень идёт), а на ногах разноцветные носки со снупиками, и минхо думает, что это просто нечестно, ужасно и незаконно — быть настолько очаровательным. его клинит от джисона и метает из стороны в сторону по разным полюсам, от «господи, блять, трахни меня на столе», когда джисон весь такой из себя сосредоточенный, настраивает ему очередную программу, поправляя очки в тонкой оправе, до обнять и плакать, когда он видит, как джисон косолапо складывает свои ноги, устраиваясь в кресле-мешке в чиллауте, и пялится в телефон, высунув кончик языка.       невыносимо.       — не знаю. написано, что лазанья, — джисон пожимает плечами, наматывая на пластиковую вилку неаппетитный кусок предположительно теста. — ты что-то хотел?       минхо кивает.       — на обед тебя позвать.       — я… эм, ну, я не ем в столовой, — джисон виновато улыбается. — извини, мне там просто… некомфортно.       джисон громкий, настолько, что кажется, будто бы к нему приделан мегафон, и иногда у минхо от него болит голова, но сейчас он тихий и мягкий, смущённый собственной слабостью, и у минхо скрипит его заржавевшее от солёных слёз неудач сердце, заставляя кровь бежать быстрее.       — тогда подвинься, — минхо ставит контейнер на стол джисона и берет второй стул, устраиваясь рядом с ним, соприкасаясь коленями. — надеюсь, ты не против.       джисон смотрит на него как на рождественский подарок под ёлкой и улыбается своей десноватой улыбкой, двигаясь в сторону, освобождая больше места.       наверное, минхо драматизирует слишком сильно, когда думает, что джисон сведёт его с ума, потому что у него в кабинете, прикасаясь коленками и смотря серию какого-то аниме на телефоне младшего, пока минхо подкидывает большую часть своего обеда в чужую тарелку, он чувствует себя как никогда спокойно.       минхо знает одну сказку, и она звучит так:       «однажды маленький мальчик взял все свои страхи, сомнения, комплексы и тревоги и возвёл из них стены вокруг себя. в них было немного холодно и одиноко, но безопасно, и он оставался под их защитой, не решаясь выйти наружу.       однажды другой маленький мальчик взял весь свой смех, весь свой свет, всю свою веру в лучшее и любовь и создал из них копьё, пробивающее даже самые крепкие стены».       минхо понимает, что окончательно влюбился в джисона в тот момент, когда они стоят на балконе, джисон накидывает ему на плечи свою куртку и встаёт с ветренной стороны, чтобы минхо не продуло. стоит со своим айкосом и курит, щурясь на закатное солнце, а у минхо внутри всё переворачивается от нежности, и нос щекочет пряно-цитрусовый аромат парфюма, которым джисон пользуется.       минхо очень страшно любить кого-то. и особенно ему страшно любить джисона, потому что минхо знает — джисон может сделать ему так больно, как никто другой.       но жизнь — это не только бесконечный страх перед неизвестностью, рытвины и ухабы на пути. жизнь — это ещё и теплота от чужих объятий, горячий кофе с рисунком в виде уродливого солнышка на стаканчике и счастье, щекочущее изнутри. поэтому он воровато оглядывается по сторонам, делает шаг в сторону джисона и мягко прикасается губами к его губам.       у джисона в глазах отражается закатное солнце, и он улыбается, наспех выбрасывая стик в урну, и обхватывает щёки минхо ладонями, сжимая, чтобы поцеловать снова, но уже по-серьёзному. джисон кусает его нижнюю губу, слегка оттягивая, а потом шепчет:       — поедешь ко мне? на выходные.       — нет, — минхо качает головой и хихикает, когда уголки губ джисона опускаются вниз. — ты ко мне поедешь. у меня коты дома, не могу оставить.       когда-то минхо сказали, что он для отношений слишком серьёзный. слишком опекающий. слишком работящий. в общем, сплошное слишком.       но джисон согласно кивает, когда минхо предлагает спустя время обсудить их планы на будущее, берёт на работу ланчбоксы, которые минхо оставляет ему в холодильнике, сохраняет глупые записки, лепя их на пробковую доску рядом с рабочим столом, а зимой кутается в пушистый шарф, подаренный минхо. кутается так, что видны лишь глаза, покрасневший от мороза кончик носа и высветленные пряди волос.       и минхо понимает, что он джисону как раз. не слишком много и не слишком мало.       идеально.       однажды два маленьких мальчика встретили друг друга и больше никогда не расставались. растили котов и купили дом. и всё у них было хорошо. совсем как в сказке.