Просто не отпускай

Резник никогда не была отличницей, потому что часто забивала на предметы, которые ей были не интересны. В число таких предметов входило правовое обеспечение социальной работы. Ну не ее это было — копаться в бумагах и законах, общение с людьми привлекало намного больше. Но проблема была в том, что эти занятия вел мистер Питерсон, и между ними развернулась настоящая война. Нику спрашивали на каждой паре, даже если это был не семинар, а лекция. Каждая письменная работа возвращалась на доработку несколько раз, и чтобы сдать на тройку, Нике приходилось прикладывать усилия и залезать в такие дебри, о существовании которых не подозревали даже отличники их группы. Сколько раз она себя корила за проявленную несдержанность, могла ведь нормально жить и учиться, так нет, везде нужно проявить свой говняный характер. И вместо того чтобы спать после вечерней работы в баре, она по ночам писала очередные рефераты. В баре Ника работала три раза в неделю в будние дни и вечерами по выходным. Два дня в неделю она оставила себе на клуб защитников природы и волонтерскую работу. Для молодёжи Израиля волонтёрство часто было добровольно-принудительной обязанностью. Еще начиная со школы, детей приводили в больницы и дома престарелых. Потом то же самое делали командиры в армии. Практиковалось это и в крупных компаниях. А потом люди уже сами втягивались и воспринимали это как часть своей жизни. Как-то она видела, как три взрослых мужика, сотрудники банка, два часа отплясывали перед больными. Дома у Ники была группа ребят, с которыми они пару раз в месяц ходили по хосписам и развлекали больных. Девчонки пели песни, кто-то играл на гитаре, покупали простые игры, да и просто так общались. Вот и в новом мире со временем Нике стало этого не хватать, еще одна ниточка, которая связывала ее с домом. Но для волонтёрства она выбрала совсем новое направление. Однажды к ним на пары пришли из центра помощи омегам, пострадавшим от насилия, приглашали приходить, помогать. Но в группе в основном были беты, и их это совсем не заинтересовало. На вопрос почему, один из однокурсников ответил Нике: — Это не потому, что мы такие чёрствые, просто практичные. Бета не сможет прочувствовать, через что прошли омеги, все же в нашем обществе для нас безопаснее всего. Да и с эмпатией у нас не очень. А вот, например, работать с детьми в детских домах хотят многие. Потом, со временем, когда на ноги становятся, забирают в семью кого-то из воспитанников. Так малыши лучше привыкают к новым родителям. Я сам несколько раз в неделю прихожу в приют, помогаю детям с учёбой, организовал шахматный клуб, хочешь, можешь со мной ходить. — Нет, я все же попробую посетить тот центр. — Ну как знаешь, — пожал плечами парень. Центр размещался в тихом спальном районе, пятиэтажное здание окружал небольшой парк, но сама территория была ограждена забором, на воротах дежурил охранник. Нику пропустили внутрь, и она поспешила на прием к директору. Руководителем центра оказался приятный чуть полноватый омега в возрасте. Он не скрывал своей радости, ведь сотрудников в центре катастрофически не хватало. Перед девушкой материализовались вазочка с конфетами и чашка чая. — Меня зовут Найджел, мы будем рады любой помощи. Я знаю, что беты не очень любят сладкое… — Оставьте эти стереотипы. Нико, — девушка пожала пухлую руку директора. — К сожалению, я могу приходить только раз в неделю после занятий. Могу начать уже сегодня. — Это замечательно. Знаете, мне в голову пришла одна идея. Несколько дней назад к нам поступил молодой омега примерно вашего возраста. История не отличается от сотни подобных. Был в гостях у друга, задержался допоздна, возвращался домой через неблагополучный район. Внезапно началась течка. Он тяжело пострадал от компании альф, которые встретились на пути. Чудом остался жив, потерял много крови, несколько месяцев восстанавливался в больнице. Вы не подумайте, семья от него не отказалась, просто они не знают, что дальше делать. Парень замкнулся в себе, практически не разговаривает, все время проводил в своей комнате. Родители боятся, что он может что-то с собой сделать. Они до сих пор не оплатили часть счетов из больницы, оба все время работают, за юношей присмотреть некому. Вот они и решили попросить помощи у нас. Общаться с психологом он категорически отказался. Попытайтесь наладить с ним отношения, может, он вам откроется. Вы уже проходили на занятиях, как нужно общаться в подобных случаях. — Да… то есть нет, но я читал специальную литературу перед тем, как прийти сюда. — Хорошо, будем надеяться, что у вас что-то получится. В маленьком уютном салоне, украшенном кадками с комнатными растениями, на бирюзовом диване сидел молодой парень. Он был очень худой, на белоснежной коже рук проступали синяки желтого цвета, он нервно пытался натянуть рукава так, чтобы их закрыть. На лице осталось несколько небольших шрамов после снятия швов. Резник подошла к дивану и тихо спросила: — Привет! Можно я присяду? Парень смотрел в одну точку и никак не отреагировал. Ника все же села рядом на диван. — Меня зовут Нико, я тут по волонтерской программе от универа, вот проходил мимо, а ты тут совсем один сидишь… В тот день девушка еще много чего говорила, в основном всякие глупости, но омега так ничего и не ответил. В следующий раз все повторилось. А вот еще через неделю, когда она уже собиралась уходить, парень произнес: — Ты очень яркий… — Ну надо ж как-то отсутствие запаха компенсировать, иначе меня никто и не заметит, — пошутила Ника. — А я не хочу, чтобы меня замечали, хочу просто исчезнуть. Девушка вздохнула, забралась на диван с ногами и села по-турецки. — Если я скажу, что понимаю, что ты пережил, я совру. Потому что я не был на твоем месте. Но если ты откажешься от жизни, это значит, что те уроды победили. Я могу помочь тебе доказать, что это не так. Так получилось, что моих близких теперь нет рядом, я бы все отдал, чтобы они были со мной. У тебя есть семья, они тебя очень любят и, что бы с тобой ни произошло, будут тебя любить. А теперь представь, что ты уйдешь из их жизни. Ты хочешь сделать им больно? — Нет конечно… — А еще они хотят увидеть, как ты закончишь учиться, начнешь работать, выйдешь замуж и родишь внуков, которых они будут баловать. — Кому я теперь нужен такой, да и не смогу я… — Во-первых, все люди разные, и не исключено, что ты встретишь хорошего человека, который будет любить тебя несмотря ни на что, и даже тараканов в твоей голове любить будет. В мире есть как плохие, так и хорошие вещи, но если ты закроешься в своей скорлупе, обрастёшь иголками и шипами, то можешь пропустить свое счастье. Но быть без защиты тоже не дело. Как по мне, вариант ежика нам очень даже подойдет. У тебя будут иголки, способные защитить, но для близких людей научись раскрываться. — Ни один психолог мне бы такого не сказал… — Ага, но я же не психолог. Так когда ты начнешь возвращать себе свою жизнь? — Понимаешь, у меня нет сил, иногда не в состоянии даже подняться с кровати. — У меня есть одна идея. Мне на пары только к девяти. Я буду приходить к тебе к семи утра, и мы будем бегать по парку, это для начала. Есть еще одна идея, но мне нужна будет помощь из клуба для омег в ее реализации. Значит, до завтра? — Да, до завтра. — Парень пересилил себя и пожал протянутую Никой руку, а на его лице проступило некое подобие улыбки. Когда Ника встала с дивана, ей показалось, что за дверью промелькнула чья-то тень, но, выйдя в коридор, она никого не обнаружила. Джейсон Питерсон, омега сорока пяти лет, все свое рабочее и свободное время посвящал преподавательской деятельности. У него никого не было, кроме верного друга шпица Чарли, которого он выгуливал одинокими вечерами. А сложилась его жизнь таким образом, вернее совсем не сложилась из-за трагического инцидента в молодости. После пережитого насилия тогда еще молодой человек ушел с головой в учебу, потом в науку. Сначала он не мог физически никого к себе подпустить, а потом, с годами, уже никто не проявлял внимания к омеге «не первой свежести». Так, конечно, думал про себя сам Джейсон и все больше замыкался в себе. Характер его тоже стал меняться, и если раньше студенты боготворили преподавателя, который был влюблен в свой предмет, то сейчас его больше боялись и придумывали обидные клички. Когда-то Джейсону очень помогли в центре, вытащили из затяжной депрессии. И с тех пор он всегда старался помочь в меру своих возможностей. Проблема была в том, что общаться с подопечными у него не получалось, каждый раз после знакомства с очередной историей ему начинал сниться один и тот же кошмар с его прошлого. Это продолжалось неделями, приходилось горстями пить снотворное и успокоительное. Поэтому директор предложил Джейсону заняться документацией центра. Что он благополучно и делал уже много лет. Забрав очередную папку с документами, Питерсон шел по коридору центра, дверь в одну из комнат отдыха была приоткрыта, и ему показалось, что он услышал знакомый голос. Джейсон тихонько подошел к двери и стал слушать, время шло, а он все не мог себя заставить отойти от двери. Только когда парни попрощались, Джейсон отмер и быстрым шагом покинул коридор. Через несколько недель Питерсон привез назад уже разобранные документы и осторожно поинтересовался у директора: — Я тут слышал, что один из моих студентов согласился на волонтерскую работу. — О да, ты не представляешь, как я рад этому! Мальчик просто находка, он смог найти подход к одному нашему омежке, находившемуся в очень тяжелом состоянии. А еще организовал при центре курсы самообороны, привел тренера, который согласился бесплатно работать два раза в неделю. Мы сначала без особого энтузиазма восприняли эту инициативу, но сейчас видим, что реально работает. Питерсон пил чай с конфетами, слушал восторженные рассказы директора и сам не заметил, что все это время улыбался. А вот Ника сильно напряглась, когда на очередном семинаре ее не спросили и на следующем тоже, и на лекции. Она все ждала подвоха, но ничего не происходило. В конце концов она решила, что все самое страшное будет на экзамене. Не спав несколько ночей подряд, в режиме зомби она явилась на экзамен. Мистер Питерсон внимательно выслушал ответы и поставил в ведомость вполне приличную оценку. Наверное, на лице девушки хорошо читалась вся степень ее офигения, потому что он тихо произнес: — Знаете, возможно, вы правы. И если бы мне когда-то попался такой человек… Впрочем, вам не стоит расслабляться, в следующем году я буду вести в вашей группе еще несколько предметов, и вам придется очень постараться, — уже громко добавил омега. — Кто бы сомневался, — вымученно выдохнула девушка. Поздним осенним вечером Джейсон Питерсон как всегда выгуливал своего любимого Чарли. Листья шуршали под ногами, начинал накрапывать мелкий дождик. Омега уже собирался идти в сторону подъезда, но к Чарли подбежал хаски. За собакой прибежал запыхавшийся хозяин, в руках он держал поводок. — Простите, пожалуйста, что потревожили, — извинился альфа, — представляете, сорвался с поводка. До чего же бешеная собака! Мне говорили, а я не верил. А все мое юношеское увлечение севером. — Им просто нужно двигаться больше, чем обычным собакам. — Омега невольно улыбнулся. Альфа был примерно его возраста и после продолжительного бега выглядел очень забавно. — Я знаю, но на работе очень устаю, где мои шестнадцать лет… — В каждом возрасте есть свои преимущества. — Вы, наверное, очень замерзли… Я знаю тут рядом одно кафе, там делают замечательней кофе и пускают с собаками… "Почему бы и нет", — подумал омега. — С удовольствием проверю, меня, кстати, Джейсон зовут, — ответил он и подал руку…