Просто не отпускай

В дом у озера они приехали ближе к вечеру, еще было светло, но в небе уже разгорался закат, окрашивая поверхность воды золотистыми бликами. Озеро было округлой формы и располагалось в низине между несколькими зелеными холмами. Дом стоял на возвышении недалеко от воды, к которой спускалась выложенная камнями дорожка. Ника очень обрадовалась, увидев колоритный деревянный двухэтажный домик, а то с любовью Тима к стеклу и бетону она ожидала увидеть очередного хай-тековского монстра. Тим загнал машину в гараж и повел Нику осматривать дом, который оказался не только построен, но и отделан полностью деревом. На первом этаже располагалась широкая терраса с видом на озеро, а в зале был настоящий камин. Девушка остановилась перед ним и завороженно осматривала каждую деталь. — Я родилась и выросла в стране с жарким климатом, и впервые вижу камин не на картинке. Как жаль, что сейчас лето и на улице жара, я бы так хотела посмотреть на огонь в камине, поваляться с тобой на пушистом пледе с чашкой горячего какао, ну или заняться чем-то поинтереснее… — Тим подошел к Нике и обнял ее со спины. — У нас будет еще много возможностей реализовать твои фантазии, идем на второй этаж, я тебе хочу кое-что показать. Они поднялись по витой кованой лестнице, и Тим повел ее в одну из комнат. Там на кровати лежало белое свадебное платье с длинными прозрачными рукавами, корсетом, расшитым бисером, и длинной юбкой. — Вау, и как тебе удалось… слов нет… — Ну, я подумал, если не могу реализовать твою мечту при всех, то мы можем сделать это тут. — Да, но платье, где ты его достал? — Не достал, а заказал. Его пошили по моему описанию. Портной, конечно, очень удивился, но деньги, как говорится, решают все. И я не удивлюсь, если на очередном показе мод мы увидим что-то похожее. Давай переодевайся, это не последний сюрприз на сегодня. Ника подошла к кровати и осторожно взяла платье, словно боялась, что оно растворится в воздухе. С размером альфа тоже угадал, платье сидело на ней отлично. Ника подошла к большому зеркалу на стене, скрутила волосы на затылке в ракушку и закрепила заколкой, еще несколько минут она просто смотрела на свое отражение, пока Тим не взял ее за руку и не повел вниз по лестнице. Они вышли из дома, только с другой стороны, там, где дорожка спускалась к длинной пристани. Держась за руки, они подошли к началу пристани. На улице было темно, но тут Тим наклонился и нажал на что-то, и пристань осветилась россыпью огоньков и фонариков. А на самой пристани стояла настоящая хупа, сверху затянутая легкой тканью и украшенная белыми розами. Немного в стороне стоял сервированный столик с двумя стульями. — Вижу, что ты зря времени не терял, пока я с рыжиком была в больнице. — Ты же понимаешь, что сам бы я не справился, но мне помогли смотритель с женой. Тим опять взял Нику за руку и повел ее по длинной пристани, когда они остановились возле хупы, он тихо сказал: — Тебе придется подсказывать, что нам нужно сделать. — Странно все это делать без раввина, священника. — Ника взяла со стола одну из свечей, зажгла ее и семь раз обошла вокруг хупы и жениха. — Семь обходов, проводимых вокруг хупы, символизируют цельность мира и цельность творения. Потом она поставила свечу обратно в подсвечник и встала по правую руку от мужа. — Теперь ты должен надеть мне на палец кольцо (она сняла свое кольцо и отдала Тиму) и повторить за мной. Тим надел на ее палец кольцо и повторил за Никой: «Вот, ты посвящаешься мне в жены этим кольцом по закону Моше и Израиля». — А теперь нужно прочитать ктубу, это по сути брачный договор, где перечисляются обязательства мужа по отношению к жене. Договора у нас нет… — Тим остановил ее, прижав палец к губам. — Я обещаю быть любящим и нежным мужем, честным и надежным другом, заботиться о тебе, поддерживать тебя и делить с тобой все, что приготовит нам судьба. Судьба, которая подарила мне особенного человека во всех смыслах этого слова. — Тогда я обещаю наполнять твою жизнь яркими красками, не давать заскучать тебе ни на минуту, наполнить твой дом теплотой и уютом и любить тебя во всех смыслах этого слова. Ника подошла к столику, открыла бутылку вина и налила вино в один из бокалов. С этим бокалом она подошла к Тиму, сначала произнесла над бокалом нужные молитвы, отпила и дала отпить мужу. Потом взяла салфетку со стола, замотала в нее бокал и положила на пол. — Тебе нужно разбить этот бокал в память о разрушенном Иерусалимском храме. Альфа с силой надавил на сверток, в тишине раздался хруст стекла, Ника взяла его за руку, потянулась к его лицу и тихонько прошептала в губы: — А теперь ты можешь поцеловать невесту. — И накрыла его губы своими. Их поцелуй длился бесконечно долго, перед глазами мелькали огоньки гирлянд, еле слышный озерный бриз сливался в причудливую музыку с треском цикад. А потом был романтический ужин, Тим долго извинялся, что еда успела остыть, Ника долго уверяла его, что это не имеет никакого значения и совсем не портит этот замечательный вечер. Когда прохлада начала доставлять дискомфорт, они решили перебраться в дом. В комнате горел приглушенный свет, в воздухе витал запах нагретого за день дерева и восточных специй. Обнаженный Тим вытянулся на кровати, закинув руки за голову. Ника вышла из ванной, в руках у нее была небольшая коробка. — Я вижу, ты что-то задумала, мне уже начинать волноваться? — Нет, тебе просто нужно расслабиться и получать удовольствие… Она присела на кровать, вытащила красную ленту и завязала альфе сверху руки, потом шепнула на ухо: "Закрой глаза", — и взяла из коробки большое перо. Ника медленно начала ласкать тело Тима пером, легко касаясь его губ, потом подбородка, шеи, очертила рельеф груди и перешла к низу живота. Альфа напряженно выдохнул, мышцы на животе напряглись. А мучительница уже плавно опускалась по дорожке из волос вниз, легонько коснулась пером головки члена, потом провела по всей длине, отложила орудие пытки, наклонилась и коснулась кончиком языка уретры. Тим сдавленно застонал. — Не могу уже, сколько ты будешь надо мной издеваться… — Я только начала, любимый, это только начало, — хитро улыбнулась она и взяла полностью в рот, вырисовывая языком плавные узоры, не ускорялась, специально дразня альфу. Тиму очень хотелось опустить руку на ее затылок, но руки были связаны. Неожиданно она резко остановилась, поднялась под разочарованный вздох мужа и перевернула его на живот. Дальше Ника прошлась языком по его лопаткам, перешла на позвоночник, потом медленно начала вести языком вниз, остановилась в районе копчика, в следующий раз она остановилась чуть ниже, в ложбинке между ягодиц. Альфа чувствовал, как будто ток проходит по позвоночнику, стонал и выгибался, в следующий раз он ощутил язык уже между ягодиц и пальцы в чем-то скользком, слегка надавливающие на вход. — Был бы я с кем-то другим, подумал бы, что меня хотят трахнуть. — И тут ты недалек от истины, тихо, лежи, не двигайся, я еще не закончила. — Тоненький пальчик проник внутрь, прошелся по стенкам и надавил где-то сверху, альфа захлебнулся воздухом и болезненно заёрзал по простыне. Еще несколько движений, а потом пальцы заменило что-то более твердое. — Скажи, почему я тебе позволяю все это с собой делать? — Потому что ты меня очень любишь, — улыбнулась она и накрыла его губы своими, — это совсем миниатюрная штучка, она никак не повлияет на твою альфью гордость. — Тогда зачем… — Ника положила палец на его губы. — Увидишь, точнее почувствуешь. Она попросила альфу перевернуться на спину, сама оседлала его, медленно насаживаясь на член, и начала легонько покачиваться. В руках у Ники оказался маленький черный пульт, и она нажала на одну из кнопок, Тим дернулся и глухо застонал. Чем интенсивнее она выбирала режим, тем резче входил в нее Тим, они потеряли связь с реальностью. Ника опустилась всем телом на альфу, сильно сжала его волосы на затылке и втянула в долгий поцелуй. Они лишь на короткое время отрывались друг от друга, чтобы сделать вдох, и казалось, что у них на двоих одно дыхание, как пелось в старой песне из папиных записей…