Неудобное будущее

Две отчаянные фигуры, восставшие против мирового порядка вместе летят на белом адском существе – гасте. Ветер ласкает русые волосы, подхватывая их на ветру, и бьясь всеми своими теплыми струйками подогретыми жаркой лавой под низом прямо в лицо, согревая его, пока кожа встречая теплые воздушные объятия краснеет, а на губах сияет улыбка. Вспоминая о своем попутчике взгляд чужих черных как самая глубокая без звездная ночь глаз, спрятанных под темными очками и сверкающими голубой оправой устремляется на соседа, так же наслаждающегося этим шоу, этим господством – тем, что он так страстно желал и к чему стремился. Когда яркие, зеленые глаза наконец ловят на себе чужой взор, и направляют свой в ответ, поворачивая голову, его встречают липким поцелуем сухих губ, но таких желанных, Эбардо немедленно вливается в этот страстный танец языков, перерастающий в какую-то битву, пока губы сомкнуты с чужими Лололошка залезает поудобнее пристраиваясь на пахе Эбардо, предварительно поелозив бедрами. В этот же момент, собственные руки скользят по уже родным, почти, что своим рукам, которые были задраны над такой же, похожей на свою шатенистой макушке. Сплетаются пальцы, проникая в отверстия между ними, подушечки медленно скользят опускаясь вниз, вызывая приятную щекотку и покалывания, массируя руки Эбардо, а затем, выходя из них и уже продвигаясь рассплывчитыми движениями по ладоням, спускаясь все ниже и ниже и уже блуждая по чужим запястьям медленно прикасаясь, задевая нежную кожу. Доходя до плеч, покрытых зеленой спортивной кофтой, стягивая её и отстранившись от чужих губ одаряя его шею поцелуями. Эбардо же не отставал, проникая под чужие штаны, он не собирался мешкать, и делать такие длинные прелюдии как то любил Ло, вместо этого он массировал ягодицы, слушая недовольное мычание сквозь сделанные на его шее поцелуи, совсем легкие, которые так и боялись навредить, пальцы начинали разводить ягодицы, уже блуждая по их внутренней более чувствительной стороне так и молясь, залезть в узкое розовое колечко мышц Лололошки, на что получал оплиухи от любовника, прям коленом в бок. Губы Ло отпрянули от шеи Эбардо, возмущённо лепетая: – Ну, нельзя же так сразу! - сказав это он нахмурился, сводя брови на переносице, надоедливые очки закрывали его возбужденные вгляд черных глаз, что очень бесило Эбардо. Не желая отпрянуть от соблазнительной задницы, он привстает дотягиваясь до переносицы на которой находились надоедливые очки и снимая их одними зубами. Удивленный взгляд Лололошки заставляет того улыбнуться, после чего он выкидывает очки, а те плюхаются в лаву с характерным бульканьем, и всплеском. Предвещая возмущения Эбардо накрывает губы любовника своими сливаясь в мокром, но на этот раз жестком, таком приказном поцелуе, говорящим, мол я тут главный и мне решать! Он кусает губы Лололошки впиваясь в них, и посасывая, вызывая мгновенную отдачу в виде зажмуривания, своеобразного протеста, что демонстрируется в прижатии рук к торсу Эбардо, и попытке его отстранить, но оба они знают, что Лололошка еще тот мазохист, сколько бы он не притворялся, что ему такое не нравится - это совсем уж не правда. Руки все так же блуждают по ягодицам, на этот раз выходя их внутренней стороны, на внешнюю, царапая их ногтями, образуя яркие алые полоски, Эбардо не требуется лишних движений рук, чтобы снять мешающие штаны, по одному своему желанию, и легкому зеленому свету он убирает их, так будто их и не было вовсе. Одаряя круглые голенькие булочки ударами, красными, приятными и в тоже время жёсткими, такими что, удары об кожу, звучат в пространстве, эхом отдаваясь от адских стен, проделывая все эти движения он в тоже время он слушает чужое мычание переходящее в стон, во время поцелуя, и чувствуя руки которые залезают под кофту, начинающие оставлять алые полосы уже на спине Эбардо, он сжимает и так красные ягодицы, до еще одной волны покраснений. Отстраняясь на мгновение от губ Лололошки, чтобы снова к ним прилипнуть уже с новой яростью, с яростью в которой он кусает их так, что вокруг нижней губы появляются отметины от зубов, кусая до крови, желая оторвать ту суховатую кожицу, засохшую на них, собственными зубами, желая увидеть алую кровь, теплую и бодрствующую, стекающую с губ, выглядящую на них как алая помада. Готовый он переходит к действиям. Изящные пальцы, наконец скользя по красным от ударов ягодицам, проникают к самому розовенькому аналу, гладя вокруг неровные мышцы движениями, отрываясь от чужих губ, незанятой рукой он толкает свою пару пальцев в рот Лололошки. Клетчатый - прекрасно знает, что делать и Эбардо не нужно объяснять, этого. Он тут же берет их облизывая и смачно отдавая свою слюну, проводя языком по каждому из них. Выглядело все это - невероятно, Эбардо лишь сильнее проталкивает пальцы в чужой рот, желая затронуть рвотный рефлекс, но получает лишь недовольное такими действиями лицо. За которым следует укус по первой фаланге пальцев и пятна от зубов на ней же. Эбардо быстро достает руку, и в ответ на это, тут же просовывает оба из них в чужой анал, вызывая томный и резкий выдох с сильным вздрагиванием, слюна – никогда не была хорошей смазкой, но и Лололошка никогда не был любителем лёгких путей и лёгких игр. – Ты.. вообще ахринел что-ли?!- чужой возмущенный крик разносится по адским стенам, тут же перелетая в громкий несдерженный стон, когда те два пальца, что были внутри него раздвигаются в подобии ножниц, и как в баттерфляе плывут по стенкам его кишечника. Губы Эбардо надуваются в уточку, смотря на возмущение в черных глазах, и лишь хлопают Лололошку по заднице, снова вызывая бурную реакцию проявленную в полу-стоне, полу-вскрике. – Ты всегда такой громкий..- С раздраженным видом говорит Эбардо, закатывая глаза, и заново бросая косой взгляд на Лололошку, пока губу тут же переходят в безумную ухмылку, и сияние зеленых глаз, что сейчас напоминают кошачии усиливается. – Именно это мне в тебе и нравится! - Зеленоглазому несомненно всегда нравились эти яркие вспышки эмоций, как на лице так и в голосе. Громкие крики Лололошки всегда были как масло на злую и гниющую душу Эбардо. Переворачивает он резко Лололошку на живот, высовывая пальцы, и слыша недовольный выдох, до того момента как резким и быстрым движением большой член Эбардо входит в его задницу, слышится громкий сексуальный стон, снова расходящийся эхом по округе. Эбардо начинает в яростном темпе вбиваться внутрь Лололошки, не давая ему привыкнуть, сразу же беря большую скорость, стон за стоном слетают с губ, пока на глазах появляется роса из образовавшихся слез. А ведь это он даже не нашел простату, точку от которой его напарник будет выгибаться и стонать, как последняя озабоченная сучка, ему просто нравится боль, что следует по всему ему телу за этими толчками, нравится кровь, что стекает из порванного анального прохода, но и Эбардо не стремится, найти заветную точку, он что-то выжидает чего-то ждет. Резко, все останавливается, не дойдя и до пика, Эбардо встает на месте, просто дразнящее проводя по чужому позвоночнику. – Ну и чего ты остановился? - следует возмущенный голос Лололошки, задыхающийся от резко прекратившегося бешеного темпа. – А ты попроси.- детским игривым голоском дразнит его Эбардо, строя из себя невинность, как будто это не он сейчас вдалбливал его в гаста, с такой силой, при этом специально ни разу не попадя по простате, чтобы побесить Лололошку. – Ты вот это сейчас серьезно, да? - нотки раздражения все еще звучат в голосе, ему не верится, что с ним играют в подобные игры. – Ну скажи-и! - - Маняще протягивает Эбардо, вот как маленький ребёнок, ей богу! – Ну почему ты такой цундере, Лололошка? - - Хлопая по заднице названного, по детски верещит Эбардо, строя рожицы, Ло который повернулся чтобы посмотреть на этого негодяя. – Боже... с кем я ебусь...- шёпотом спросил Лололошка, опуская голову в пол, и сложив пальцы в замок ложит на них свой лоб. – Я тут! - - Несмотря, на шепот отзывается Эбардо, воспринимая "боже" как свое второе имя. – С новым демиургом! - радостно говорит, ударяя Ло по ягодицам еще раз на этот раз намного сильнее, и чего тот вскрикивает, и дергается всем телом. – Хорошо! Хорошо! - через зубы цедит Лололошка, начиная проговаривать, желанные слова для Эбардо, специально криком, чтобы он мать его оглох, от этого. – Ох, пожалуйста! Великий Демиург Эбардо, возьми меня, и оттрахай так, что бы я не мог стоять! - начал он с саркастичным голосом, прижимая руки к щекам, в пародии на женский голос. Лололошку со злостью переворачивают на спину, заставляя смотреть его Эбардо прямо в лицо, что сейчас было наполнено злостью: – Сейчас доиграешься, и прийдется тебе весь процесс меня молить о том, чтобы я остановился, а потом ты не только сидеть не сможешь, а даже лежать. - Со злобой в голосе бормотал он, глядя злостными зелеными глазами прямо в душу Лололошки. Он ненавидел, когда его принижали, или хоть на долю усомнились, в том его способностях. – Ну-у, поп-ро-буй. - по слогам, бросая вызов проговорил Лололошка. Беря Эбардо на слабо, он любил это делать, даже зная, что тот ненавидит проигрывать. На этих словах Эбардо вдалбливается в Лололошку, что вызывает, очередной стон, который даже не собирались сдерживать, преступник ищет простату, и находит причем быстро, даже слишком быстро. Эбардо находит простату, так легко, хотя в тоже время у него ведь было столько семей, в этом деле у него определенно большой опыт. Это действие сразу же вызывает бурную реакцию у Лололошки, спина прогибается, норовя сломаться, глаза закатываются пока по на них появляются еще большие капельки слезинок, с губ слетает громкий сексапильный стон, и тяжелое дыхание, Эбардо не мелочиться, попадая раз за разом, по желанной точке, получая в ответ возрастающее по количеству и громкости число стонов. – Горлышко не надорви - ехиднячеет зеленоглазый, притягиваясь к чужой шее, оттягивая бандану до легкой асфиксии, мешая и до этого тяжело дышащему Лололошке. Оставляя на открывшейся шее смачный укус, не жалеющий, пронзающий плоть, по которому бежит струйка горячей алой крови. Вдалбливаясь в тело Лололошки, он постепенно оставляет на теле все больше укусов, все больше засосов, помечая бедного клетчатого паренька. Мол: "Моё никому не трогать!' - хотя никто и не посмеет. У Лололошки уже заканчивается воздух, дыхание на исходе, в глазах появляются черные точки блестящие и переливающиеся как на переферии зрения, так и на основном, одновременно с этим, они напоминают черные дыры, что засасывают в себя весь существующий свет, как анальное отверстие Лололошки засасывает в себя пенис Эбардо. Где-то поодаль, с другого конца комнаты за произошедшим наблюдают две пары глаз, устремленных на сию картину. Лицо Лололошки стоящего рядом с Джодахом, что так же как и он видел всю эту картину судорожно покрывается пунцовым румянцем доходящим до самых кончиков ушей, и смотрит в адский пол, пропитанный лавой и застеленный адским камнем. Джодах наклоняется и шепчет в саму ушную раковину мироходца, будто бы боящийся спугнуть двух любовников, утопающих в объятиях друг-друга: – Знаешь... это ведь те варианты событий, которые ты сам можешь себе представить. - Фиолетовые глаза, хитро прищуренные и вглядывающиеся в казалось бы каждое движение мышц на лице Лололошки, были устремлены на мироходца. Пока на лице сияла озорливая улыбка.