Мир BL vs Бакуго

      Законы этого мира поражают, но больше всего Бакуго поражает то, что, кроме него, никто не замечает слишком громкого шепота, стоны за закрытой дверью и двусмысленных намеков, которые присутствовали буквально везде. Стал ли этот аспект его личным проклятием, ведь он, будучи обычным второстепенным персонажем, сломал четвертую стену? Кацуки остается только догадываться об этом и избегать непривлекательную участь того, чтобы самому стать частью прописанного автором сценария.       Говоря о популярных местах для уединения парочек, которые в голове у взрывного блондина обмотаны желтой лентой со словами «НЕ ВХОДИТЬ», обязательно написанным верхним регистром, не всегда парню удается избегать их в силу обстоятельств, которые происходят с ним.              Если нишу под лестничным пролетом или узкий шкафчик для швабр он мог с легкостью проигнорировать и пройти мимо, то общественные места, такие как уборные, душевые и закрытые кабинеты автоматически, превращаются в минное поле или же в русскую рулетку, где либо тебе повезет и ты никого не встретишь, либо бесстыдники соизволят заткнуться и притвориться натуралами, чтобы не быть застуканными. Говоря о последнем: иногда было смехотворно наблюдать за тем, как две парочки пытались притвориться гетеросексуалами, не зная, что в выборке данного мира вероятность встретить «прямого» — один к стам, если и не меньше. Подобное исследование Кацуки еще не проводил.              Возращаясь к сути.              Медпункт — это словно рулетка в казино, где либо ты сорвешь куш, либо не потеряешь ничего, либо же — останешься ни с чем. Куш, в данном контексте, не есть хорошо, извольте отметить.              В данной локации всегда происходили разные вещи: от получения еще больше травм по ходу лечения, заканчивая «индивидуальным» лечением, которое перерастало во что-то большее, но уже на горизонтальной поверхности кушетки, скрытой белыми занавесками вокруг.              Раньше он всячески минимизировал свое посещение в это логово разврата, в котором он мог в каждом углу слышать воображаемый плачь нерожденных детей. Безумно отвратительным было то, как некоторые индивидуумы пачкают стерильное помещение своими жидкостями, даже не думая об обычных пациентах.              Поначалу Бакуго хотел скрыть травму руки — из-за неудачного взрыва на тренировке ему выбило два пальца — но бывший протагонист просек о ранении сразу и отправил восвояси. Радовало то, что с ним не послали сопровождение в лице педанта или кого-то похуже. Деку, например.              Но, как говорится, убирая пластырь, лучше дергать его сразу, а не снимать постепенно, поэтому Кацуки решил покончить с этим делом, пока вселенная не послала ему проблему похуже, чем которую он уже имеет.              — Взрывной мальчик Айзавы? — стоило только зайти в помещение, его появление заметила старая про-героиня, своим присутствием уничтожив клише «дежурного» медпункта, которым бы являлся какой-нибудь молодой и застенчивый парнишка, решивший исправить не только проблему травмы, но и бугорка в зоне паха, который он, своим поведением, вызвал бы у своего пациента, — Что случилось?              Без слов Кацуки быстро прошел в сторону старушки, стараясь не касаться каких-либо поверхностей, выставил на обозрение правую руку с отекшими пальцами. Исцеляющая девочка, сразу поняв в чем дело, кивком указала на табурет рядом с ее столом, пошла в сторону стеклянного стеллажа, где располагались медицинские препараты, бинты и тому подобное.              По началу помещение словно погрузилось в тишину, но, проклиная его чертову внимательность и слух, чудом не испортившийся от воспроизводимых им громких взрывов, Бакуго смог расслышать тихие вздохи и стоны, доносящиеся со стороны дальней кушетки, скрытой за белой занавеской.              Кацуки и его чертово везение.              Слегка сморщив нос, он бросил взгляд в сторону про-героини, наблюдая за ее реакцией. Как и ожидалось от законов этого идиотского мира, она не слышала ничего из того, что происходило у нее буквально перед носом. Как бы автор объяснил бы эту дыру в сюжете? Сто процентов типичным «она уже старая, плохо слышит» — тем самым отбросив возмущения некоторых читателей, любящих реализм в произведениях.              Позвольте теперь Бакуго угадать мысли этой чертовой парочки, не понимающей концепции воспитания, морали и всех других прилагающихся к этим понятиям слов. «Она не заметит», «Будь потише!», «Перестань это!», «Муа, как это приятно…» или что-то в этом роде.              Кацуки надеется на то, что они не перейдут выше первой базы, пока он находился в кабинете. Просто позвольте ему получить лечение и уйти обратно в общежитие, хорошо?              — Ах-х!              Но, видимо, его желаниям не суждено было сбыться.              Он ненавидел этот чертов мир.       

      ***

             Минэко Мегуми с отвращением посмотрел на лицо какого-то парня с третьего курса, который осмелился прижать его к стене, с намерением поцеловать. Казалось бы, что ситуация была безысходна, но мальчик с кошачьими ушами и хвостом не впервые попадал в подобные казусы.              Не жалея сил, Мегуми ударил другого парня в пах, из-за чего старшекурсник отпустил его руки и потянулся руками к поврежденному месту, уже после — получая коленом в лоб.              — Не смей подходить ко мне больше, мяу! — сердито рявкнул парень, в противовес своему злому характеру, разворачиваясь в другую сторону настолько элегантно, что многие девушки бы позавидовали подобной грации, которую, благодаря мутационной причуде, имел первогодка. Слегка покачивая бедрами и хвостом в такт, что у Минэко получалось неосознанно, он сжал ладони до белых костяшек, чувствуя всепоглощающую обиду и разочарование от повторяющегося в его жизни сценария.              Мегуми хотел любви: подростковой, невинной, с любящим партнером, в надежности которого он ни за что бы не стал сомневаться; школьного романа, где вы тайком глядите друг на друга из разных углов класса; робкого поцелуя на фоне фейерверков, где он бы был одет в свою самую красивую юкату; дня Святого Валентина, где он бы подарил своему возлюбленному Хонмей чоко и многое-многое другое, что он вычитал из седзе-манг за свою короткую жизнь.              Перед поступлением, молодой парнишка с воодушевлением и предвкушением смотрел в будущее и фантазировал о том, как находит себе парня в старшей школе и проживает свою школьную жизнь, окруженным атмосферой слащавой романтики.              Но все разрушилось, стоило ему только осознать, что все парни, внимание которых он привлекал, оказывались козлами с недотрахом, которые при любой возможности пытались завалить его на любую плоскую и не- поверхность, чтобы присунуть свой причиндал в дырочку очаровательного и андрогинного первокурсника. Поступив в Юуэй, Минэко преследовало множество раздевающих взглядов, многозначительных намеков или предложений быстрого перепихона, как его розовые очки были вдребезги разбиты, а мечты — развеяны.              Мегуми только и делал, что учился на факультете поддержки, отвергал сомнительные признания и бил в пах тех, кто осмеливался взять его силой. А после, ночью, в своей комнате, плакал от обиды и несправедливости жизни.              Ворвавшись в уборную и еле сдерживая слезы, парень склонился над раковиной и пытался рукавами пиджака аккуратно промокнуть их, не раздражая глаза.              Бледно-розовые уши, того же оттенка, что и кудрявые волосы, поникли, а длинный кошачий хвост скрутился вокруг бедра расстроенного парня. Очки, с тонкой и круглой оправой, были убраны в карман пиджака, пока студент курса поддержки рассматривал в отражении зеркало свои небесно-голубые глаза, дабы удостоверится, что они не опухли и не отекли от недавнего всплеска чувств.              Только собравшись уходить из помещения, Минэко развернулся в сторону двери, как тут его отвлек звук громко распахнутой дверной кабинки. Вздрогнув от неожиданности, Мегуми обернулся в сторону звука, рассматривая непримечательного парня, с виду, старше его на год.              — О? Тебя кто-то расстроил, котенок? — безымянный парень из общеобразовательного курса сразу же сложил два и два, заметив красные и отекшие веки первокурсника, молва о котором начала ходить с начала апреля. Он никогда бы не подумал, что ему выпадет шанс столкнуться с ним вживую на таком близком расстоянии. Парень усмехнулся, предвкушая, — Хочешь я тебя утешу?              Реакция от другой стороны не заставила себя ждать: хвост, резко ставший на дыбы, навострившиеся уши и оборонительная поза. Старшекурсник задался вопросом: как бы он извивался под ним, сопротивляясь, но впоследствии тая от ощущения похоти, разврата и похабности переполнявших его вещей, к которым относились не только чувства, но и кое-что плотское? Минэко Мегуми был создан для того, чтобы какой-то счастливчик сломил его личность и сделал из его очаровательного лица и тонкого тела настоящую шлюху, которую все красочно описывают в своих слухах, хотя знающие стопроцентно знают, что маленький первокурсник — невинный девственник, ни разу не заходивший дальше держаний за руки или целомудренного поцелуя в щечку.              — Мр-р! Пошел к черту! — выставив руки в защитном жесте прошипел розововолосый, чувствуя неизмеримую ярость, разочарование и усталость от повторяющихся вокруг него сценариев.              Неужели он так и не встретит того, о ком мечтал? Кого-то надежного, серьезного, внимательного… Того, кому не нужны плотские утехи, желание проверить его кошачьи инстинкты, не имеющий фетиш на принуждение и нон-кон?              Стоило только старшекурснику сделать шаг в сторону младшего мальчика, как тут дверь наружу распахнулась с сильным грохотом и в помещение влетела фигура, которая, не оглядываясь на других студентов, склонилась над раковиной с открытым краном, моча в ней свою голову.              Мегуми и второкурсник в шоке уставились на открывшуюся картину.              Расправленная рубашка, ворот которой мигом пропитался холодной водой, перебинтованная рука и колючая блондинистая шевелюра. Он, казалось, не замечал их, что не понравилось безымянному парню из курса общего образования, недовольный тем, что тот прервал его.              — Эй, чувак, это — мерзко, ты ведешь себя, как какое-то животное, — с ядом проговорил старшекурсник, смотря на спину сгорбившегося над раковиной первокурсника.              Тот, услышав оскорбляющее обращение к нему, одним движением выключил кран, полубоком повернулся в сторону говорящего, обратив на него свое внимание.              Второкурсник вздрогнул от испуга, встретившись взглядом с блондином с ужасом понимая, кто это.              Мегуми, как и старший, мигом узнал личность третьего человека в помещении.              Кацуки Бакуго — звездный студент геройского курса, победивший на спортивном фестивале этого года, а после — жертва злодеев, которая была похищена из летнего лагеря Юуэй для геройского факультета во время каникул. Хотя сам Минэко отказался от участия на фестивале, но он с содроганием вспоминал впечатляющие и ужасающие взрывы блондина, чья причуда буквально была способна воспроизводить одно из самых разрушительных химических веществ. Было странно осознавать, что они были одногодками — такой колоссальный разрыв между гением Бакуго и другими студентами был ужасающим.              В сети о нем говорили многое: слишком жесток, чтобы быть героем; слишком бессердечен, чтобы спасать людей; слишком отъявленный, почему он не злодей? Общественность не могла определиться со своими чувствами по отношению к Кацуки Бакуго, ведь он был слишком… просто слишком.              В представлении Мегуми, несмотря на его принадлежность к геройскому факультету, взрывной блондин был воплощением бунтаря и мятежника, который был в шаге от того, чтобы стать настоящим гангстером и сколотить свою банду. Не поэтому ли Лига Злодеев и похитила Кацуки Бакуго? Потому что они хотели, чтобы он стал частью их шайки!              Помимо этого, кото-мальчик никогда не любил тропы с плохими парнями. Их всегда изображали глупыми, грубыми, не способными на ласку и банальную романтику. Они были слишком сухи, а их главенствующим приоритетом всегда были друзья, а уже потом — возлюбленная.              Сейчас, встретившись с ним вживую, да и еще в такой отвратительной ситуации, Минэко думал только об одном — чтобы другие присутствующие забыли об его присутствии и выясняли свои дела подальше от него.              — Закрой свой рот, безымянный статист, и съебись отсюда к ебеням, пока я не сделал тебе химическую кастрацию на месте, — хриплым и грубым голосом проговорил Бакуго, вскидывая подбородок выше, надменным взглядом смотря на старшекурсника, — Твоя единственная роль в сюжете — стать ступенькой для кого-то, так что будь любезен — избавься от себя сам, пока этого не сделал я.              Мегуми замер от страха, уши были прижаты к голове, а старшекурсник, поколебавшись пару мгновений, сначала переведя взгляд на розововолосого, а потом обратно на Кацуки, мигом выскочил за дверь, боясь, что жестокий первокурсник решит разобраться с ним на месте.              В помещении остались двое и у Минэко было плохое предчувствие, когда он продолжал смотреть вслед ушедшей спины студента из факультета общего образования. Переведя взгляд на Бакуго, Мегуми замер, когда красные глаза со всей интенсивностью посмотрели на него.              Волосы на голове парня встали дыбом; он побоялся даже дышать перед взором взрывного блондина. Сможет ли хрупкий Минэко отбиться, если Бакуго решит напасть на него? Кото-мальчик очень в этом сомневался.              Но то, что произошло после, повергло его в шок.              Кацуки Бакуго просто развернулся, положив руки в карманы брюк, и вышел из помещения без всяких слов.              Просто вышел!              Колени Мегуми подкосились, и он резко осел на пол, пытаясь осознать произошедшее.              До него снова пытались домогаться, но Кацуки Бакуго, неожиданно появившись в уборной, спас его, прогнав обидчика, а потом — безмолвно ушел, оставив Минэко одного, даже не попытавшись тронуть его в таком шатком положении.              Сердце Мегуми пропустило удар, а щеки приобрели ярко-красный румянец.              С виду грубый и непочтительный парень оказался спокойным джентльменом, способным на заботу и проявление защиты.              Блондинистые волосы, которые продолжали стоять торчком даже после огромной дозы воды, подтянутая фигура и пылкий взгляд ярко-красных глаз, не посмотревшие на него ни с каким намеком на похабное вожделение.              — «Ту-дум, ту-дум», — сердце Минэко стало отбивать новый ритм, впервые с момента, как он поступил в Академию.              Всего за пару секунд мятежный и грубый образ Бакуго в голове Мегуми был разбит, а на месте него, восторженным взглядом за оправой розовых линз, был построен новый — пропитанный интеллигенцией и скрытой заботой.              Хвост Минэко стал раскачиваться от восторга осознания подноготной всей ситуации, и он стал выстраивать дальнейший план действий. Что он вообще знал о геройском факультете?              Единственное, о чем Мегуми слышал о парнях с геройского курса, так это о том, что «хозяйство» у них было… огромным. Не то, чтобы он слишком часто думал о подобном, ведь, судя по обсуждениям из социальных сетей, размер не значит ничего, если бы носитель не умел пользоваться своей штучкой. Но каково ощущение наполненности там, внизу, когда все твое нутро было насыщено им?              Из ушей парня пошел пар от смущения, и он попытался отогнать все извращенные мысли, чтобы сосредоточиться на главном.              И тут он вспомнил про программу сотрудничества между геройским курсом и факультетом поддержки.              Парень улыбнулся.              Он сделает все возможное, чтобы осуществить свои ранее разбитые мечты, мяу!

***

BL-Файл #029 Имя: Мегуми Минэко Рост: 162 см Тип: Полузверь, Фембой       Парень с факультета поддержки, о котором ходят много грязных слухов. Влюбился в Бакуго и готов к активным атакующим действиям, мяу!