Бойфренды на века!

      В самый обычный солнечный день Эрику Картману нежданно-негаданно в голову закралась одна, безусловно, светлая мысль. Она показалась мальчику правильной и оригинальной, так что исполнить её блестяще уже за миллисекунду после появления посчиталось личным долгом.       Он сделает всё, чтобы его друзья — Стэн и Кайл — стали самыми счастливыми педиками на свете. Ну а что? Кайлу с тёлками не везёт вообще, а Стэн свою ненаглядную фемистическую пизду уже заебал, раз то они расстаются, то снова сходятся.       Картман берёт всё в свои профессиональные руки. Ведь если у него не получится, то не видать миру продолжения мультсериала «Hunter X Hunter», научно-технического прогресса и второй части «Войны миров Z», а — это дело принципа, сами понимаете. Человечество погибнет в адских муках, если Брэд Питт вновь не появится на экранах кинотеатра: Брэд Питт — это ключ к святой и долгой жизни так-то. Люди без Брэда Питта попросту не выдержут ни дня.       Так или иначе, Картману был необходим план. Самый шикарный, гениальный, феноменальный и поражающий план. Другой просто не подойдёт, и это, само собой, очевидно. И вот, одновременно напрягая все свои центры безграничного мозга, Эрик снизошёл к мысленному одарению: замкнутое пространство. Если кто-то сомневается насчёт вероятности лучшего исхода с замкнутыми пространствами, то тот сосёт сухие яйца.       Запереть Стэна и Кайла — это гениально. Несмотря на то, что они проводят явно много времени друг с другом, этого недостаточно для расцветания феерических и романтических чувств. Картман поможет им в этом.       Если запереть дверь снаружи, её — удивительно — нельзя открыть изнутри. Тогда Кайл и Стэн окажутся взаперти, между ними промелькнут искра и горячая страсть. Они накинутся друг на друга, вцепятся в одежду и разорвут её на мелкие куски, будучи объятыми могуществом химии низкосортных романов и дорам. И в финале…       — Жиртрест, ты чё делаешь? — Кайл неожиданно вытаскивает Картмана из затягивающей тины занимательных и — совсем не гейских — фантазий. Ебучие евреи вечно лезут куда не надо. Вот бы их всех снова сунуть в газовую камеру, а то им, видно, мало показалось в прошлый раз!       Эрик захлопнул блокнот с горячими зарисовками любимой голубой парочки и сделал одолжение, высокомерно взглянув на потревожившего его покой Кайла. Кайл не совсем понимает, какую честь Картман ему оказывает, отказавшись от своих дел. Да это же чуткая любезность!       — Ничего, — отвечает Картман и фыркает.       — Подожди, там я был нарисован? Какого… — Брофловски выглядит чрезмерно озадаченным.       — Не-ет, — тянет гласные Эрик и небрежно отмахивается рукой, — тебе показалось.       Кайл приподнимает одну бровь, потом супится и, закатив глаза, протягивает свою руку вперёд:       — Покажи тогда.       — Опять ты доебался, — подмечает Эрик и прижимает блокнот к себе, предварительно вцепившись в него мёртвой хваткой. — Не покажу я!       — Почему?       — А вот потому!       Брофловски сжимает руки в кулаки. Его щёки наливаются румянцем от злости, и вообще кажется, что он вот-вот взорвётся от переизбытка волнений и ярости. Какой же этот еврей противный говнюк. Не понимает ведь, что так хуже сделает, испортит план и эффект неожиданности.       — Какого хуя ты меня рисуешь?! Это опять то дерьмо?       — Какая тебе разница, что я рисую, жидяра? Ты просто завидуешь, что я такой успешный художник, в отличие от тебя!       — Да тебя в художественный кружок даже не взяли!       — А ты до сих пор рисуешь ладошками!       — Картман, ты...!       — Что происходит? — спрашивает подошедший Стэн и кладёт руку на плечо вскипевшего Кайла. Они переглядываются. Между ними точно что-то есть! Уж явно поёбывают друг друга по пятницам после уроков!       Брофловски томно выдыхает:       — Да этот жирный мудила...       — Ты охуел? Ничего я не жирный! — взвизгивает Картман.       — Да он провоцирует тебя опять. Забей, Кайл, — отмахивается Марш.       Брофловски слушается Стэна — конечно, они же бойфренды — и отступает, только кинув злобный взгляд на Эрика. Пожалуй, это можно считать маленькой победой.       Кайл всё равно тупой еврей. Ничего он не понимает, потом ведь ещё и спасибо скажет, будет в ноги кидаться и шептать о своей благодарности. О да, это было бы неплохо.       Картману в лицо прилетает смятая бумажка.       — Какого хуя?!              Он хотел учинить такой скандал, но план в голове уже созрел — и чем раньше прибегнуть к его выполнению, тем будет лучше для Кайла, Стэна, человечества и Брэда Питта.

***

      Возможно, нынешняя тактика близкодействия никак не отличалась от десятка предыдущих, однако это означало, что она была рабочей, а не то, что у Картмана фантазия оставляла желать лучшего. Всё с фантазией у него в порядке.       — Кайл, — обращается неловко к Брофловски Баттерс, — тренер передал, что ты должен отнести полотенца в раздевалку для девочек... — Он протягивает руки с полотенцами вперёд.       Кайл закатывает глаза:       — Нет, чувак, я не куплюсь на такую хуйню. Я не знаю, насколько тупым нужно быть, чтобы...       — Девочек?! — Кенни возникает из ниоткуда и, выхватив полотенца из рук Стотча, и пулей сигает вперёд.       — Кенни! — кричит Баттерс, но Маккормика след уже простыл. Поздно.              Когда Кенни, вдохновлённый, забегает в женскую раздевалку, происходит следующее:       I. Дверь позади захлопывается;       II. Из-за шкафчиков выходит Стэн;       III. Кенни понимает, что его конкретно наебали.       — Бля, — он опускает плечи, — а где девчонки?       — А где Вэнди?       — А что она?       — Картман сказал, что она хочет поговорить со мной насчёт... воссоединения.       — Блять, Картман. Нас наебали, старик. Помнишь, когда Николь и Токен...?       — Господи Иисусе, — Стэн зажимает пальцами свою переносицу. — Как ему вообще пришло в голову свести нас?       — Да он ёбнутый просто. — Маккормик маленько оглядывается. — О, смотри, Стэн, тут еда!

***

      — Эрик, — Баттерс мнёт свои кулаки, когда подходит к злорадствующему Картману. Тот стоит к нему спиной и что-то чиркает в своём блокноте.       — Не переживай, Баттерс. Всё прошло как надо: Кайл так быстро туда забежал, не знаю, что ты ему спизданул, но это очень хорошо, — Картман разворачивается, поднимает глаза и взглядом натыкается на Кайла, — ... сработало. Блять.       — Я тебе въебу, — миролюбиво предупреждает Брофловски. — Я и Стэн — не педики, жиртрест!       — Вы просто пока не поняли свои истинные чувства друг к другу!       — Да пошёл ты на хуй!       — Не бей! Не бей! Умоляю, Кайл!