Ночь в театре

Не назову сие творение повестью или историей, нужды не вижу. Однако речь пойдёт о ком-то. Этот кто-то или верней эта, вполне возможно проживала данные события. Но какова роль достоверности, если любую описанную ложь мы примем за истину? Особа мелькающая в этом тексте обыкновенна. О ней я буду говорить как и о всех, не выделяя именем. А есть ли нужда в бесконечных кличках, что ничем не отличают лица друг от друга? В моём понимании: нет. Обычный вечер, поход в театр. Если, конечно можно считать театр чем-то обыденным. Не слишком-то большое разнообразие личностей, имеющих возможность вести столь великосветский образ жизни, в нашем убогом мире. Театр также не примечателен, как и все - музей искусства, где люди играющие забывают свои жизни, примеряя маски чужие, и люди - зрители, чей смысл наблюдать, как что-то несуществующее вдруг обретает жизнь в образах, не опороченных скудностью бытия. Тысячи слоёв лака, скрывающие под собой отчаянное желание послушности волос, строгая синяя блузка, чёрные джинсы, никак не вяжущиеся с торжественностью столь элитных мест, и лишь пара серебряных серёг выделяло стремление к элегантному образу. Ничто не выдавало в ней простую лёгкость, иными словам: всё. Она спешила, что свойственно леди не опаздывала - слегка задерживалась. Удивительно, пришла вовремя, заняла нужное место ровно в момент третьего звонка и даже застала погружение зала в темноту. Опуская описание буйства эмоций, ведь суть далеко не в этом, я опишу лишь возвращение её домой. В дом, где её "ждали", как говорили они - родители, и ждали, как думала она, - коты. Идти приходилось в сумерках, под фонарями. Забавное явление - вечер: кто-то идёт домой возвращаясь из театра, а кто-то под шафе, вываливаясь из дешёвого бара. Время одиноких поэтичных улиц, наполненных страстью, гуляющих пар, и страхом людей одиноких. Автобусы почти не ходили, успеть удалось лишь на последний и то не до нужной остановки. Половину пути шла пешком, постоянно оглядываясь на любой подозрительный шорох. Поворот, подъезд, пятый этаж. Ненавистная бренность существования в виде обмена любезностями с родными чужими людьми, а после сладкая кома, позволяющая превратить реальность в жизнь. Она - актриса, она на сцене среди тысяч восхищённых глаз. Она - королева, она - богиня. Её роль обыкновенна - убивающая повседневность. Но где жизнь, а где игра? Обыденность чужая чуждая на сцене уже - искусно поставленная картина. Не понятое низшим разумом - простая истина. Чужие роли - достоверная реальность. Она живёт, она не играет. Она дышит, чувствует, слышит. Всё. Это она, она - здесь главное произведение. Но глаза открылись и красота торжественности ночи сменилась скудностью буднего утра.