сорок три тысячи восемьсот часов

тяжелые капли разбиваются о холодные гранитные плиты и превращают землю под ногами в грязную кашу. где-то вдалеке сверкает гром, и птицы в очередной раз заводят свою тревожную песнь. здесь всегда пасмурно в этот день. стабильно из года в год. сама природа оплакивает потерю, с которой так и не удалось смириться. чон чонгук бродит по знакомым дорожкам, направляясь к месту, которое не меняется из года в год. он запомнил эту дорогу. не сможет ее забыть. это выше его сил. - «здравствуй, моя любовь. я очень по тебе скучал.» - на могильную плиту опускается букет его любимых нежно-розовых пионов. с фотографии смотрит молодой юноша и лучезарно улыбается. «так, как умел только он.». внизу красивым, каллиграфическим почерком выгравирована надпись: «ким тэхен 1995-2018». эту надпись хочется срезать. выцарапать ее ногтями. убрать эту мерзкую последнюю цифру, ведь такого попросту не может быть. как жизнь могла обойтись настолько несправедливо, что забрала самого доброго и солнечного человека на земле? как такое возможно, что его любимого мальчика, его тэхена, его смысла существования больше нет? ведь чонгук любил его. любил до безумия. любил так, как никого ранее. любил его пшеничные волосы, его квадратную улыбку, его глаза, полные жизни и любви, его дурацкую привычку таскать вещи чонгука, его нескончаемый оптимизм, его рассудительность и упорство, его объятья, самые теплые и уютные. каждый миг, проведенный с ним оказывался бесценным и незабываемым. их первая поездка на озеро - он тогда так задорно смеялся, что этот смех хотелось записать на диктофон и переслушивать в моменты тоски. первая годовщина - они были в дорогом отеле в сеуле и тэхен только и делал, что говорил чонгуку о своей любви и выражал безграничную благодарность за такой чудесный праздник. приобретение собаки - тэхен долго обнимал чонгука, когда тот принес домой маленького и неуклюжего черно-коричневого шпица, и даже заплакал, после того, как чонгук поддержал его идею назвать малыша ёнтаном. знакомство с родителями тэхена - этот вечер был один из самых уютных встреч за всю жизнь чонгука, потому что родители тэхена оказались прекрасными людьми, которые поддерживали своего сына во всем, что ранее чонгуку было чуждо. его друзья и родственники всегда говорили, что это временное развлечение, что не нашлась просто еще та девушка, что сумела бы усмирить чон чонгука. но они ошибались. она бы и не нашлась. прошло уже пять лет, а так и не нашелся ни один человек, который хотя бы отдаленно был бы похож на тэхена. такой как он был всего один на всем белом свете. такой, которого этот грязный мир не заслужил. чонгук своему мальчику слезы горячие с щек сцеловывал и однажды на колени перед ним встал, вымаливая прощение за то, что вспылил и расстроил. тэхен тогда долго плакал и целовал его, а потом они вместе готовили ужин под джими хендрикс и смотрели фильм. и, поверьте, он вставал бы еще столько раз, сколько это было необходимо. он был готов на все, лишь бы его мальчику не было больно. вот только это теперь бессмысленно. абсолютно пустое. и теперь его мальчику правда не больно, вот только отчего в душе чонгука такая огромная зияющая дыра? его мальчика нет уже много лет, а чонгук все не может перестать ходить на его могилу по нескольку раз в неделю и убрать его фотографию с заставки телефона. каждый новый день ему больнее, чем в предыдущий. время не лечит. это придумали те, у кого хорошо развито самовнушение или они попросту не умеют любить. когда по-настоящему любишь и дорожишь человеком, ты не никогда сможешь его забыть. он поселяется в самой глубине твоей души и остается там навеки. - «нам с ёнтан-и тебя очень не хватает, мое солнце. он часто прибегает в нашу комнату, ложится на твою половину кровати и начинает скулить. я выгляжу таким жалким в его глазах в эти моменты. я ведь даже не могу объяснить ему, что ты больше не придешь, представляешь? прошло целых пять лет, целых сорок три тысячи восемьсот часов, а ты все еще ни на секунду не покидаешь мои мысли. без тебя так пусто, тэхен-а. я так люблю тебя, я так сильно тебя люблю.» - чонгук поднимает голову к небу, не успев закончить, а по щеке начинает стекать одинокая, горячая слеза. все время, проведенное с тэхеном, казалось мимолетным мгновением, ярким воспоминанием из далекого прошлого, пролетевшим за считанные секунды. пять лет жизни без тэхена тянулись бесконечно. и в этой бесконечности чонгуку было предначертано страдать.