Cuddles

В тренингруме спокойно, можно даже сказать тихо; единственным слышимым звуком было гудение невыключенных компьютеров. Брайл стоял возле своего пк, в очередной раз сравнивая свой нетворс с нетворсом вражеского мидера, довольно ухмыляясь. — Чего тут так тихо? Кто-то умер? Йонаш появляется в комнате внезапно, но дает о себе знать сразу же. Подходит прямо к Сантосу и опирается ладонями на его рабочее место, нарочито-серьезным взглядом пробегаясь по содержимому экрана. — Умерли тишина и спокойствие, как только ты пришел, — фыркает Джонатан, а Волек воспринимает это на слишком личный счет; шуточно бьет Сантоса по плечу, и получает такой же удар в ответ. После чего в ход идут руки, и шуточная драка перерастает в то, что схвативший Джонатана Йонаш почти без усилий отрывает его от компьютера и крепко прижимает к себе, практически утыкаясь лицом в пушистые черные волосы. — И так будет с каждым моим хейтером, — посмеивается Йонаш, а Сантос в ответ лишь насмешливо фыркает. — Тогда я отказываюсь быть твоим хейтером и становлюсь твоим фанатом. — Поздно, Джонни. Тебе уже ничего не поможет. Волек обнимает Джонатана сзади, сцепляет ладони в замочек в районе его талии и смотрит на Сантоса сверху вниз, настолько близко, что дыхание щекочет щеку парня, которую Йонаш целует быстрым движением; в это время по всей коже Джонатана пробегают толпы мурашек. И ведь Волек делает так всегда — касается, обнимает, целует; будто бы не зная, что такое личное пространство, будто бы не зная, что такое стыд или смущение. Возможно, он и вправду не знает. Закатив глаза, Сантос откидывает голову назад и упирается в грудь Волека. — Кхм, мистер Брайл, вы вообще знаете, как сильно я вас люблю? — тихо произносит парень; каждое его слово остается на коже Джонатана щекотным, но практически невесомым касанием губ. — Не-а, впервые вообще слышу об этом, мистер Сайберчад, — Брайл касается рук, что держат его в замке, обхватывает чужую ладонь своей и мягко поглаживает костяшки большим пальцем. — О, фак, похоже я обознался… — Йонаш не успевает договорить, как ему прилетает в бок локтем. — Ауч, как грубо! Извернувшись, словно ужик, Сантос повернулся к парню лицом, чуть не столкнувшись с ним нос к носу. Теперь он смотрел на Волека снизу вверх, запустив свои руки ему за спину и слегка поглаживая пальцами выпирающие косточки позвоночника, поднимаясь до лопаток и вновь опускаясь назад. — Ты перестанешь вести себя как балбес? — вопрос скорее риторический, но улыбку на губах вызывает. — Нет, вероятно. Тебе же тогда станет скучно, Джонни-бой. Йонаш наклоняется ниже и целует Джонатана, сначала аккуратно, лишь слегка касаясь своими губами чужих. Поцелуй получается такой неловкий, будто бы они два школьника, в первый раз в жизни зажимающиеся где-то в углу. Но с каждым новым прикосновением получается чуть настырнее, чуть проворнее; Брайл сам подается вперед, разрешает языку парня самую малость поиграться со своим. Отрываясь от чужих губ лишь на мгновение, Волек дышит часто; его глаза прикрыты, а их с Брайлом очки запотели на пару. Он наклоняется немного и подхватывает Джонатана за бедра, от чего тот ойкает и непроизвольно сильнее вжимается в парня, крепко обхватывая Йонаша ногами. — Стой, подожди, — вцепившись в худи парня пальцами, прохихикал Брайл, — Йонаш, отпусти меня. Пожалуйста, отпусти. — Уверен ли ты, что этого хочешь? — усмехается парень, успевая оставить на шее Сантоса еще несколько быстрых поцелуев. — Уже как будто нет, но… Даже недослушав, Йонаш перекидывает Джонатана через подлокотник софы, стоящей в тренинге. И парень не успевает собрать мысли в кучку, посмеиваясь, в попытках отдышаться, как над ним нависают сверху. У Волека на лице — хитрая улыбка; он медленно проводит ладонями по мягкой и шероховатой поверхности софы, прямо возле лежащего Сантоса, словно подготавливая почву для чего-то большего. — Был ли ты хорошим мальчиком, Джонатан? — Йонаш говорит это своим самым серьезным голосом, хотя искорки в его глазах выдают игривый настрой. — Эммм… Нет? Наверно, нет, — произносит Брайл, пытаясь убрать с лица растрепавшиеся волосы. — И я был готов к этому ответу, — недолго думая, Волек принялся щекотать лежащего под ним Джонатана; то быстро пробегаясь по мягким бокам и ребрам парня самыми кончиками пальцев, то практически по-гусиному щипаясь. Громкий смех Сантоса, едва не перерастающий в крики, наверно было слышно во всем офисе. Йонаш, хватит. Йонаш, пожалуйста, прекрати. В попытках спастись Джонатан вцепился своими ладонями в лицо Волека, притягивая его к себе ближе и целуя в обкусанные губы. В этот момент Йонаш будто немного подлагивает, прежде чем отвечает на поцелуй; ладони, до этого так игриво бегающие по всему телу Сантоса, теперь мягко поглаживали его бока, подбирались до лопаток и даже пытались прикоснуться до обнаженной кожи под толстовкой. Дверь в тренинг открывается почти бесшумно. — Та-ак, а кого это тут убивают… — появившийся будто бы из ниоткуда Энцо так и застыл на пороге, наблюдая за комком тел на диване. — …Эм, я сильно помешал? Весь раскрасневшийся и смущенный Джонатан прикрыл ладонью лицо, будто бы надеясь, что так не будет понятно, кто и чем тут занимается. Но Йонашу, все еще нависающему над ним, было практически все равно. — Ну, вообще, можешь присоединиться. Нам пофиг, — в ответ на эти слова Брайл оставляет на коже у Волека след от сильного щипка; тот громко ойкает и добавляет: — ладно, извини, бро, не можешь. Брайлу не пофиг. Оконнор еще несколько секунд молча смотрит на своих тиммейтов, вздыхает и подытоживает все короткой фразой: — Только на моем месте не трахайтесь, любовнички, — и закрывает дверь прежде, чем Йонаш успевает пошутить фразой «Мы постараемся». Брайл смотрит на парня самым тяжелым из всех своих взглядов и скрещивает руки на груди, хотя уголки губ, плавно тянущиеся вверх, очень сильно пытались выдать его настоящее настроение. — Ладно, понял, больше никаких обжимашек для Сайберлайта сегодня, все понял. Но не смотри так, будто бы тебе не понравилось… Ауч, все, все, молчу!