Still a Better Love Story than Twilight

                              ... Сигарета, первая за этот день, казалась тяжёлой в длинных пальцах мужчины, только что вышедшего со съёмочной площадки. Он не был последний, в павильоне ещё остался уборщик. Так что, не считается. Не считается. Когда в глазах вспыхивают искры на съемке "Благих знамений". Второй сезон должен был закончиться так, он должен был заставить сердца миллионов фанатов пропустить сильные удары, должен был остановить дыхание на секунду, должен был… должен. Этот поцелуй не считается. Профессиональный. С первого дубля. Поэтому не в счёт. Не считается. Когда Дэвид сам приглашает на кофе, чтобы отпраздновать завершение съемок. Но оставаться в кофейне как-то скучно, поэтому они шли по тускло освещенным переулкам, пока горячие стаканчики обжигали пальцы. И почему они не взяли подставки? Даже когда случайным образом кофе оказывается на руках, на одежде, на джинсах, Майкл тихо шипит от боли. Этот чертов шотландец беспокоится. Так что его встревоженный взгляд, аккуратное касание, холодный воздух, когда он дует на руки Шина - это не считается. Не считается. Когда Шин, Анна и их маленькая дочь - вся их семья приезжают в гости к Теннантам. Это было замечательное Рождество: веселый смех, забавные истории, пародии, "Да я бы мог быть валлийцем, вы бы сами меня попросили!" и, конечно, "нам не нужны шотландцы!". Они просто выпили много вина. Поэтому пьяные разговоры по душам не считается. Дэвид думает, когда все переросло из "не считается" в "не считай". Легкие покалывает от сильной затяжки, но губы растекаются в глупой и счастливой улыбке. Долго вспоминать не приходится. Это совсем не сложно, когда валлийцу не нужны шотландцы. Нужен один конкретный. Как-то глупо вышло. Так и должно было. Ситуация глупая. Они глупые. -Думаю, что я просто не смешной для соц. сетей.- и шотландец смеётся, допивая последний бокал вина на сегодня. Его пальцы методично, так аккуратно несколько раз проходятся по ножке бокала. - Я так не считаю. - Майкл все равно разливает остаток вина из бутылки. Дэвиду и себе. Он расслаблен, а голос его довольно низкий, мягкий, заботливый. Валлиец не считал, что Дэвид не смешной, а еще не считал, что вина на сегодня хватит. Шин много чего не считал. Особенно то, сколько времени потребовалось, чтобы быть в той точке, где они находились сейчас. А ещё не считал, что их первый однодублевый поцелуй не считается. И пусть глобальный счет шел на секунды, счёт Майкла же остановился в тот момент вместе с дыханием. Знаете, как бывает, когда ты слегка волнуешься, не дышишь, чтобы не спугнуть, не дать повода для беспокойства. Они, конечно, профессиональные актеры, конечно, им не впервой делать что-то подобное. Особенно в объективы камер на площадке. -Это же не считается? - Дэвид такой ребенок иногда, особенно, когда дело касается простых касаний. -Считается.- Майкл не будет отпускать шутки, только не сейчас, когда его пальцы сжимают пальцы Теннанта. Ничего такого: они просто пьют вино, просто уже четыре утра, просто Рождество, просто их дети и жены спят где-то на втором этаже, вымотанные хлопотами и праздником, просто над ними звезды. Дэвид не намерен убирать руку, его греет внутреннее счастье, такое тихое и глупое. А Майкл не намерен отпускать, потому что он в равной степени эгоист. Мужчина сидит в машине, но не заводит ее. Пока что он хочет просто послушать тишину. И страшно хочет вторую сигарету. Но обещание, что не более одной в день, сдерживает. Поэтому в меню на эти пару минут только тишина. Теннант ещё раз изучает дорогу, по которой он двигается. Путь совсем не темный, совсем понятный, уверенный, хотя и не без особо щепетильных поворотов. За окном шумит лондонский ветер. Все же уже не лето, на улице довольно холодно. Актер откидывается на спинку сиденья, у него был сложный день, довольно тяжёлая неделя, страшно напряженный год. Так хочется домой, но просто телепортироваться туда. -Не считай, что я не знаю Дэвид!- Шин был довольно прямолинеен, особенно, когда дело касалось его чувств, а ещё споров. -Я ничего и не говорил.- он пожимает острыми плечами, но выходит очень неестественно, как-то натянуто, как-то с опаской.- Я не ребенок, Майкл, ты же знаешь. -Именно поэтому нельзя принимать такие решения,- валлиец думает обратное, но он все еще не может поверить в то, что чувствует, и чувствует к нему Дэвид. - Когда вы с Джорджией успели поговорить? Не ссора, просто легкая перепалка, которая застрянет надолго в голове, прежде, чем с выводами можно смириться и признать, что будет честным. Даже если эта перепалка рано утром. Даже если в отеле. Даже если Майкл поспешно одевается, обреченно вздыхая. Он такой дурак, что приехал в то Рождество. А ещё он чертов эгоист. Поэтому и приехал. Поправляя кудри, приходится оглянуться. Теннант не реагирует, просто лежит на кровати, отвернувшись спиной. Ну что за ребенок. -Когда, Дэвид? - голос мягкий, настойчивый. Руки Шина теплые, сильные, не менее требовательные. Разговор вышел сложный. Прожить в браке столько лет, чтобы потом броситься с утеса в эту пучину - это все равно безумно. Даже если Джорджия сама предложила, понимающе выслушав подготовленную речь довольно спокойно, на сколько могла. Она и так знала. -Она и так знала. - продублировал свои же мысли мужчина, переворачиваясь на спину, закрывая глаза руками. Это все было реально и нереально одновременно.- Сама предложила. Мы семья, но: "Твое счастье для меня так же важно, как мое для тебя, Дэвид". Эту цитату Теннант записал себе на подкорку. И сейчас она выжигала ему душу, вместе с тем, расправляя крылья. Майкл наклонился, целуя тыльную сторону чужих ладоней, закрывающих лицо. Было, конечно, до глупого наивно полагать, что один поцелуй сможет успокоить и избавить от некоторых терзаний. Однако, все было верно. Так, как должно было случиться. В машине становилось холодно. То ли от воспоминаний о разводе, то ли за окном была действительно зима, и стоило хотя бы завести мотор, чтобы включить обогрев. Тогда и думать можно было бы в тепле. Повернуть ключ, снять ручник, зачесать назад волосы всей рукой - первичные действия для начала движения. Ах, да, музыка. “Cigarettes After Sex” - отличный выбор, еще было бы лучше, если бы это были и правда сигареты после секса. Но все по порядку, не будем спешить. “Не будем спешить” - вот оно. Машина трогается словно на автомате. Дэвид привык чувствовать в пальцах руль, привык ощущать, как он нагревается, как плавно двигается. Сейчас, конечно, хотелось поспешить, уже второй час ночи. Дома, скорее всего, все тихо, темно, сонно. По М4 от Лондона до Кардиффа почти три часа. От Кардиффа до Порт-Толбота сорок четыре минуты по М4, но на две минуты быстрее, если через А470. Но сегодня съемки были в Лондоне. Теннант выжимает газ, он доберется до Порт-Толбота меньше, чем за три часа. Хотя, навигатор настаивает на трех часах и семнадцати минутах по М4 и платным дорогам. А Майкл обычно настаивает на аккуратности. Но Шин сейчас в трех часах и семнадцати минутах по мнению навигатора, так что, по мнению Дэвида, всего в двух с половиной часах езды, и в нескольких штрафах за превышение... по мнению камер и скоростного режима. - Мы не будем спешить, хорошо? - они же не на съемках, но валлиец все равно почему-то заботится о том, что график показывает возрастающую функцию. Конечно, когда аргументы больше, то и функция ползет вверх. Причем, аргументы по их же условиям всегда положительные, да еще и возведены в квадрат. -Не будем,- соглашается шотландец, искренне вписывая новый аргумент, приписывая ему квадратную степень, - но давай больше без “Ты слишком быстр для меня”. Они оба смеются, прогуливаясь по экскурсионному маршруту, который Дэвид составил для Шина сам. Они пройдутся по красивейшим улицам Эдинбурга, а потом их маршрут собьется, потому что: -Бога ради, Дэвид, Батгейт? Глазго? Это все, чем ты можешь меня удивить?- Майкл не был против ни того, ни другого, ни обоих городов вместе взятых. Но ему до жути хотелось увидеть ту секундную заминку, с которой глаза шотландца потемнели. Поэтому, неудавшийся экскурсовод увез Шина в Норт-Берик к прекрасным пляжам, подальше от любопытных глаз. Они могли бы слышать, как кричат чайки над мирным морем, как легкие волны перекатывают песок, но рядом, совсем близко, в чьей-то машине предательски звучал бархатный голос Фрэнка Синатры: “...I'm a fool to hold you Such a fool to hold you To seek a kiss not mine alone To share a kiss the Devil has known…” ¹ -Я и правда глупец. - пробубнил себе под нос Теннант, вторя словам американского певца, почувствовав теплое касание Майкла на своей руке, и сжал пальцы сильнее. Просто потому что в песне так. Просто потому что это было сейчас верно. Это был отличный день на пляже, великолепный вечер в небольшом, но уютном ресторане “the Puffin”, где подавали “EXQUISITE SEAFOOD AND MUCH, MUCH MORE…”. Чтобы сравняться с этим невероятным днем, ночь должна была бы не заканчиваться никогда. Утром Дэвид не желал подниматься с кровати, даже когда Майкл прижал к себе, что-то тихо бормоча про время в теплое чужое плечо. -Не будем спешить. - шотландец сонно цитировал уже Шина, стараясь скрыть удовлетворенную улыбку после нескольких настойчиво-нежных движений чужих рук. За что уже не в первый раз получил легкий шлепок.

"Вантовыми конструкциями называют подвесные сооружения, устойчивость которым придают жесткие опоры в сочетании с системой натянутых лебедками канатов и тросов."

Кстати говоря о вантовых конструкциях. Мост Принца Уэльского открыли в 1996 году. Откуда Дэвид это знает? Скорее всего, он не первый раз слышал, как Майкл говорил ему об этом, когда они очередной раз проезжали по этому самому вантовому мосту через Северн. Мужчина быстро глянул на часы. Без пяти минут, как он не должен был так гнать. Но улыбка на тонких губах заиграла шире. Отличный результат. Время давным давно за три ночи, а это значит, что новый день наступил, можно выкурить еще одну сигарету. “Только не в машине” - напоминает ему голос Майкла в голове. Тихий смешок своим же мыслям. Не то чтобы два с половиной часа, запланированных не навигатором, это мало для размышлений, но достаточно, чтобы еще раз убедиться в правильности хода часовой стрелки, ее размеренности и точности. -Конечно, в машине! - Дэвид припарковывается недалеко от пути их следования, в Блэк-Роке.”Black Rock Picnic Site” - это значится на небольшом информационном билборде. Новое место для пикника. Или не совсем для него. Им уже не по восемнадцать лет давно, но ощущается на… “За бортом +19 градусов тепла”. Как-то так и ощущается. Плюс минус год. Не больше. Не смотря на то, что в Уэльсе так много заповедников, таких прекрасных мест для совместного времяпрепровождения, Шин почему-то хочет быть тут. Или просто хочет уже остановиться. Он соскучился. Не от компании, а скорее это тактильное голодание. Дэвид только проворачивает ключи, оставляет музыку, как-то взволнованно оглядывается на валлийца. Все ли они делают правильно? Хочется выключить голову, чтобы мысли были только тут, только с Майклом. Мужчина призывно хлопает себя по коленям, и к черту его эту прекрасную улыбку. И, конечно, Теннант понимает, что это значит. Тут тесно, а еще очень сложно разместиться вдвоем на одном кресле. Это загадка как раз от Жака Фреско. Собственно, на ее решение всего секунд тридцать: Дэвид кое-как перебирается, перекидывает ноги по обе стороны бедер Майкла. Частое дыхание - вы возбуждены, возможно, вы пробежали марафон или вам немного за тридцать. Не секунд, естественно. -В машине, конечно? - вторит валлиец, обдавая горячим дыханием длинную шею. Он не кусает, проводит кончиком носа, поднимается выше. Первый поцелуй оставляет только на подбородке, второй уже настигает губы напротив. Сидеть в таком положении довольно забавно, если вы любите играть, допустим, в твистер. Это проверит вашу гибкость и выдержку, может быть, умение слушать команду от ведущего. Дэвид не был против твистера, но все же нащупал пальцами под сиденьем ручку регулировки, толкая свободной рукой спинку штурманского кресла вместе со штурманом вниз, почти в горизонталь. Просто штурман больше любит морской бой. Его пальцы угадывали все точки, медленно уничтожая последние остатки здравомыслия. Майкл играл эту партию жестко, хитро, довольно грязно. Дэвид, конечно, тоже, но в другом понимании этого слова. Он слегка смущенно улыбался, когда заботливо истратил пачку влажных салфеток, чтобы стереть свое поражение, проступающее белесыми пятнами на футболке Шина, его джинсах, немного с сиденья. Отличная партия, учитывая, что шотландцу пришлось таки сыграть в злополучный твистер, еще раз пройти свою проверку на гибкость. Извиваться он сможет еще на целый сезон “Благих знамений”. А там уже как пойдет. Кардифф был так близко, хотелось спать, а еще хотелось быстрее пересечь эту местность. Машина зарычала, педаль газа снова в пол. Ехать по дороге своей памяти может быть приятным занятием, особенно, когда этот путь тесно переплетается с М4. Однако, столица Уэльса не была в первых десяти пунктах излюбленных мест Дэвида Теннанта. Скорее, она даже не была в двадцатке приятных. Красота города завораживала, но сейчас до одури хотелось бы быть дома. А еще хотелось реванш той партии в морской бой, который всплыл в памяти. И проиграть было не стыдно. Кардифф расположен в Южном Уэльсе между Вейл-оф-Гламорган на западе и городом Ньюпорт на востоке. Так что, “стыдно” будет только порядка пяти с половиной миль по М4 с востока на запад, с начала города до его окончания по трассе. Актерское воображение вперемешку с усталостью выдавало невероятные картины. Все было не как в номере отеля, когда Майкл повторил несколько раз свой вопрос. Дэвид был настолько открытой книгой, что мог бы считаться букварем, не будь он так сложен в понимании. В отличие от Майкла Кристофера Шина. -Это быстро пройдет. - только валлийский акцент выдавал с потрохами, тогда как сам мужчина даже не дрогнул. Не смотря на сложности, решение было принято, обдуманно, а потом снова безапелляционно принято. -Майкл, ты не должен был. Это не твоя проблема, пожалуйста. - Дэвид отводил взгляд, но чувствовал, что ему тяжело. - Ты же мне сам говорил, что так не делается.. Ты сам говорил, что это так не должно быть. -Конечно, Анна бы не поддержала такое решение. Я тебе больше скажу, это наша ответственность. Моя и твоя ответственность. - для Майкла это было не первое расставание. Однако, это никак не умаляло его подавленности. Когда дело касалось серьезных разговоров, Шин мог себя взять в руки. За кадром, как бы сказал любой актер, а другой его бы понял, осталось много. Это был целый эшелон из громких слов, эскадрилья ругательств и обвинений, грозный набат причитаний. Дэвид бы не выдержал такого, узнай он всю подноготную. В отличие от Майкла Кристофера Шина. У него просто не было выбора. Точнее, свой выбор он сделал. Самым очевидным фактом и аргументом оставалась его любовь к коллеге, другу и без пары лет возлюбленному. Смириться - это все равно, что проиграть войну. Попытка выиграть хотя бы бой аргументами для Анны закончилась только нежным, с толикой сожаления, но не более, чем дружеским, объятием со стороны Майкла. Он безумно любил ее, но с Дэвидом чувствовал себя живым, мог дышать полной грудью, мог позволить себе разбиться об это невероятное вдохновение и любовь. Поэтому капитулировали оба: Анна приняла решение, так как ничего делать больше не оставалась, а Шин сможет ездить к детям, видеть их и Анну, когда она остынет. Она была Кали², а Майкл готов был лежать под ее ногами, чтобы она смогла выдохнуть и принять всю сложность ситуации. Благо бы это не закончилось скупой эпитафией. Втроем они сидели в небольшом тихом кафе: Дэвид, который виновато, но уверенно смотрел на без пяти минут бывшую супругу своего друга, Анна, как раз та самая “без пяти минут бывшая супруга”, и Майкл, просто Майкл, без пяти минут бывший супруг, без пяти минут счастливый мужчина с виновато-уверенным возлюбленным. Сложная схема рассадки требовала определенных дистанций, что было затруднительно за круглым столом. Поэтому, каждый сидел между двумя другими, напротив и на расстоянии вытянутой руки. Все столовые приборы были убраны, кроме чайных ложек к кофе. Теперь эта кофейня не в топе любимых кофеен Кардиффа у Дэвида. Как и сам Кардифф. -Что мне сказать детям? - Анна уже минут пять мешала ложкой в чашке, словно это поможет ей расставить мысли по полочкам. -Они еще маленькие совсем.- Майкл сложил руки на столе, сцепив пальцы в замок. - думаю, когда они вырастут, то поймут. В конце концов, это мои дети, я люблю их, я люблю тебя и буду рядом, с твоего разрешения. "Хотя имею на это полное право, если не хочешь разбирать это по кирпичикам" - валлиец завершил мысленно фразу. -Дэвид, что с твоими детьми и с Джорджией? - Анна не то, чтобы проводила допросы. Нужно было разобраться сейчас. Не растягивая. Без разницы уже, как все так далеко зашло. Потому что уже зашло, и вряд-ли что-то изменится. -Джорджия предложила сама. Кажется, у меня всегда все на лице написано.- он был прав, даже сейчас его лицо выражало долю сожаления и сочувствия Анне. - Детям мы рассказали вместе. Я люблю Джорджию, очень люблю детей, но.. Теннант запнулся. Какие могут быть "но"? Нет, он просто любил свою семью. Нежно, заботливо, оберегающе. Только Майкл тоже был его семьёй. И любил не меньше. Так что, он не собирался оправдываться, только не сейчас и не перед Анной. Кардифф, благо, остался позади, и мужчина только разок посмотрел в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что злополучный участок дороги скрылся в бесконечном свете фонарей где-то далеко. Теперь до Порт-Толбота было не многим больше, чем до пачки сигарет в кармане довольно холодного пальто в это время года. Длинные пальцы перебирают руль, а взгляд остро сосредоточен на дороге и на том, куда она приведет. Молчание в машине стало довольно привычным делом уже где-то года два. Даже с дальних съемок, если они проходят где-то в Великобритании, Дэвид предпочитает возвращаться домой, хотя Майкл каждый раз настаивает на передышке в отеле. А ещё он предпочитает своего валлийца. Из первостепенного общего у них была историческая неприязнь к чопорным англичанам. Но если честно, это было не более, чем традицией. Из второстепенного - они любили друг друга. Фонари ярко освещали дорожное полотно, а оно вело Теннанта по глубинам памяти. Световые пятна на мокром асфальте служили отличной опорой для воспоминаний. Когда все произошло? Новое пятно - на съемках, при первом знакомстве. Работать с Майклом легко. Второе пятно - на каждом перерыве, потому что Дэвид умеет быть заботливым. Третье пятно - в тесной гримерке после съемок, где можно выпить немного виски. Конечно шотландского. Конечно, бутылку которого Дэвид притащил без ведома кого-либо. Ещё пятно - импровизация Майкла мягко срывает стоп-кран в голове простым касанием. Это всего лишь съемки. "Всего лишь" - это было в первом сезоне, первые съемки. Второй сезон уже был испытанием. В конце концов, сериал - это не только съёмки. Это бесконечные интервью, подкасты, шоу. Очень много вариантов для ответа на вопрос "когда?", но найти конкретную точку на этой шкале времени просто невозможно. Зато можно определить спектр. Грунт шуршит под колесами, приятно сигнализируя, что можно отвлечься от воспоминаний и припарковаться у дома. Слегка затекшая спина дает о себе знать только сейчас, когда начинает ныть поясница. Дэвид смотрит на время: это определенно его новый рекорд. Было бы быстрее, если бы он не задержался до талого в павильоне. -Я знаю, сколько ехать от Лондона до Порт-Толбота, Дэвид Джон Теннант. - Майкл стоял в дверном проеме их небольшого частного дома и выглядел жутко сонным. На часах уже почти пять утра. - Марш в постель. Шин казался довольно серьезным, если не принимать в расчет, примятые за ночь кудри, сонные глаза и приятную хрипотцу в голосе. Он даже показательно прикрыл ладонью губы, чтобы обозначить, что Дэвид не заслужил этот поцелуй своей выходкой, за что получил этот же поцелуй на своих пальцах. Но каждый раз Майклу очень льстило, что ради него Дэвид Джон Теннант готов торчать в машине поздно ночью, после тяжелой работы, чтобы просто лечь и уснуть вместе, буднично пожелав хороших сновидений. В их доме тишину могли нарушить сейчас только часы на прикроватном столике, монотонно отмеряя секунды до предрассветных сумерек. Наступила золотая неделя Адвента.