Второй шанс

В следующем году я стану выпускницей Гудманской старшей школы. Позади полтора месяца учебы, а я все еще волнуюсь, словно занятия только начались. Меня мучает тысяча и один вопрос. Как пройдет этот год? Как пройдут экзамены? Куда в итоге поступлю после? Я надеюсь успешно совмещать учебу, работу в дайнере и наслаждаться свободой до колледжа. Но, а пока я одеваюсь в любимые джинсы и клетчатую рубашку поверх топа, расчесываю волосы, беру сумку и спускаюсь на первый этаж. Сталкиваюсь с мамой у кухни. - Птенчик, блины ждут на столе. Только ешь быстрей, я опаздываю на работу, - уведомляет она, целует быстро в лоб и удаляется. Я улыбаюсь и иду завтракать. Каждое утро мама суетится и торопится, но все равно что-нибудь для меня готовит. Хотя я могу и сама, но она всегда опережает. Мама подвозит меня на машине к школе и отправляется дальше, прямиком в городскую больницу, в которой работает медсестрой. И, как всегда, но мы успеваем. Я вхожу в аудиторию ровно за минуту до начала урока. Мое любимое место в третьем ряду свободно и я с чувством удовлетворения усаживаюсь. Вроде бы сидишь не близко, но в тоже время все видно и слышно. Наша преподаватель английского, миссис Парсон, начинает лекцию. И судя по всему, сегодня нас ждут жаркие дискуссии. - Накануне я задала вам прочитать произведение Дэниела Киза «Цветы для Элджернона» и сейчас я хочу, чтобы вы поделились своими впечатлениями, - она присаживается на краешек стола. – Но прежде скажу ещё пару слов. Чарли Гордон… Миссис Парсон прерывает отворившаяся дверь в аудиторию. В нее входит высокий брюнет. Я хмурюсь, а по рядам прокатываются томные женские вздохи. - А ты почему не вздыхаешь? – шепчет мне сосед справа, которого, впрочем, я не знаю. Обычно рядом со мной либо пусто, либо сидят такие же заядлые фанаты литературы, как я. Иными словами - книжные черви. - В каком смысле? – уточняю я. - Ну как! На горизонте появился самый горячий парень школы и будущая звезда американского футбола - Аллан Лонгман. На мгновение я теряюсь с ответом, поворачиваюсь в сторону местного покорителя женских сердец и обнаруживаю, что он пристально смотрит на меня, пока миссис Парсон отчитывает его за опоздание. Впрочем весьма мягко, на мой взгляд. Я смущаюсь и отвожу свой взгляд. Смущаюсь, потому что, его глаза смотрят на меня слишком неприлично и несколько нагловато. - А мне какое дело до этого? – возмущённо отвечаю. - Ты хочешь сказать, что не чувствуешь благоговения в его присутствии? – с удивлением, притворным или искренним, не могу определить, спрашивает одноклассник. - У меня нет привычки поклоняться богам, даже если их провозгласило большое количество людей, - жестко говорю я. Глаза моего соседа ползут вверх, но он быстро берет себя в руки. - Прошу прощения, что не представился сразу – Лайл Кросби. А ты..? - А ты двигайся, - перебивает его чей-то глубокий бархатный голос. Мой новый знакомый ухмыляется, но отсаживается от меня, уступая место Лонгману. Второй садится рядом. Я неотрывно наблюдаю за ними. Даже не замечаю, как затаила дыхание. - Аллан, - вполголоса представляется Лонгман и протягивает мне свою руку. - Глория, - машинально отвечаю на рукопожатие. И зачем я это сделала? Отворачиваюсь всем видом давая понять, что продолжать знакомство не намерена. Пытаюсь сосредоточиться на предмете, но постоянно чувствую на себе взгляд соседа. Пытаюсь понять. Смутно вспоминаю, что прежде, вроде как, замечала на себе чьи-то назойливые взгляды, но не придавала этому значения. Это был Аллан Лонгман? Не может быть. Где он и где я? Ниже чирлидерш он не берет. Прогоняю мысли и остаток урока пытаюсь вникнуть в смысл слов миссис Парсон, стараюсь участвовать в обсуждениях книги, но ничего не получается. Молю про себя небеса, чтобы урок поскорее закончился и, о чудо, наконец-то раздается звонок. Студенты срываются с мест и покидают аудиторию. Я от них не отстаю, ибо хочу поскорее сбежать от моих новых знакомых. Школьный день проходит удачно и заканчивается быстро. К собственной радости, обнаруживаю, что английский – единственный общий предмет с Лонгманом. Даже в столовой с ним не пересекаюсь. Но настроение омрачает испортившаяся погода. За пару часов ветер нагнал серые тучи и прямо сейчас они изливают свою печаль на город. И им абсолютно плевать на какую-то Глорию Бенсон. Им нет дела до того, что в ее планы входила пешая прогулка до «Бетси». Ладно. Это вынужденная мера. Потому, что мама сегодня не может вырваться с работы в обеденный перерыв и забрать меня со школы. Мы любим с ней обедать в дайнере, в котором я работаю. Но иногда случаются непредвиденные обстоятельства. И тогда в кафе я добираюсь пешком. К счастью оно находится недалеко. Я приближаюсь к выходу и только тогда замечаю его. Аллен стоит в дверях, а с ним ещё пара ребят, которых я не знаю, и Лайл Кросби. Я не сбавляю шаг и намереваюсь их обойти, но Лонгман преграждает мне путь. - Ты никуда не пойдешь. Там дождь. Приказной тон в его голосе пробуждает во мне гнев и раздражение. - Я не слепая. Отталкиваю его, и сама не понимаю, что делаю, накидываю на голову рубашку и выхожу под дождь. Осознаю, как глупо это выглядит, но продолжаю идти. Лучше намокнуть под дождем, чем пережидать непогоду рядом с ним. Он стал бесить меня в ту же минуту, как только вошёл в аудиторию часами ранее. Крупные капли нещадно лупят по моему телу и я опускаю рубашку, понимая, что она меня не спасет. Решаю просто расслабиться и наслаждаться моментом. В детстве я любила гулять под дождем. Так что же мешает мне сейчас? Поднимаю голову вверх и развожу руки в стороны. Чувствую себя до невозможности глупо. Глупо и счастливо. Потому что ощущения возвращают мне в детство, где моя жизнь была куда более понятной и простой. В «Бэтси» вхожу полностью промокшая. Посетители, укрывшиеся от ненастья под крышей кафе, любопытно косятся в мою сторону. Машу своей напарнице рукой. - Сохрани и помилуй! Глория, ты пешком шла?! – восклицает Джанэй, отрываясь от уборки столика. Джанэй, поджарая, бойкая женщина пятидесяти лет, так же, как и я, работает в дайнере официанткой. Она на хорошем счету у мистера Бишопа - хозяина заведения. Потому что была с ним знакома ещё в те времена, когда была жива его ныне покойная жена Бэтси. Не сложно догадаться, чьим именем назван ресторан быстрого питания, который я успела полюбить всем сердцем. - Все в порядке, - я отмахиваюсь от ее хмурого взгляда и направляюсь в подсобное помещение. Оно совсем маленькое, но здесь можно переодеться и оставить свои вещи. Что я и делаю. Затягиваю потуже белый фартук поверх фирменного голубого платья с белым воротничком, причесываю пальцами влажные волосы и приступаю к работе. Обстановка в зале проста и практична. На стенах стальные панели, черно-белая плитка на полу, у окон, на манер вагона-ресторана, стоят белые пластиковые столешницы, а диваны обтянуты красным кожзамом. Есть большая стойка вдоль которой пристроились барные стулья из того же материала, что и диваны. Из музыкального автомата играет ретро-музыка. Смеясь и шутя, в «Бэтси» вбегает компания молодых ребят, таких же счастливчиков, как и я, попавших под дождь. Я провожаю их к столу, ставлю каждому по стакану воды со льдом, приношу кофейник и принимаю заказ. Из-за непогоды людей мало, и мы с мистером Бишопом на пару быстро справляемся с заказом. Я несу посетителям поднос заполненный тарелками с картошкой фри, бургерами, луковыми кольцами в кляре и стаканами с колой. Улучив свободную минутку, пробираюсь в подсобку, чтобы проверить нет ли сообщений от мамы и обнаруживаю пропущенный звонок с незнакомого номера. Хочется узнать кто звонил, но, к сожалению нельзя. Как нельзя и перезвонить. Отправляю маме лаконичное смс: «У меня все в порядке, буду ждать тебя после работы у Бэтси» Сразу получаю в ответ смайл в виде сердца. Дождь не прекращает до самого вечера. Посетителями становятся проезжающие мимо путешественники на машинах, желающие отдохнуть от дороги и поесть. Закончив работу, прощаюсь с Джанэй и мистером Бишопом. Выхожу на улицу и съеживаюсь от вечерней свежести. Неоновые вывески ярче отражаются в мокром асфальте, а на прояснившемся ночном небе чудно мерцают звезды. Завороженно гляжу в вверх, пока жду маму. - Ты не ответила на звонок, - сразу узнаю чужой голос. Опускаю голову и вижу перед собой Аллана Лонгмана. Одну руку он прячет в кармане спортивной куртки, а второй убирает упавшую на глаза прядь волос. Сейчас он выглядит менее пафосно, чем в школе. Но у меня складывается впечатление, что его привлекательность стала еще ярче. На пару с неоновыми вывесками и звёздами. «Видимо, дождь смысл остатки моего разума», - думаю про себя. - Что ты здесь делаешь? – спрашиваю уже вслух. - Переживаю за одну полоумную девчонку, которой взбрело в голову гулять под осенним дождем, - нарочито сердито говорит он. - Как ты узнал мой номер телефона и про «Бэтси»? - Это не сложно. Но как именно, тебе знать не обязательно, - Аллан слегка ухмыляется. Его самодовольное поведение снова пробуждает во мне гнев. Я не нахожусь, что ответить, и одариваю его долгим раздраженным взглядом. - Если ты продолжишь на меня так смотреть, я за себя не отвечаю, - нахально выпаливает он. Я чувствую, как щеки краснеют. - Что тебе от меня надо? – прямолинейно спрашиваю Лонгмана. - Я уже ответил. Хотел узнать, как ты себя чувствуешь. - С каких пор школьная звезда снисходит до простых смертных? - Спасибо, так и передам маме, - его шутка меня не впечатляет. – Поймал себя на том, что не могу ничем заниматься, потому что думаю о тебе. Что прикажешь мне с этим делать? Я краснею пуще прежнего. - Я ничем не могу тебе помочь. - Вообще то можешь, - он неспешно приближается ко мне, и я напрягаюсь, но все-таки останавливается на почтительном расстоянии. – Ты можешь сказать, что тоже думаешь обо мне. Поразительно, каких высот порой набирает человеческое самодовольство. Я сама преодолеваю оставшееся расстояние между нами и вскидываю голову вверх. - Но я не думаю о тебе. За спиной Аллана сверкают фары маминой машины и я просто ухожу. Я действительно не думала об Аллане Лонгмане раньше, но теперь, кажется, буду.