Горячий воздух холодного мира.

      В этом мире слишком жестокие правила, остановить которые или нарушить просто невозможно, потому приходится терпеть.       В этом мире в семье положено иметь одного сына для продолжения рода и одну дочь для выданья замуж. У Цзян Фэньмяня было двое сыновей и… Отдать власть обоим нельзя. Потому он выбирает старшего, приёмного. Вэй Усянь, чтоб тебя дьяволы сожрали на горе Луаньцзян! А Цзян Чэн? Что будет с ним?       Ложь. Они лгут всему миру, чтобы спасти младшего от чертовых Вэней, что поглощали все новые и новые земли. Ваньиня нужно признать неправильным, бракованным, лишним… И спрятать, скрыть, чтобы однажды он вернулся и смог возвести все, что падет в этой войне.       С начала всего этого кромешного ада прошло около полугода, и это злило больше всего: слишком многие уже прогнулись и покорились бушующему ордену. Одними из первых были Лани, отчего не оставляло чувство беспокойства. Как… Такие огромные земли, высокие нормы и устои, что не потерпели бы столь громкого предательства, но глава Лань просто позволил это. И сохранил неприкосновенность своих земель, своих людей… Это решение было единственно верным.       Сейчас же для Ваньиня уготовили иную судьбу и та… Слишком плачевна. На выдание шла Яньли, но куда тогда деть «непутевого» сына? Сына, что не сумел заслужить любви отца и проиграл эту битву приемышу? Противно. Они отправляют смету в бордель города на окраине Империи. Там, кажется, где-то были владение ордена Гу Су Лань, но это не важно, этому мальчишке сейчас придется поучиться «хорошим» манерам и услужливости.       В день уезда он помнил, как мать кричала ему о никчемности, как хвалила Вэй Ина… Он тогда почти поверил, что и вправду ни на что не годится в этой жизни, но слезы в глазах Госпожи Юй стыли глубоким озером, что плескалось каплями дождя и раскатами грома там, где-то в глубине души. Они больше не свидятся и, даже целая ночь, проведенная в объятьях матери, не могла заставить Цзян Чэна забыть о собственных слезах.       Его сюда притащили стражники под белы рученьки, отмыли и нарядили в… Платье. Сначала обговаривали лишь то, что он будет работать во внутреннем саду, помогать с готовкой, носить подносы да разливать гостям напитки, теперь же, получив полную власть, хозяйка заведения пожелала хорошенько заработать на мальчишке (имя его и рождение оставили тайной, дабы сберечь). Он тут всего пару недель то был, а несколько извращенцев спорили, сколько же будет стоить новая «девочка», да обещали оплатить его невинность неслыханными суммами. Платьем назвать сложно то, во что его одели: скорее пара лоскутов ткани с рюшами и сеткой в промежутках… Ваньинь, будь на месте клиента, с удовольствием бы любовался девушкой в подобном, но нет. Судьба распорядилась иначе.       — Эй, а ну поднимайся, тебе нужно еще спуститься в комнату, уважаемый гость ждет, — спокойно произносит женщина с пышными формами — хозяйка данного заведения. Имени ее Цзян не запомнил — столь сильно та ему была противна.       Стыдно было смирно сидеть и ожидать чего-либо, сжимая до побеления костяшек шелковые ткани. Осознание собственного поражения, предательство со стороны самых близких людей и отсутствие былой репутации било так сильно и так звонко, что мозг готов был взорваться в любой момент, лишь бы больше не думать обо всём этом. Но не мог. Он уже, на самом то деле, ничего не мог — разум попросту не позволял даже на миг забыться, отдохнуть от истины. Ваньинь всё ещё не признавал реальности произошедшего, всё ещё не хотел верить в то, что он больше не сын главы ордена Юньмэн Цзян, не самоуверенный и честный наследник и… больше не Цзян Ваньинь? Кто он теперь? Дешёвая шлюха какого-то борделя? Вот так награда судьбы. Но как бы не хотелось ему в тот момент рвать и метать всё, что попадётся на руки, отрицать или даже угрожать расправой, сделать он всё равно ничего не мог.       Просто хотел сбежать. Далеко и надолго. Чтобы люди, видевшие когда-либо юношу, забыли о его существовании и вовсе. Чтобы не было никаких слухов о семье, так просто отказавшейся от своего чада. И чтобы… Внезапно парень слышит знакомый женский голос, который моментально выводит его из забвения, заставляя запаниковать. Что теперь делать? Да и что теперь сделают с ним? Неет, боги, он не хотел представлять. Совсем не хотел подниматься и идти куда-либо, но за него всё снова решили, буквально вваливая в эту чёртову комнату, с хлопком закрывая двери позади, да так и оставляя Ваньиня сидеть на полу.       По телу внезапно пробежал холодок, а голова не могла больше подняться, чтобы позволить ему взглянуть на того, кто находился прямо напротив.