Тринадцатое королевство

Империя Тиаран - крупнейшее государство на континенте, раскинувшееся с запада на восток, терпело поражение в войне, теряя один город за другим. Некогда плодородные поля, покрытые клонящимися от ветра колосьями, теперь представляли из себя лишь пустоши с выжженной землёй. Леса, завораживающие своей пышной зеленью и воздухом, изобилующим запахом цветущих растений, были практически полностью уничтожены пожарами или осквернены тёмными чарами, заставляющими растения гибнуть и усыхать, если не мутировать в ужасающих хищников, в рацион которых теперь входили не солнечные лучи, а плоть. От деревень и сёл не осталось практически ничего, что говорило бы о проживании здесь крестьян. Только лишь догорающие остовы и, если повезёт, некоторые предметы скудного быта, сохранившиеся после пожарищ и панического бегства людей, могли поведать о тихой и умиротворённой жизни, некогда царившей здесь. Недалеко от одной из таких деревень были выстроены друг напротив друга два войска. Вскоре здешней почве предстояло снова быть обагрённой кровью, а воронов, слетевшихся на предстоящую бойню, ждал грандиозный кровавый пир. С северной стороны поля расположились войска арьергарда империи Тиаран. Основные силы были разгромлены в недавнем сражении и поспешно отступали в ближайший город для подготовки его дальнейшей обороны. Задачей же воинов арьергарда, стоящих сейчас на этом проклятом поле, было задержать войска Тринадцатого королевства, ринувшиеся в погоню и надеющиеся застать врасплох бегущие силы империи. Солдаты прекрасно понимали, что их шансы на выживание были невелики, и единственное, что не давало последнему лучу надежды погаснуть, это небольшая численность нагнавшего их войска. Баннерет Анселл презрительно наблюдал за приближающимся к нему человеком, хотя сложно сказать, применимо ли было к нему это слово. Ужасающий мутант, закованный в то, что когда-то можно было назвать доспехами, приближался к командующему арьергардом на своём огромном коне, в глазах которого читалось лишь безумие и горела неестественная ярость. Не доехав 40 армов до Анселла, предатель дёрнул за поводья, заставляя коня остановиться, и неестественно громким голосом произнёс: "Моё имя Вилфрид. Я - верный слуга нашего великого демонического господина, имя которого вы, жалкие черви, слышать недостойны" - демонический воин злобно осклабился: "Насколько мне известно, вы - то, что осталось от этого ничтожного войска, посмевшего выступить супротив нашего владыки. Даже не верится, что такие ничтожества смогли позволить себе проявить неповиновение, не пав сразу же ниц и вымаливая прощение... " - Вилфрид видимо хотел сказать что-то ещё, но был перебит Анселлом, баннеретом имперской армии и командующим арьергардом: "Слышать подобные речи из уст жалкого предателя, продавшегося силам тьмы, тошнотворно. Твои слова лишены смысла, поэтому, если тебе нечего сказать, исчезни и продолжай прятаться за спинами своих воинов, как ты и делал до этого, трус." Ноздри демонического всадника расширились, сосуды на глазах покраснели, а вены вздулись. Вследствие раздирающего чувства агрессии, как последствия демонофикации, Вилфрид не мог в полной мере контролировать себя и прорычал: "Как ты смеешь так разговаривать со мной? Моя конница затопчет вас по одному моему приказу! Вы познаете настоящую агонию и я...'' - предатель резко прервался. Что-то несколько секунд обдумывая, он оскалился и засмеялся. Хохот его был ужасен. Громкий сам по себе, так ещё и усиленный демонический магией, он звучал просто отвратительно, вызывая чувство глубокой тревоги у всех, кто его слышал. Прекратив смеяться, мутант с издёвкой в голосе заговорил: "Ваши слова меня изрядно повеселили, поэтому я, так уж и быть, дам вам шанс. Сразимся в дуэли. Предлагаю заключить контракт. Пусть против меня выйдет ваш лучший воин. Если ему удастся победить, то моя гвардия не станет вас убивать; иначе я заберу его душу, а моя кавалерия втопчет оставшихся в грязь. Согласитесь на мои условия или нет, решайте сами, вы всё равно умрёте. Но разве именно не в такие моменты, стоя на краю гибели, мы начинаем ценить каждую секунду, которая отводится нам на жизнь?" - на лице предателя застыла зловещая улыбка. В рядах воинов империи царила тишина. Ни верные солдаты императора, присягнувшие на службу короне, ни наёмники, нанятые за кругленькую сумму, не были готовы расстаться со своей жизнью, выигрывая своим товарищам лишнюю минуту в этом бренном мире. Баннерет оглядел своих воинов, но большая часть взглядов была направлена прямо на него. В этот момент время для Анселла, казалось, остановилось. Чувство, что он испытывал, сковало его тело, сердце угрожало выпрыгнуть из груди, пробив грудную клетку, а слова встали комом в горле. Собрав волю в кулак, рыцарь приложил невероятные усилия для сохранения спокойного выражения лица, но капли пота,скатывающиеся по щекам, выдавали его волнение. Каковы у него были шансы на победу? Малы, точнее их практически не было. Потрёпанный в проигранном сражении, не спавший двое суток и измотанный морально, Анселл мог надеяться только лишь не погибнуть в первые полминуты боя. Ему хотелось бы закричать, обвинить своих солдат в трусости и, в конце концов, просто самому назначить того, кто отдаст свою жизнь и душу в неравном бою этому чудовищу... Но так поступить он не мог. Будучи воспитанным в династии солдат, Анселл не мог позволить себе обесчестить весь свой род такими омерзительными, совсем не подходящими для занимаемого им положения действиями. Но, так или иначе, душу отдавать он тоже не хотел. Поэтому, поразмыслив около минуты, рыцарь взял себя в руки и уже раскрыл рот, чтобы дерзко отказаться от предложения вражеского командира, как вдруг кто-то, стоящий за его спиной, произнёс: "Я готов заключить контракт, демон. Но, боюсь, что нам придётся внести некоторые правки в условия. Тебя же это не смутит, не так ли?" Голос говорящего, заглушаемый звуком биения сердца Анселла, звучал приглушённо и имел несвойственный для этих земель акцент. Обернувшись, баннерет увидел перед собой человека, чуть ниже его самого ростом, в шлеме с забралом, прикрывающим лицо и оставляющим лишь смотровую щель на уровне глаз. Незнакомец был облачён в латные доспехи серебристого цвета и лямеллярную юбку, защищающую бёдра и пах. Шею прикрывал бувигер, а корпус монолитная кираса. Практически все элементы обмундирования неизвестного воина были изготовлены из высококачественного сплава, а ремень выполнен из плотной кожи. На поясе покоилась пара ножен: одни для короткого меча с изящной гардой, другие для кинжала, в рукоять которого был инкрустирован небольшой, но ярко сверкающий в лучах заходящего солнца драгоценный камень. Больше же всего баннерета заинтересовали две вещи: герб и перчатки воина. "Он не из империи? Наемник?" - первые вопросы, пришедшие в голову Анселла, ответ на которые он уже знал. Снаряжение отличалось от стандартов имперской армии и, очевидно, обошлось в кругленькую сумму, которой простолюдин располагать не мог. Но и герба у рыцаря узнать не выходило. Изображение, сделанное изначально, было перечёркнуто тремя толстыми диагональными линиями и единственным, что смог разобрать баннерет, были створки решётчатых городских ворот, окружённых цепями. Будь с ним герольд он, вероятно, определил бы, к какому знатному роду относился этот человек. Однако даже без него Анселл был уверен, что этот герб не принадлежал ни одному рыцарскому дому Тиарана. Что же до перчаток, то они вызывали вопросов даже больше, чем герб. Металл, из которого они были изготовлены, отличался высоким качеством и странными рунами, испещрявшими его от основания кисти до локтя. Несведущему в магии человеку, такому как командующий арьергарда, было невозможно определить, являлись ли эти руны необычным украшением или знаками, наделяющими предмет магической силой, но, так или иначе, данный элемент доспеха резко выделялся на фоне других. Особенно своей предположительной стоимостью. Однако и оружие, что держал этот неизвестный богач в руках, было крайне занимательным. Длинная алебарда с древком, изготовленным явно из высококлассной древесины, изящным наконечником и невероятно искусно выполненной на нём гравировкой. Откуда у этого наёмника столько денег и зачем он, будучи настолько богатым, промышляет таким грязным делом? На этот вопрос Анселл ответить не смог. Да и поразмыслить над ответом ему не дал громкий демонический смех за его спиной. "Для обычного наёмника наглости тебе не занимать. Но я буду великодушен. Говори, чего ты хочешь" - произнёс Вилфрид. Не медля ни секунды, воин ответил: "Бой насмерть". На лице предателя скользнула гримаса недоумения. ''Зачем ему просить о таком? Я ведь сразу объявил, что пощады не будет. Разве контракт не подразумевает, что дуэль будет вестись до смерти одного из противников'' - подобные мысли крутились в голове Вилфрида из-за банального незнания особенностей условий подобного рода договора, ведь сам он после заключения сделки с одним из высших демонов в обмен на души своих бойцов лишь упивался новоопреобретёнными силами. Гордыня, которая была неотъемлемой частью его ещё как человека, теперь же застлала ему глаза окончательно, не давая мыслить здраво и возводя остальные пороки в абсолют. Именно поэтому и сейчас, будучи полностью уверенным в своей победе, Вилфрид просто отбросил ненужные, по его мнению, вопросы и изменил договор так, как того хотел человек. Предвкушение от первой души, которую он вскоре сможет поглотить самостоятельно, перебивало неприятное чувство, появившееся от того, что ему пришлось пойти на поводу у обычного смертного. Всё равно его бездушные воины вскоре убьют остальных, и не останется никого, кто мог бы запомнить этот столь неприятный для него эпизод. Как и все контракты, заключаемые с демонами, этот пакт было необходимо подписать кровью, зачитав вслух условия, на которых заключался договор, и произнести на языке демонических захватчиков слова: "Я клянусь". После данной процедуры контракт был заключён, и каждый из участников обязывался выполнять возложенные на него обязательства, а иначе его душа будет гореть гореть в Тринадцатом королевстве вечно. По крайней мере, так говорили. Наконец, настало время битвы. Круг из потусторонней магии окружил дуэлянтов, создавая непроницаемый барьер. Даже звук не мог пройти через него. Такова была сила демонического договора. Предатель достал из-за спины ножны и вытащил из них гигантский двуручный меч с затупившимся клинком, вдоволь пропитанным кровью его жертв. Стоит ли упоминать, что в большинстве случаев беззащитных. Безымянный рыцарь встал напротив него, заняв боевую стойку. Его лица не было видно, но движения выглядели уверенно, а голос при заключении контракта звучал чётко и громко, давая понять, что ему это не впервой. Внезапно стены барьера вспыхнули магическим пламенем, ознаменовав начало дуэли...

<right>

</right>