В поисках Марии Кравцовой

По школьному коридору проносились низкие и высокие фигурки учеников, раздавались визги и смех, раздражённый мат, звучащий уже сломанными голосами мальчиков, шушуканья девочек, закрывшихся в кружок в углу. Кто-то смотрел в окна, наблюдая за плавно кружащимся в падении снегом, кто-то болтал, кто-то тихо сидел в сторонке и читал новый выпуск популярного подросткового журнала, на обложке которого яркие буквы кричали «COOL». В кабинете географии кипела жизнь, класс готовился к уроку. Кто-то делал домашку «на коленке», на которую забил всё, что возможно предыдущим днём, кто-то рисовал на доске мелом крикатурные рисунки, кто-то соревновался, кто громче крикнет слово из «трёх весёлых букв», кто-то просто болтал обо всём на свете. Больше всех выделялась компания высоких пацанов, которые постоянно смеялись и громко матерились. За 5 минут до урока, один из парней спохватился и начал покрывать матом учебник географии и свой школьный дневник. Остальные его друзья лишь смеялись и подстёгивали друга, они не хотели его обидеть, просто их сильно рассмешила вся эта ситуация. Спустя минуту, парень немного успокоился и нервно подошёл к парте, стоящей в самом углу кабинета, возле шкафа и облокотившись руками на стол, обратился к девочке. Девочка сидела с правой стороны, уперевшись спиной в стену, её локоть облокачивался на спинку деревянного стула, который уже был маловат для старшеклассников. Русые волосы, которые в распущенном виде доставали до поясницы, были собраны в низкий хвост, но одна прядь выбивалась и спадала на лицо, из-за чего девочка постоянно (хоть и безуспешно) пыталась заправить её за ухо. - Что читаешь? – несмело спросил парень. Девочка в ответ тяжело вздохнула и отложила книгу. - Опять домашку не сделал? – девочка уже не в первый раз давала ему списать, поэтому ожидала эту просьбу. - Ага, - с немного стыдливой улыбкой ответил одноклассник. – Дай списать, а? Урок уже через 5 минут, а я даже не открывал! Снова вздохнув, девочка достала из портфеля тетрадь по географии и протянула её однокласснику. Парень лишь благодарно кивнул головой и умчался за свою парту, перерисовывать таблицу. Вскоре начался урок. Строгий стук каблуков разнёсся по кабинету эхом, класс затих. Учительница в блестящих, в свете ярких софитов ламп, очках с прямоугольными линзами подошла к столу. Коричневый пиджак с удлинённым подолом подчёркивал всю строгость женщины. По её наряду можно было сказать, что это самая стереотипная учительница, любящая пунктуальность и серьёзность, по отношению к её предмету. Она с несильным шлепком положила классный журнал на стол, и быстро пробежала взглядом по кабинету, пытаясь понять, все ли ученики присутствуют. Вздохнув, женщина открыла журнал и поставила несколько отметок «Н», в клеточках напротив нескольких имён. - Здравствуйте, класс! На прошлом уроке мы проходили природу и животный мир России. По заданию, вы должны были заполнить таблицу, представленную в учебнике. Кто хочет получить оценку? – раздался громкий, строгий и немного звонкий голос преподавателя. В классе стояла тишина, ни одной руки не поднялось вверх, с желанием ответить. Казалось, по классу сейчас прокатится перекати-поле, как в пустыне. - Как я и думала. - со вздохом произнесла учительница. – Тогда, пойдём по списку! В классе раздались возмущённые вздохи и шёпот, а кто-то даже выдал: «Ну Лилия Павловна!», но ответа на это не получил. - Итак, Ясьнев, мы тебя слушаем, - выбрав «жертву», учительница подняла взгляд на тёмно-русого парня с тёмно-зелёными глазами, периодически переливающимися между бирюзовым. Парень громко зачитал текст, списанный с тетради одноклассницы. Закончив, он поднял взгляд на преподавателя. - Ты меня удивляешь, Ясьнев. Почему же ты так плохо самостоятельные пишешь, когда домашнее задание выполнено на «Ура!»? – Лилия Павловна смотрела на ученика, слегка приспустив очки на носу. Сосед по парте у русоволосого – кареглазый блондин – усмехнулся и легонько пихнул одноклассника в плечо, он-то знал, что домашнее задание его друг «на скорую руку» постоянно списывает у одноклассницы, за пять минут до начала урока. - Чего я не могу сказать о тебе, Мальков. Ты и домашнее задание никогда не выполняешь, и самостоятельные работы на двойки пишешь, – строго подметила учительница, обращаясь к блондину. – У тебя, так и быть, проверять не стану. Твоя успеваемость и так в ужасном состоянии. По классу пронеслась тихая волна смеха, но она была короткой, из-за покашливания учителя в кулак. - Итак, Ясьнев Алексей – «5», - громко произнесла учительница, ставя оценку в классном журнале, - Неси дневник. Парень подошёл к учительнице с открытой книжечкой. Слегка корявый почерк заполнял страницы дневника расписаниями уроков, датами и количеством домашнего задания. Учительница нарисовала красивую оценку и вывела размашистую красивую подпись, напротив графы «География». Когда учительница и ученик стояли рядом, было видно то, насколько же быстро растут ребята. Учительница была не сильно низкой, но и высоким ростом не отличалась, так, «среднячок». Чего нельзя было сказать об Алексее, который был выше учителя примерно на пятнадцать сантиметров. Довольный парень отправился на своё место, после чего дал пять своему соседу по парте. - Так, - Лилия Павловна пробежалась взглядом по именам в журнале и остановилась на одном из них – Кравцова, у тебя как раз оценок мало. Четверть скоро закончится, а я не знаю, что тебе ставить. Девочка на последней парте в правом ряду встрепенулась и оглядела стол. В этот момент она поняла, что у неё нет тетради. Тетрадь осталась у одноклассника! Девочка впала в ступор, пытаясь придумать, что же ей делать теперь. По памяти она явно не расскажет, а если попытается придумывать на ходу, то учительница явно заметит подвох. Взгляд врезался в тёмно-русую, слегка вьющуюся макушку одноклассника. Тем временем, тот самый одноклассник, который как раз уже получил свою пятёрку тоже размышлял, как помочь однокласснице. В голове мелькали мыли вроде: «Твою мать!» и «Что делать?». Он понимал, что тайком передать тетрадку не выйдет, учитель заметит, поймёт, что задание было списано и поставит «двойку». Но и однокласснику надо выручать, в конце концов, тетрадь-то у него. Он обернулся на девочку и встретил на себе её растерянный взгляд. «Гляделки» прервал строгий и немного раздражённый голос учителя. - Кравцова, мы ждём, когда ты ответишь. Девочка ещё раз взглянула на одноклассника. Класс уже начал перешёптываться и оборачиваться на девочку и русоволосого. Большинство из ребят знали, догадывались или примерно понимали, что происходит и пытались как-то отвлечь учителя и помочь незаметно передать тетрадь. - Так, а ну тихо! Кравцова, ты будешь отвечать или нет? – снова привлекла к себе внимание учительница, в попытках успокоить разбушевавшийся класс. - У меня нет тетради, - тихо сказала девочка, когда класс стих. - Ты забыла тетрадь дома? – уточнила преподаватель. - Да, – пришлось соврать, чтобы учительница не наказала всех. - Я, конечно, не хочу портить твою успеваемость, но поблажки дать не могу. Хоть ты и хорошо учишься, ты не должна расслабляться! – сказала женщина, поправляя очки на носу. – Кравцова Мария – «2». Неси дневник. Девочка встала и тихо подошла к учительскому столу. Она стояла опустив глаза, пока учительница ставила страшную оценку и выводила подпись. Дневник был заполнен красивым ровным почерком с маленькими буквами. Девочка была ниже учительницы где-то на десять – двенадцать сантиметров, хотя сейчас девочка и вовсе стояла с опущенной головой. Учительница захлопнула дневник и отдала ученице, после чего Мария расстроенно поплелась к своей последней парте. Когда девочка проходила мимо парты, за которой сидели русоволосый и блондин, один из парней незаметно впихнул ей тетрадь, которая уже не имела смысла. Весь оставшийся урок девочка сидела с грустным взглядом, хоть и старалась это скрыть. Когда прозвенел звонок, школьники выбежали в коридор – большая перемена и большая очередь в буфет поджидали ребят в столовой. Девочка за последней партой вяло встала и, закинув книжки в портфель отправилась к кабинету алгебры, которая стояла следующей в расписании. Девочка была расстроена, казалось бы – оценка и оценка, с кем не бывает? Но девочка расстраивалась именно из-за самой нелепости ситуации. Она ведь могла забрать тетрадь, но вовсе забыла об этом. Хотелось плакать, хотя вроде ничего такого и не случилось. Девочка сама не понимала, почему ей так обидно, но разочарования это не отменяло. Из раздумий её вырвал голос одноклассника. - Слушай, Машка, ты это, прости. Не хотел, чтобы так вышло. Совсем из головы вылетело, что тетрадку вернуть надо. Простишь меня? – парню приходилось наклонять голову, так как разница в росте у ребят была немаленькой, где-то 25 сантиметров. Ребята стояли на расстоянии чуть меньше метра, и сильно напрягаться не приходилось. Маша потупила взгляд в пол. - Ты не виноват, это я забыла забрать, сама виновата. – пролепетала в ответ девочка. Светлые голубые глаза защипало, но девочка стойко держалась, чтобы не расплакаться. От этих слов становилось ещё обиднее, хотелось топнуть ножкой и забиться в истерике как маленький ребёнок. В горле застрял ком. Почему же так больно от одной оценки? - Тогда хорошо! – парень повеселел. Он и вправду был рад, он не понимал почему, просто был рад. Тёплая улыбка отразилась на его лице, но Маша её не видела. Она не поднимала голову и не смотрела в глаза одноклассника. Когда девочка даже не подняла глаз, парень занервничал. – Точно не обижаешься? - Всё хорошо, - коротко ответила девочка и бросив что-то вроде «мне нужно отойти», ушла в туалет. Там она умылась и успокоилась. Когда Маша вернулась к кабинету, одноклассника уже не было. Девочка зашла в кабинет, который уже открыла учительница, и прошла за свою любимую последнюю парту в правом ряду. Это вам, конечно, не последняя парта у окна, где можно смотреть в окно весь урок, но тоже достаточно приятное и удобное место. К тому же, Маше всегда казалось, что у окна холодно и уныло, а в уголке и освещение другим кажется, и на стенку опереться можно, и просто уютнее. Девочка достала из портфеля книгу в потёртой тёмно-коричневой обложке, которая иногда казалась даже бордовой. Большие буквы на обложке гласили: «А.ДЮМА. Три Мушкетёра». Девочка перелистывала пожелтевшие от старости страницы, вдумчиво читая текст. Она уже была на середине романа, события буквально захватывали разум и интерес не позволял оторваться от текста. Но всё хорошее кончается, и вскоре прозвенел звонок, неприятно долбя трелью по мозгам. Когда уроки закончились, девочка забрала свою куртку из раздевалки и быстрым шагом вышла из школы, попутно одеваясь. Застегнув последнюю пуговицу, Маша накинула на спину портфель и в быстром темпе направилась домой. Снежинки кружились в плавном вальсе, создавая в душе такое умиротворение и спокойствие, что уже не чувствовалась ни обида, ни грусть, ни радость. Под ногами хрустел снег. Морозная зима покалывала щёки и нос, от чего они покраснели. Уже не хотелось возвращаться домой, но замерзающие под клетчатыми брюками ноги так не думали. Маша ускорила шаг. Не хотелось заболеть на первой неделе после новогодних каникул. В посёлке, где жила девочка, было много людей, что может подтвердить количество детей в школе. Недавно на доске объявлений стали появляться объявления о пропаже детей. Это, конечно, пугало не только учеников, но и родителей, которые всеми силами стараются уберечь своих детей от пропажи. Хоть Маша и жила совсем близко к школе, ей всё равно было немного жутковато, когда на улице становилось тихо. Казалось, что в этой тишине её могут взять и утащить в лес, просто схватить и оставить пустоту вместо девочки. Стоя на крыльце, Маша стряхивала с куртки и сапог снег, когда заметила компанию из трёх мальчиков. Один из них нёс всякую чепуху про расправу и про то, как он зол. Но он притих, когда другой мальчик, чуть пониже первого, грубо что-то произнёс. Первый мальчик был достаточно высоким для своего возраста, на нём была шапка-ушанка и чёрная куртка, по телосложению он был достаточно полным, а всё его лицо покрывали красные прыщи, более похожие на акне. Второй мальчик, который умудрился заткнуть первого, был среднего роста, шапка, спортивная куртка создавала впечатление, будто он и вправду занимается спортом и придерживается здорового образа жизни, но сигарета в руке тут же отметала такой вариант. Рядом молча шёл мальчик с азиатским типом глаз, чёрные волосы, яркости которых позавидует нефть, и дырка между зубами заставляла всплыть в памяти обложку виниловой пластинки с певцом популярной рок-группы. На голову был накинут капюшон, но выбритые виски и островок волос, который располагался тёмной пышной полосой в середине головы, всё равно было видно. Маша невольно подумала о том, что эти ребята ещё слишком малы, чтобы быть «гопотой», но быстро отвлекла своё внимание на попытки попасть в замочную скважину ключом с первого раза, думая, что это не её дело. В доме девочку встретила её серая, словно комочек пыли, кошка, которая прильнула к ногам Маши, чуть не сбив свою хозяйку с ног. Девочка сняла верхнюю одежду и сразу прошла на кухню, где поставила на плиту чайник и помыла руки. Тем временем, Алексей Ясьнев со своим другом Александром Мальковым шли по тропинке в лесу, направляясь к мосту. В мыслях русоволосый уже проложил нужный маршрут, и ребята точно ему следовали. - Лёх, а мы точно туда идём? – прервал тишину Александр. - Да я тут сто раз ходил, ещё метров семьдесят, и мы на месте! – уверенно ответил Алексей. И, как это чаще всего бывает, ребята отклонились от маршрута и в итоге оказались «не-пойми-где». Александр постоянно возмущался и материл друга, но в один момент Лёха показал рукой жест «тихо!» и притаился, а Саша повторил последнее действие друга. Перед ребятами предстала сцена: шайка шестиклассников выясняла отношения. Трое ребят стояли треугольником. В вершине треугольника стоял прыщавый мальчик в шапке ушанке, высоковатый и полный. За ним стояли два мальчика, которые были в более спортивной форме. Лёху удивило то, что у одного из них уже нет двух передних зубов, но его больше забавляло это «представление». На против «треугольника» стоял мальчик в очках. У него были блондинистые волосы и шапка, которая считалась очень даже классной. Ребята матерились и выглядели серьёзно, в то время, пока Алексей и Александр еле сдерживали смех, ведь наблюдать за конфликтами детей было совершенно невозможно. Мальчики строили из себя серьёзных взрослых, которые уже познали суть мира, в то время, пока не доросли даже до отметки в 165 сантиметров. Ребята недолго наблюдали за «взрослым разговором», так как найти ту самую заброшку ну уж очень хотелось. Парни ушли примерно на том моменте, когда на «сцене» появилась заячья маска. Александр и Алексей брели по недавно протоптанной тропинке, которую было видно очень плохо – метель постаралась. Парни смеялись и обсуждали спор тех мальчишек, приводя разные фразы, услышанные где-то пол часа назад. По итогу, они вышли к старому бетонному дому. Он был достаточно большим, где-то торчали куски арматуры, где-то пошатывались крупные бетонные валуны. Лёха уверенно прыгал со ступеньки на ступеньку, пока Саша с опаской и неуверенностью смотрел на друга, не решаясь подняться. - Санёк. Ты чего? – когда Лёха обернулся и не обнаружил друга рядом, он недоумённо посмотрела вниз. - Ну, знаешь, тут всё сыпется… - Саня неуверенно смотрел на лестницу. - Да не боись, она не обрушится, она же бетонная. - Но меня всё равно напрягает её вид. - Ну меня же выдержала, а я больше тебя вешу! Да и посмотри, она же полностью целая, ну… тут совсем немножко откололось, не ссы! – продолжал мотивировать друга Лёха.       Набравшись смелости, Саня поднялся вверх по лестнице, не без страха, конечно, но потом испытал приятное облегчение. Теперь конструкция, как, в прочем и сам дом, казалась гораздо безопаснее и крепче.       Парни прошли комнату с серыми бетонными стенами. Единственное, что отличало её от других комнат в этом доме, было старое потёртое кресло, явно произведённое во времена Советского Союза. Обшарпанные подлокотники, на которых когда-то были изображены неизвестные Саше цветы на тёмном бордовом фоне. Кресло стояло по середине комнаты, прямо на стареньком коврике того же цвета, размером примерно полтора на два метра. В углу стояла деревянная табуретка, выглядевшая совершенно как новая. Чехол с гитарой внутри стоял в том же углу комнаты.       Было ясно, что Алексей уже давно обустроился в этой комнате и не в первый раз проводит здесь день, а может, и ночь. - Как давно ты тут… проводишь время? – Саня явно был удивлён. - Где-то месяц, может чуть меньше. А что? - А… почему ты раньше не рассказывал мне об этом месте? - Ну… я хотел побыть один какое-то время. Знаешь, что-то типа переизбытка в общении, или что-то типа того, - в речи постоянно проскакивали слова-паразиты, что не было как-то удивительно для такого возраста. Александру хватило и этого. Он знал, что у его друга были проблемы в семье. Типичная неблагополучная семья: мать-алкоголичка, отец-тиран и младшая сестра-сучка. Такое «комбо» давало Алексею неплохую психическую устойчивость. Эта семья, конечно, имела отличный статус в обществе. Взрослые хорошо зарабатывают, - Ну а вообще… меня мать сегодня утром из дома выгнала, - неожиданно продолжил Лёха, - бухая была в стельку, да и Кира масла в огонь подлила… Последовало тяжёлое молчание. Тишину разбавляло только негромкое щебетание снегирей и синиц за окном, в котором отсутствовали стёкла. - Ты ведь знаешь, что мои будут против… К нам не пустят, сам понимаешь. – в этот момент Саня чувствовал себя ужасным другом. Он не мог помочь своему лучшему другу в трудный момент, так что же он сможет сделать в критической ситуации? - Да понимаю я. Не парься. – Лёха похлопал друга по плечу, горько усмехнувшись. Алексей подошёл к креслу и нащупал на подлокотнике какой-то рычажок. В тот же момент спинка кресла немного откинулась, а под ногами выехала небольшая платформа, чтобы можно было вытянуть ноги. - Кстати, а ты никогда не задумывался, как Лиль-Пална умудряется вести сразу и географию, и литературу? – задал Лёха вопрос, ответ на который интересовал его уже второй год. Посыпались предположения, а позже тема и вовсе перешла на обсуждение прошедшего дня. Ребята смеялись, веселились, играли на гитаре и ели «Доширак». Прекрасная молодость не видела препятствий в виде плохих ситуаций или родителей. Весь оставшийся день ребята провели без единой плохой мысли. Когда Лёха проснулся на улице было темно. Он вылез из-под пледа и стал осматриваться. Хоть он и не в первый раз ночевал на этой заброшке, его всё равно напрягало это место. Сейчас что-то было не так. Алексей не мог понять, что конкретно, его просто что-то напрягало. Он вздрогнул, когда за спиной раздался какой-то странный шорох. Лёха застыл. Тихие шаги приближались, отскакивая тихим-тихим эхом от пустых бетонных стен здания. Ком в горле жутко давил, давил до боли, но парень ничего не мог с собой поделать. Животный страх накатывал волнами, заставляя Алексея чувствовать себя маленьким мальчиком, не способным на самооборону. Лёха не был трусом или слишком пугливым. В этот момент он чувствовал опасность на инстинктивном уровне. Парень затаил дыхание. За спиной неожиданно раздался девичий смех, за которым последовал лукавый вопрос: - Ну что же ты так боишься? – за спиной парня раздался девичий голос с отголосками стали, - Не знала, что ты, оказывается, трусишка! – сказал голос, отделяя последнее слово, после чего раздался заливистый смех. Лёха всё так же стоял неподвижно. - Как же зовут тебя? - спросил кружащийся волчок, разворачиваясь к напуганному Лёхе. На удивление Алексея, перед ним стояла девочка в рыжей меховой шубке. Из-под капюшона торчал нос лисьей маски. Маска была выполнена очень детально, пушок и тонкие лисьи усики, казалось, вырвали из настоящей животной морды. Лёха всё же сумел совладать с голосом и хрипло сказал: - Кто ты? Лисичка снова прокрутилась вокруг своей оси. Подол шубки взвился, как балетная пачка и плавно опустилась. - А ты знаешь, что отвечать вопросом на вопрос невежливо? - игриво пропела девочка, - Ладно, я попробую угадать. Думаю, тебя зовут… Лёша! Лёшка, Лёха, Алексей! – смеясь, задорно восклицала девочка. В этот момент Лёха заметил, что комната наполнилась сладким запахом мандаринов и сожжённых бенгальских огней. Что уж тут говорить, парень был в ужасе. - Вижу, ты не склонен к новым знакомствам. – всё так же задорно говорила девочка, - как грубо! Раз уж ты такой бука, я, пожалуй, удалюсь! После этих слов последовала тишина. В комнате резко стало темно. Лёха стал крутить головой, в поисках той странной девочки, но кроме бетонных стен и разного хлама, не увидел ничего. - Ну нахуй, я сваливаю. – буркнул себе под нос Лёха, собрал свои вещи и вылетел из заброшки со скоростью пули. Взглянув на часы, Лёха решил, что оставшийся час до начала уроков проведёт гуляя по посёлку, за одно и зайдёт за другом.