Мама, мы все тяжело больны

«Зерна упали в землю, зерна просят дождя. Им нужен дождь.»

      Тяжёлая капля дождя падает на красные волосы. И ещё. И ещё. Вика не шевелится. Смотрит завараженно на надгробие и аккуратную могилку. Вокруг цветы, игрушки. О маме ещё помнят. Девушка не знает какой она была. Папа говорил, что она умерла через несколько месяцев после её рождения, вот только причину смерти никогда не разглашал. Просто закончила свой путь. Короткий, зато очень яркий. Ничего более. Снова глубокий вдох и Вика кладёт на могилку два белых пиона. По бледным щекам прокатилось несколько слезинок. Нет. За что? Она была такая молодая… Такая успешная и красивая… Гром иногда пересматривает её канал с улыбкой, а потом тихо плачет в подушку. А что бы было, если бы она выжила в том теракте? Папа бы не выпивал так часто? Они бы были той самой счастливой семьёй? Мама, папа, возможно братик или сестрёнка, а ещё собака! По коже прошли тысячи мурашек… Звучит слишком неправдоподобно и слегка сказочно. Может быть отец хотя бы уделял ей внимание и не уходил бы в работу после кодировки? Иногда девушке казалось, что он ненавидел её. Она была слишком похожа на свою покойную мать, особенно сейчас, когда покрасила свои волосы в красный. Девушка сделала глубокий вдох. К чему сжирать себя мыслями о том, чего не было и не будет? Ей всегда было больно слушать от одноклассников о том как они классно с семьёй проводят вечера, ходят в кино или готовят вместе что-то. Вика же постоянно была одна и обрела семью она лишь после того как сбежала от Игоря Грома:       — Ты всегда такая убитая после посещения могилы матери, — прошептал Алтан и спрятал её под своим чёрным зонтом. Девушка же прижалась к молодому человеку и просто начала реветь ему в плечо. Снова воспоминания… Они не дают покоя, заставляют просыпаться в истерике среди ночи и вздрагивать, когда она видит пьяных людей. Игорь никогда не был плохим отцом, он знал о своих косяках и пытался исправиться. Кодировался, пытался интересоваться доченькой, вот только не мог себя пересилить… Чем старше она становилась, тем больше «Юли» в ней пробуждалось. Дело было не только во внешности, но и даже в деталях или привычках, которые Гром видел раньше только у Пчелкиной, а потом и у дочери… После таких моментов он долго приходил в себя, а потом медленно отстранялся. Не мог выдержать… Его съедали воспоминания. Ему казалось, что Вика — это его проклятье, настоящая кара божья и его «крест», который он должен нести с достоинством на своей спине, вот только не мог…       — Поехали к Юмжит, — прохрипела она, сделав глубокий вдох, но при этом не могла оторвать глаз от надгробие. На фото её мать была такая живая… Черт, кажется, становилось все больнее.       Парень понимающе кивнул головой, а потом осторожно приобнял и повёл в сторону машины. Вообще, Алтан для Вики был всего-навсего другом. Можно даже сказать лучшим другом, но не более. Ну она чисто-физически не могла себя пересилить и попробовать что-то большее с ним. Ребята пытались и не раз, но всегда приходили к одному, они слишком разные. Поэтому было принято решение, что они просто останутся, друзьями с привилегиями, не более.       — Я могу попросить Юму об отмене тренировки, — взволновано прошептал он, положив свою ладонь на бедро девушки, та закусила губу и отрицательно мотнула головой. Ей нужно немного отвлечься и переключиться на что-то другое, а занятия с Дагбаевой обычно все вышибают из головы. Парень понимающе кивнул, а потом машина тронулась. Ехали они в тишине. Вика не могла говорить. Ее снова трусило, а мысли пожирали. Почему-то вспомнился тот вечер, когда они встретились с отцом на могиле Пчелкиной. Тот даже не поздоровался. Просто смерил суровым взглядом дочку, а она же пошла к машине. Они не общаются уже лет шесть. Пару раз пересекались в городе и делали вид, что не знакомы. Хотя, а что Вика ожидала? Она сбежала в свои пятнадцать лет, крича насколько Игорь ужасный. В тот вечер у него снова закончилась кодировка и он впервые ударил девочку. В тот вечер ее мир словно разбился на тысячу маленьких осколков. Несколько дней она слонялась на улице, пока ее грязную, растрёпанную и словно не живую, подобрала Юмжит. Кто же знает, что ее ждало, если бы не Дагбаева? Хотя, есть ли смысл гадать? Прошлое уж не изменить, да и она не сильно хочет. Этот клан, вот её настоящая семья, а не мент, которого все славят, не зная на самом деле насколько он ужасен…       Машина остановилась. Девушка сделала глубокий вдох и вышла. Снова особняк. Вообще, наемников сюда не пускали, лишь избранные знали где находится настоящий дом Алтае и Юмжит. Первым был Дракон. Никто не понимает как со своим длинным языком он умудрился вообще тут выжить… Хотя пару раз за шуточки ему прилетало, но в основном все санкции заканчивались лишением премии, ну а вообще он был позитивным мужчиной и, кажется, Вадим единственный из этой шайки пираний, кто не стал куском камня и имеет хоть какие-то эмоции. Ну а второй человек это — Виктория Гром. Одна из самых ловких наемников. За три года своей деятельности, на провалила одно задание и, то ее подвела команда, кстати, с тех самых пор она и работает одна. Всегда.       Большой коридор с различными картинами, вазами и зеленью, сейчас они с Алтаном находятся в его же части дома. Вообще, они с сестрой очень и очень разные. Это видно даже по интерьеру. Если у брата это цветы и предметы искусства , то у Юмы все просто и по делу. Однотонные красные обои, золотые узоры на черных дверях. Мало мебели и барахла. Все стоит на своих местах. Вот вам и разность воспитания. Одну воспитывал суровый предводитель клана, а второго клоун-наемник.       — Голубки пришли, — улыбнувшись, произнес Вадим, а Алтан тут же злобно посмотрел на него. — Птенецов делали?! — парень тяжело выдохнул, а девочка сделала выпад вперёд, пытаясь ударить, но вдруг тот схватил ее за руку и прижал к стене. — Семьдесят два, шестьдесят пять, — прошептал он в чужое ухо. — Теряем хватку.        Она резко наступила ему на ногу и выкрутилась из захвата, валяя его на пол и садясь сверху:        — Шестьдесят шесть, семьдесят два, — довольно улыбаясь, произнесла она, а Вадим закатил глаза.       — Я поддался, мне просто нравится когда на мне верхом сидят красивые девушки, — он подмигнул, а Вика закатила глаза. Они были как брат с сестрой, вот честное слово. И даже не сказать, что одному из них сорок. Когда эти двое были вместе, они оба выглядели лет на десять.        Вдруг из коридора послышались тяжёлые шаги. Юма. Злая Юма. В такие моменты напрягаются все разом, каждый вспоминает свои косяки и надеется, что их не настигнет каков небесная с каре и яростными крими глазами. И вот уже через минуту, дверь яростно распахивается и девушка зло смотрит на Алтана с наемниками и издает грозное:        Вадим, я тебя просила зайти двадцать минут назад! — сдерживая крик, произнесла она. Нужно оставаться спокойной. Вика же встала с мужчины и протянула ему руку. — Сейчас ты идёшь мной и я говорю тебе кейс.        — А что за секретность? — не понимающе, произнесла девушка, а Алтае взял ее за руку. Так, что-то не то.        — Тебе рот разрешали открывать? — смотря на девушку, произнесла Юмжит. Да, что такое?!        — Лично мне нельзя знать о кейсе? — вдруг дошло до нее, а Алтан крепче сжал ее ладонь, что бы девушка заткнулась. — Что за кейс?!        — В городе объявился убийца твоей матери, — произнесла Юмжит и пошла на выход, Вадим же за ней, оставляя девушку одну. Разумовский… Он жив…