Не устраивается

       Всё как-то устраивается. Сэм убеждает себя в этом, когда режет лимон в баре, подаёт Линдси заполненные подносы с заказами и пьёт воду, чтобы смочить пересохшее горло. Правда устраивается. Сэм почти верит в это, когда идёт в единственный мотель в Гарбере после своей рабочей смены. Он работает помощником официанта и проводит вечера за просмотром телевизора. Куда уж обычнее? А ведь именно ради нормальной, обычной жизни он и уехал. Точно устраивается. Сэм хочет вбить себе это в подсознание, но ложь ломается, когда он присаживается на лавочку и запрокидывает голову. Эта небольшая передышка могла бы ничего не изменить. Или не могла. Орёл или решка. А монета просто становится на ребро. Сэм смотрит на звёзды. Над его головой, высоко в чернеющем небе яркие точки сверкают густыми россыпями и по отдельности. Сэм смотрит и смотрит, пока плотину внутри не прорывает. Ничего не устраивается. Вот это правда. Без Дина, без охоты и всего того, что есть его настоящая жизнь, не устраивается ничего. Сэм сжимает кулаки. Он не должен так думать. Ведь тогда всё было напрасно. Но какой смысл играть правдой, если она одна? Сэм помнит, как они смотрели на звёзды вместе с Дином под уютным покровом ночи. В те моменты ему было всё равно, устраивается оно или нет, поскольку он знал, что обязательно устроится в итоге. Дин, его единственная оставшаяся семья, пример для подражания и опора по жизни, вот кто был его гарантией, что устроится. И для них это работало. Сэм опускает голову и смотрит куда угодно, лишь бы не на звезды. Это всё больше неважно. Он хотел вернуться, пытался. Дин отказался. По-настоящему он не хотел даже уходить. Он хотел, чтобы Дин обратил внимание на то, что проблема есть, и они обсудили её. Но этого не случилось. Сэм решительно встаёт и идёт дальше. До мотеля всего пара минут ходьбы. Ничего не устраивается. Это правда. Но он попытается снова. И будет продолжать попытки до тех пор, пока какая-нибудь из них не окажется успешной.