Virtus amoris

Стилински отодвигается дальше, вжимаясь лопатками в гарнитур, а волк подходит совсем вплотную. Стайлз понимает, что путей отхода нет, стул ему не поможет и зверь теперь возвышается над ним, будто окутывая собой со всех сторон. В голове крутилась мысль о том, что вот и всё - он пойман, конец ему, в тоже время где-то в глубине теплилась надежда, что, если это Хейл сейчас перед ним, то он его не тронет. Не тронет ведь? Питер цепляется когтистой лапой за край стула и отшвыривает тот в сторону, наблюдая как парень зажмурился и отвернулся. «Шоковая терапия» так Хейл прозвал то, что сейчас делает. Питер улыбнулся собственным мыслям, прикоснувшись холодным носом к мальчишеской шее и что-то буркнул на волчьем, больше похожее на скулёж. — Боже, не убивай меня пожалуйста, — шепчет парень и открывает один глаз, испуганно глядя на волка. Стайлз не мог перестать жмуриться и нервно вздрагивать, пока волк увлеченно вылизывал его лицо и шею. Казалось что прошло как минимум пол часа, на деле же минуты две, прежде чем Хейл отстранился и прекратил слюнявить парня. Спустя минуту Стайлз приходит в себя и начинает нервно посмеиваться, испытывая абсолютный шок от того, что позволил себя вылизать. Весь вымазанный в слюнях оборотня он проводит тыльной стороной ладони по рту и щеке и, наконец, заговаривает: — Если ты не безумное бешеное животное, каким-то невообразимым образом пробравшееся в мой дом, то превратись обратно. Мне нужен Питер-человек. И просьба Стайлза выполняется тут же, он видит, как шерсть начинает пропадать, а кости волка щелкают от трансформации. Парень зарывается лицом в ладони, укрываясь от того, что Питер оказывается перед ним полностью обнажённым. — Блять, блять, блять. Я не был к этому готов. Ты что сумасшедший? Мне нужно проверить волосы на висках на предмет седины, — у Стайлза как обычно открывается словесный понос от стрессовой ситуации. Хейл горько усмехнулся, думая о том, через что только что заставил пройти парня и что он всё-таки переборщил, но чувство вины за это не испытывал. Питер вообще заметил, что отсутствие чувства вины, сожаления и полное отсутствие эмпатии теперь его перманентное состояние. Что бы он не творил, теперь было для него абсолютно нормальным и совершалось для достижения той или иной цели и нужного результата. Оборотню это не нравилось, не нравилось, что он вообще позволил себе такое поведение со Стайлзом, но он ничего с собой поделать не мог. Что-то надломилось за шесть лет комы. Прежний желтоглазый волк так и остался там, в горящем доме, а из больницы вышло нечто непредсказуемое, опасное и безжалостное, ненавидящее всё и всех на свете, кроме Стайлза Стилински. — Я не сумасшедший, Стайлз, я оборотень. — Ну да, — севшим голосом ответил парень, все еще пряча лицо в ладонях. — а по человечески открыть свой великий секрет ты не мог? Питер, оденься пожалуйста. — Хотел сразу произвести впечатление, — весело проговаривает Хейл, удаляясь с кухни и ни капли сожаления о содеянном не было в голосе этого чёкнутого оборотня. — Просто замечательно, — выдыхает Стилински. *** У Стайлза кровь в ушах звенела от перенесенного стресса и внезапно нахлынувших эмоций, но это не остановило его от того, чтобы устроить Хейлу полуторачасовой допрос. Питер стоически перенес его, разлегшись на стайлзовой кровати и сложив руки на груди, будто он на приеме у психолога. Для Стилински это был момент просветления, когда он становился кем-то особенным, посвященным во что-то, что не подвласно обычным смертным. Хейл был терпелив и развернуто отвечал на все вопросы, даже на самые глупые. — Почему ты сейчас не с ними? — А я должен? — Питер повернул голову и окинул удивлённым взглядом, сидящего в кресле Стайлза. — Дерек и Лора моя семья, но больше не моя стая. — То есть теперь ты типа одинокого волка? — спросил Стайлз и уголки его губ опустились, стирая с лица улыбку. — И да, и нет, Стайлз, — Питер пришел в сидячее положение, стряхивая невидимые пылинки со своего пиджака и развернулся всем корпусом к парню. — по волчьим законам - да, я теперь омега, но если копнуть глубже, — Хейл склонил голову вбок, вновь скользя взглядом по парню. — мой волк уже много лет считает тебя стаей, хоть ты и человек, но ему на это плевать. Стайлз поднялся со своего места и медленно подошел к кровати, он протянул руку и коснулся пальцами виска Питера, прочертив линию вниз по щеке и дальше к шее. Всё это время Хейл не сводил с него глаз. — Я - твоя стая, — завороженно проговорил парень и хотел добавить ещё что-то, но не успел. Питер перехватил его запястье и дернул на себя, усаживая рядом. — Именно, милый, — оборотень на секунду сверкнул радужкой и ласкающе провел пальцами по мальчишеской шее, при этом странно облизнувшись. — mi tesoro, — прошептал Питер, наклонившись и прильнув губами к нежной коже. Стайлз уложил ладонь на затылок Питера, и глянул через его плечо на настенные часы. Ему отчаянно хотелось оставить волка у себя, придаться чему-то большему, но стрелка показывала, что до утра оставалось менее двух часов. А ещё Стилински очень боялся заходить с Питером куда-то дальше, потому что в глубине души считал, что если даст тому то, что он хочет, то Питер, получив своё потеряет интерес и просто исчезнет. Стайлз ненавидел в себе этот комплекс, но ничего не мог с ним поделать. В конце концов, Питер был единственным с кем он так сблизился. — Что это значит? Испанский? — Стайлз пытается отстраниться, но Хейл притягивает его обратно к себе, утыкаясь носом и губами в его шею. — Моё сокровище, — Отвечает Питер. — мне нужно идти, малыш, и на счет первого свидания, оно мне понравилось. — Питер, я зол на тебя до сих пор, но не уходи, — Стайлз прижимается к мужчине и обхватывает своими руками его шею, он, конечно, не дурак и теперь к Питеру было ещё больше вопросов, потому что парень понял, что тот очнулся ещё до того, как он в последний раз к нему приходил. — Я...я не хочу чтобы ты уходил, побудь ещё немножко со мной, ладно? — он сам тянется к губам Хейла, немного неуверенно. — Всё, замолчи, — прорычал Хейл, толкая Стайлза на подушку и нависая сверху. — Я останусь ещё на пол часа, но потом уйду, — заявляет он и парень честно не знает из-за чего такая резкая смена настроения. — Но, Питер... — Что Питер? — Хейл укладывает руку на мальчишеское горло и заставляет Стайлза заглянуть ему в глаза. — Ты ещё не готов, позволь мне сделать всё по своему? Я вообще-то планирую пригласить тебя на настоящее свидание, возможно познакомить с остатками своей семьи, — Питер грустно улыбается, затем наклоняется и целует парня в скулу. — Ты достоин самого лучшего и я не собираюсь бессовестно трахать влюблённого подростка прямо сейчас на этой убогой кровати. Стайлз почти тает от этого заявления, Питер собирается познакомить его со своей семьей, для Питера он что-то значит. Он нетерпеливо ёрзает под своим волком, чувствуя, как тот бесстыдно к нему прижимается и Стайлза радует та твердость которую он чувствует, но решает сдаться и согласиться с мужчиной. Его щеки продолжают гореть и ему в принципе сложно о таком спрашивать, но... — Питер, ты же правда чего-то хочешь со мной? Потому что, если это просто какие-то игры, то скажи сразу, — У Стайлза выступило что-то на подобии слёз на глазах и он отвернул свою голову, вперев взгляд в стену. Оборотень моментально ловит изменение в настроении и ему это совсем не нравится, что мальчишка сомневается в его намерениях и чувствах. Он отстраняется от своего возможно будущего любовника и непременно любимого, и обхватывает пальцами его подбородок, слишком жестко, заставляя посмотреть в свои глаза. — Я даже ничего не успел сделать, Стайлз, раскрыл свою сущность, а ты смеешь теперь лежать тут подо мной, позволять целовать себя, но всё равно сомневаешься? Меня это искренне обижает, солнышко, — Питер театрально грустно смотрит на Стайлза и обводит большим пальцем нижнюю губу парня. — Ох, честно, я думал, что ты пришёл для того чтобы, как минимум, отчитать меня или прибить, — Стайлз по глупому улыбается, не сводя взгляда с питеровых губ. — Но ты полез целоваться и спешу тебе сообщить, что я рад, что всё так вышло и не планирую останавливаться теперь. Хейл еле заметно улыбается и прикрывает глаза, слушая голос Стайлза. Вот оно, вот его спасение, если бы не этот мальчишка, то Питер бы сейчас явно находился не здесь, а выл бы на луну где-нибудь в лесу, с ног до головы покрытый кровью, а потом его, возможно, прибил бы родной племянник. За неадекватное поведение. — И почему ты пьешь в одиночестве в свой День Рождения? — спрашивает Питер. — Я думал на шестнадцатилетие подростки напиваются в каком-нибудь грязном клубе и ищут приключений на свои повзрослевшие задницы? — Хм...Кажется, у меня нет друзей для таких целей, — Стилински облизывается и опять ёрзает, лежа под Хейлом и тот совершенно точно уверен, что у этого пацана шило в одном месте. — но ты прав, наверное, стоило пойти в клуб, напиться и склеить там какого-нибудь красавчика или красавицу, — дразнит он мужчину. — А-а, — Питер отрицательно покачал головой и провёл указательным пальцем по кадыку Стайлза. — Теперь, когда мы более менее прояснили природу нашего взаимодействия, Стайлз, я в корне против, чтобы ты шел в какой-то там гадюшник и с кем-либо флиртовал или обжимался, — последнее оборотень прошептал на ухо Стайлза, прикусив мочку. Стайлз что-то довольно проурчал, моментально покрывшись мурашками и запрокинул голову, позволяя Питеру ласково зацеловывать свою шею. Он задался вопросом - какого хрена Хейл опять напялил на себя пиджак, потому что, казалось, что на них сейчас чертовски много одежды, ну на Питере во всяком случае. Стайлз молод, у Стайлза бешено играют в крови гормоны и он, как любой нетерпеливый и влюбленный подросток отчаянно хочет поторопить события, хочет всё и сразу, в то время как Хейл вовсе не торопится, а просто наслаждается совместным лежанием в кровати и безобидными ласками. — Питер, блять, Хейл, — выдыхает Стайлз, вцепившись в ненавистный пиджак. — ты меня с ума сводишь и вкусно пахнешь и ты... — Какой же ты нетерпеливый, — Питер проговаривает это таким низким голосом, не отрываясь от шеи парня и протискивает свое колено между его ног, что Стилински готов впасть в истерику и всерьез начать бесстыдно тереться о то самое колено. — Хочешь ещё раз кончить, солнышко? Конечно Стайлз хочет, его ещё тут спрашивают. Он вспоминает, что Питер тоже, вообще-то, живой, а кончает сегодня только он Стайлз, поэтому ни капли не колеблясь с немалым трудом всё таки подцепляет тонкими пальцами рубашку Хейла и выдергивает ту из брюк, тут же проводя ладонью по животу мужчины, чувствуя под кожей пресс и кубики. И ладно. Стайлзу кажется, что у Питера крутой пресс, трогал и трогал бы, а еще хочется его облизать. — Ага, хочу, — кивает Стайлз и тянется к ремню мужчины. — и хочу, чтобы ты тоже кончил. Питер на секунду задумывается, что ему нужно уйти прямо сейчас, как можно дальше отсюда, Стайлз, как грёбанный инкуб. Не знал бы Хейл наверняка, ни за что бы не поверил, что он девственник. — Блядь, Стайлз, — рычит Хейл и впивается в стайлзовы губы агрессивным поцелуем, чуть ли не сталкиваясь зубами. — скажи мне чего ты именно хочешь? — шепчет он в чужой рот. Стайлз закусил губу, судорожно раздумывая о том ответить ли ему правду, а потом вспомнил о способности оборотней распознавать ложь. В конце концов, Стилински очень много времени проводил в интернете на пикантных сайтах и далеко не считал себя милым ангелочком, тем более, теперь он добрался до желаемого. И ещё ему до одури хотелось хоть одним глазком взглянуть на член Питера, отчего-то он был уверен, что то, что он увидит его не разочарует. — Хочу отсосать тебе, Питер, — Хейл на это заявление немного удивленно приподнял одну бровь, но легкая улыбка не сошла с его лица, а, кажется, стала только шире. — Вот как, — тянет оборотень и слезает со Стайлза, приходя в сидячее положение, устраивается поудобнее и стаскивает с себя пиджак. — хорошо. — Правда? — М-м-м, — еле заметно кивает Хейл и щелкает пряжкой ремня. — давай, спускайся на пол, золотце. Теперь Стайлз думает о том, что вселенная для него сегодня не просто схлопнулась, но и сжалась до размера атома. Опять кажется, что выпитый виски его еще не отпустил и голова немного кружится, он торопливо слезает с кровати, а Питер шире расставляет ноги. И Стилински думает, что теперь никогда в жизни не сможет не вспоминать эту ночь, находясь в своей комнате. — Это… Господи боже, — хрипло шепчет Стайлз, сидя на коленях перед Хейлом и глядя на возникший перед его лицом член, нужно сказать весьма отличный член, в меру толстый, длинный, увитый венами и не обрезанный, он задумывается о том делают ли вообще оборотням обрезание. — Ты опять слишком много думаешь, — говорит Питер и берет руку Стайлза в свою, нежно скрещивая их пальцы, а второй рукой проводит по горлу, обхватывая под подбородком. — Если ты передумал... Он не успевает договорить, потому что Стайлз чересчур быстрый и отступать точно не собирался. Питер застонал и запрокинул голову назад, почувствовав тёплые губы, которые обхватили его головку. Язык Стайлза мягко закружил вокруг члена, щекоча уздечку и для первого раза у него весьма неплохо получалось. — Ох, блять, да, вот так, — выдохнул Питер, вновь посмотрев на Стайлза в своих ногах, и зарылся пальцами в волосы на его макушке, не направляя, а просто поглаживая. — такое ощущение, что тебе и правда это нравится, нравится когда член у тебя во рту. А теперь попробуй взять глубже. Громко причмокнув, Стайлз на секунду выпустил член изо рта и улыбнулся, затем последовав просьбе Питера снова взял его в рот, стараясь пропустить, как можно дальше. Ему нравилось то, как реагирует мужчина и, честно признаться все эти грязные разговорчики чертовски его заводили. Стилински задумался о том, что Хейл какой-то грёбаный фетишист, но это не в коем случае не было проблемой. Мужчина продолжал нежно поглаживать Стайлза по голове, завороженно наблюдая, как чертовски правильно чужие губы обхватывают его плоть. Когда оргазм достиг Питера, тот почти до боли вцепился в волосы Стайлза, перенимая весь контроль, позволив себе зафиксировать голову парня и не давая отстраниться, бурно и со стоном кончил, впрочем, тот и не был против. — Невозможно прекрасный, — Прошептал оборотень и потянул Стилински на себя, вновь укладывая на кровать, чтобы уже самому позаботиться о нём. *** Стайлз не подумал, когда утром провожал Питера, предварительно обменявшись телефонами, абсолютно ни о чём не подумал. Потому что, когда вернулся домой шериф, обнаруживая «улики» буквально везде, его ждал очень серьезный разговор. У Стилински была такая счастливая каша в голове, что он и позабыл, что живет с полицейским, с самой настоящей ищейкой. Конечно же шериф не мог не заметить следы от протектора во дворе, два стакана на кухне на столе, запах парфюма и подозрительно счастливо улыбающегося сына. — У нас были гости? Ночью? — Ноа скинул с себя куртку и прошёл на кухню, смотря на пустые стаканы. — Эм...Да, — Сонный Стайлз неуклюже почесал затылок. — просто знакомый, ты его не знаешь. — Да правда что-ли? — шериф усаживается за стол и изучающе рассматривает сына, иногда Стайлзу кажется, что тот умеет читать мысли. — Знакомый? Которого я не знаю, на машине, хм? — Боже, да, так и было, — парень закатывает глаза и сгребает стаканы. — тебе так сложно поверить, что у меня могут быть друзья помимо Скотта? — Это был он, — заключает Стилински старший. — этот твой Питер Хейл, я прав? — Даже, если и так, то что? Мы не чужие люди и он правда заезжал, поздороваться, поговорить, сказать спасибо и поздравить с днем рождения. — Я не желаю, чтобы вы продолжали общение, всё, игры в заботливую сиделку закончились, Стайлз. Не понимаю, что у вас вообще может быть общего, ему сколько? Сорок, сорок пять? — Ноа осуждающе качает головой. — Пап, — Стайлз устало вздыхает и прикрывает глаза. — а вот это давай я сам решать буду с кем мне общаться, — телефон парня завибрировал и тот поспешил сбежать к себе в комнату, не желая продолжать этот разговор, шериф лишь тяжело вздохнул ему в след и что-то недовольно пробормотал себе под нос. Стайлз закрывается у себя и забирается на кровать, закутываясь в одеяло. Питер: Доброе утро. Какие у тебя планы на сегодня? Стайлз: Доброе, волчара, не стал тебя так записывать, хоть очень и хотелось:) Кроме школы никаких, а что? Стайлз: Если мой папа в тебя выстрелит, ты же не умрешь и регенерируешь? Питер: ??? Стайлз: Нас раскрыли. Питер: Плохой из тебя шифровщик... В общем, если ты сегодня вечером свободен, то я хотел бы провести время вместе. Стайлз: У нас будет настоящее свидание? Питер: У нас и вчера было настоящее. Стайлз: Ну да. Мне стоит одеть что-то особенное? Питер: Скорее что-то удобное и не официальное. Стайл: Понял, тогда до вечера? Питер: До вечера, солнышко.