Virtus amoris

— Питер по ходу совсем с катушек слетел, пока находился в коме, — ворчит Дерек, с отвращением посматривая на обезображенный труп Кейт Арджент. — но на тебя-то что нашло, Лора? — он перевел взгляд на сестру, у которой всё лицо, шея и грудь были перемазаны в крови. Они остались в лесу вдвоём. Питер свалил сразу же, как его слух перестал улавливать сердцебиение Кейт. Возможно он хотел бы напоследок помочиться на труп, но решил, что это уже будет слишком, да и вряд ли принесет какое-либо удовлетворение, потому что даже после отмщения его не последовало. Лора тяжело вздохнула, натягивая на себя футболку, затем всем телом развернулась к Дереку. — Со мной всё нормально, — властным и таким похожим на голос их матери тоном проговорила она. — и у Питера вот здесь, — она ткнула пальцем в свой висок. — тоже всё в порядке. — А вот с тобой что не так? После пожара ты наплёл мне, что наш дядя в порядке, что у него лучший уход, а затем утащил меня вслед за собой из города. Девушка начала наступать на брата, её грудь завибрировала от зарождающегося рыка альфы, а радужку затопил алый цвет. — Отвечай мне! Отвечай, почему по приезду я обнаруживаю его в обычной больнице и за ним ухаживает какой-то пацан, а не лучший нанятый на деньги семьи медперсонал? Дерек на секунду опешил, он никогда Лору такой не видел. Сейчас перед ним была не та безобидная и жизнерадостная девушка, которая шесть лет назад в одночасье познала всю горечь утраты и получила силу альфы, требующую чувства ответственности, которым она, кстати, так и не обзавелась за все эти годы. Сейчас перед ним была уверенная в себе волчица, альфа. Но так же Хейл знал, что это не простое проявление силы, Лора опять потеряла над собой контроль и в этом виноват Питер. Словно в замедленной съемке девушка продолжала приближаться к Дереку, ступая босыми ногами по мокрой листве, на ней была надета только футболка. Хейл забыл как дышать, он не хотел драться с родной сестрой и он даже не сомневался, что если они сейчас сцепятся, то в лучшем случает искалечат друг друга, в худшем он присоединится к мёртвой Кейт или станет Альфой, убив члена семьи. — Лора, послушай, — сглотнув, проговорил оборотень. — ты только успокойся, пожалуйста, я тебе сейчас всё объясню. — Уж постарайся, — рявкает волчица, преодолев шаг, разделяющий их, положив руки на широкую грудь брата и впиваясь в кожу отросшими когтями, предупреждающе выпуская первые капли крови. Хейл зажмурился, сдерживая себя от обращения, затем схватил тонкие запястья сестры и распахнул глаза. — Я спасал нас, Лора. Деньги нашей семьи находятся в хранилище в виде облигаций, у нас на хвосте сидели охотники, я не мог просто пойти взять эти бумажки и отправиться отстаивать очередь в банке, чтобы их обналичить, — он начал успокаиваще поглаживать руки волчицы. — ты тогда была сама не своя, помнишь? Мне пришлось заново учить тебя контролю, если бы мы не сбежали, Кейт и Джерард бы с легкостью нас выследили и убили. Память медленно, но отзывалась, девушка быстро прокрутила в голове все те события. Пелена сошла с глаз и они вернули природный серый цвет, только сейчас она начала четко видеть, перед ней стоял обеспокоенный Дерек, кажется, она опять потеряла контроль. Она с ужасом взглянула на грудь брата и одернула руки. — Я...О, Боже, прости меня, Дерек, прости, прости... Дерек качает головой и заключает сестру в объятия. — Если бы я знал, что учудит Питер, что он притащит Кейт Арджент. — Я даже не помню, как убивала её, — Лора повернула голову и посмотрела на растерзанное тело. — Боже, какой кошмар...Не могу поверить, что я сотворила такое, всё было как в тумане, я когда её увидела, то будто отключилась. Я не хочу быть альфой, Дерек, хочу назад свои желтые глаза, — волчица заплакала, уткнувшись в грудь брата. — Мы обязательно что-нибудь придумаем. *** Стайлз с утра проснулся просто в ужаснейшем настроении, вспоминая о том, как ему вчера пришлось пол часа пилить на автобусе до своего района, а потом идти пешком до школы за джипом, потому что денег на такси не было, а Питер не то, что не предложил его вызвать, даже до двери не проводил, так и остался сидеть на том диване. Это вроде как должно было вызвать чувство обиды, но этого не случилось, Стайлз не мог обижаться, только не на Питера. Вместо этого он думал о том, что же он мог сказать не так, вызвав такое безразличие. Парень благодарил судьбу за то что вообще нашёл в себе силы свалить из хейловской квартиры, а не кинуться обратно в объятия к оборотню с обещаниями, что он ни за что на свете не сдаст того шерифу. Если Питера посадят, то он просто на-просто сойдёт с ума и будет до конца жизни винить себя, и навещать его в тюрьме, как навещал в больнице, хотя он не был уверен, что его туда пустят, и это было ещё ужаснее. Позже в ду́ше настроение всё же поднялось, да и не только оно, когда Стайлз вспомнил руки Питера на своём теле, его запах, жаркие поцелуи и слова, которые он шептал ему на ухо, и что уж греха таить, он не мог не вспомнить его член внутри себя, кажется, Питер использовал ту свою оборотническую штуку, о которой рассказывал, потому что не было никакой боли, вообще никакой. Зажмурившись и кончая на кафельную стенку, он окончательно решил, что унесёт злодеяния этого мужчины с собой в могилу. Время восемь утра, отец должен уже два часа, как быть дома, спать у себя или сидеть с чашкой кофе и газетой на кухне, но дом был пуст и Стайлз изо всех сил старался не думать о том, что тот задержался из-за очередного трупа. — Классная тачка, мужик, — сбоку слышится хлопок, это неизвестно откуда взявшийся Скотт долбанул ладонью по капоту, а Стайлз выронил ключи и подпрыгнул на месте. — Господитыбожемой, Скотт, что ты тут делаешь? — Стайлз оглядывается по сторонам. — Ты здорово меня напугал. — Прости, не хотел, — извиняется он. — решил, что сегодня мы бы могли прокатиться до школы вместе, — Маккол зачем-то пару раз слегка пинает по переднему колесу, за что Стилински готов его ударить. — так, получается, вчера в столовой это была не шутка? — О чём это ты? — спрашивает Стайлз, решив прикинуться дурачком, и наклоняется за ключами. — О, цитирцую, "Ага, ахуенный мужик", это к нему ты в тачку запрыгнул? — Нет никакого ахуенного мужика, Скотт, я просто так ляпнул, — безразлично отвечает он и опять пытается открыть дверь. Стайлз забирается в машину, желая поскорее свалить, но Скотт опять намекает что собирался доехать в школу с ним вместе, хотя тут пешком от силы пятнадцать минут. Стайлз выдумал пару тупых отмазок, но глядя в просящие глаза Маккола, так и не решился их применить и согласился. — Ты ничего не подумай, всё хорошо, не вижу поводов для беспокойства, просто... — спустя минуту молчаливой поездки заговаривает Скотт. — если это тот чувак из больницы, то он опасен, мне мама рассказала, что он сбежал и ранил Лиз. — Он не опасен, — вдруг ощетинился Стайлз, сжимая руль и прибавляя скорость. — прекрати вести себя так, будто беспокоишься за меня! Это просто невозможно, Скотт! — Но я и правда беспокоюсь! — протестует одноклассник. — Раньше ты ни на кого внимания даже не обращал, от меня бегал, будто мы и не дружили вовсе. Я только и видел, что ты жил по распорядку - школа, больница, дом и так по кругу, теперь ты не пропадаешь в палате этого мужика, но всё равно продолжаешь избегать меня. Я просто пытаюсь возобновить наше общение, нашу, — Скотт задушенно выговорил последнее слово, спустя пару секунд. — дружбу. Стайлз разозлился на самого себя и на свои мысли. Вдруг стало жутко стыдно перед Скоттом, ведь он и правда себя так вёл, сам отдалился и всячески его избегал, даже не объяснив причины. В те времена весь мир для него сузился в одну маленькую точку по имени Питер Хейл. — Прости меня, Скотт, я вёл себя как мудак, знаю, и я до сих пор считаю тебя другом и... — Стой, стой не продолжай пожалуйста, — обрывает Маккол, буквально чувствуя нервозность друга. — зная тебя, если ты сейчас продолжишь, то обязательно всё похеришь. Давай так, начнём с того, что устроим ночь обжираловки и рубилова в приставку, как в старые добрые, моя мама будет только рада тебе. — Ох, хорошо, я только за, — тихо ответил Стайлз. — но не сегодня, у меня немного другие планы. — Планы с твоим ахуенным мужиком, я понял, — издает смешок одноклассник. — Иди в жопу, Скотти, — шутит Стайлз, заглушая двигатель. Ехать и правда не далеко, с учетом, что Стилински нехило так превышал скорость. Он поворачивается к другу и натыкается на грустный взгляд, от этого становится ещё более паршиво на душе. Скотт был просто профи в состраивании драматичного выражения лица. — Так, Скотт, успокойся, со мной всё в порядке, мы с Питером просто общаемся, как друзья, — врёт он. — Хорошо, — кивает парень. — но учти, если он тебя обидит, я лично его выслежу и выбью всё дерьмо, — Скотт задирает рукав и демонстрирует свою внушительную бицуху, а потом целует её. — Во, видел? — Да ладно тебе, как я уже и сказал, он не опасен, — вздёрнул подбородок Стайлз и снова отвернул лицо к лобовому стеклу. — Идём уже, Рой Джонс, — всё же смягчился он и хохотнул. Стилински честно думал, что его ожидает самый настоящий адский ад в виде странных взглядов, перешептываний за спиной или чего хуже словесные подколы в открытую. Видимо он себя накрутил, потому что всем было как и прежде плевать на него, он остался таким же вечным невидимкой, только вот теперь приобрел хвост в лице Скотта, который весь учебный день не отходил от него ни на шаг. Маккол не затыкался ни на секунду, рассказывая о том как и чем он жил все эти годы, про свои успехи(скорее неудачи) в Лакроссе, о парочке девчонок с которыми успел поцеловаться и о том сколько игр он прошёл в одиночестве, и сколько пицц слопал без него Стайлза. А вот самому Стайлзу особо рассказывать было нечего. Не думалось ему, что Скотту будет интересно послушать истории о том, как Стайлз днями, а иногда и ночами напролет разговаривал с коматозным Питером о смысле жизни и тайнах мироздания. К концу учебного дня Стайлз оттаял, Скотт перестал его перманентно бесить, как это было раньше, наоборот, он опять видел в нём того самого лучшего друга, доброго, понимающего, готового всегда поддержать...Родного. Вдруг захотелось плюнуть на всё и рассказать о Питере, о том, что он не просто друг, поведать о своей влюблённости. Рассказать об оборотнях. Да. Вот этого хотелось больше всего на свете, потому что для Стайлза подростка было самым настоящим испытанием хранить такое в тайне. Это как найти живого динозавра и держать это в секрете. Тем более сейчас, когда он вновь вроде как обрёл друга. Когда занятия подошли к концу, Стайлз всё же не выдержал и по тихому улизнул, не дождавшись друга. Воскресшая дружба это прекрасно, но всему есть предел. Очень хотелось позвонить Питеру, Стайлз скучал, прошли ровно сутки, но он всё равно безумно соскучился и ещё Хейл ведь ждал от него ответа. Сидя в джипе, он достал телефон, минуты три нервно жевал губу, пялясь в список контактов, держа палец над зеленой кнопкой вызова, обдумывая с чего начать разговор, но так ничего и не придумав и решив импровизировать, нажал на "вызов". Питер не ответил. *** Войдя в дом и пройдя на кухню, Стайлз наткнулся на родителя, очень угрюмого родителя. Тот сидел за столом со стаканом какого-то алкоголя, медленно покачивая его в руке и наблюдая, как прозрачная жидкость омывает стенки. Прозрачная, значит Джин. Последний раз, когда Ноа пил Джин крышу ему срывало знатно. То были времена, когда умерла Клаудия. Стайлз, завидев стакан в руке отца, сглотнул, молясь, что это просто не слишком крепкая водка и аккуратно прошел к холодильнику, оставив рюкзак на полу. Он достал пакет молока и развернулся. — Пап, привет, — Стайлз садится за стол и ставит тетрапак молока перед собой. — всё хорошо? Ноа поднимает на сына мутный взгляд и парень понимает, что тот чертовски пьян. — Я принёс тебе новую фотографию, — шериф икает и шарится по карманам своей форменной куртки, спустя долгие секунды, все же находит маленький полароидный снимок, кладет его на стол и с шумом протаскивает по поверхности стола в сторону сына. — но зайдя в свою комнату, я увидел, что ты убрал все фото со своей доски и накрыл её простыней, что, передумал играть в детектива? — мужчина недобро усмехается и добавляет. — у тебя появились занятия поинтереснее, да? За дурака меня считаешь? Я шериф этого города, а ты мой сын, думал я не запрягу людей следить за тобой и докладывать мне о каждом твоем шаге? Стайлз напрягся всем телом и вжался в стул от такого тона отца, последний раз он его слышал шесть лет назад. Тем временем шериф продолжил: — Где ты был вчера, Стайлз? — повышает голос Ноа и привычным ему жестом со всей силы лупит ладонью по столу, заставляя парня вздрогнуть. — Мне всё доложили, ты уехал с этим грёбаным Хейлом прямо из школы. Прогулял последний урок, — шериф привстал и перегнулся через стол. — Куда ты с ним ездил? Чем вы занимались? Думаешь, что можешь считать меня за идиота и я ничего не понимаю? На глазах парня выступили слёзы, а губы предательски задрожали. Стайлз соскочил со своего места, не желая больше быть жертвой пьяных выходок отца и со всей силы постарался подавить в себе начавшие стекать по щекам слёзы. — Иди ты к чёрту! — выплюнул слова в лицо отцу Стайлз, отошёл в сторону и схватил рюкзак. — Я не собираюсь выслушивать твои пьяные наезды, я всё тебе расскажу, но когда ты будешь готов меня слушать, а не обвинять. Я ухожу, а ты тут хоть упейся и не смей заходить в мою комнату в таком состоянии, иначе я возненавижу тебя до конца жизни, хватит с меня твоего пьяного дерьма! Стайлз сорвался с места и убежал в свою комнату, слыша в спину какие то нечленораздельные угрозы со стороны родителя о том, что тот его закроет дома и никуда он и шагу не ступит. Это было просто ужасно. Футболка промокла насквозь от пота и, кажется, рубашка тоже, Стайлз стащил с себя одежду и забрался на кровать, поджав под себя ноги, не прекращая всхлипывать. Боже, он так устал, опять переживать запой отца и терпеть его выходки, он просто не состоянии. Лучше сдохнуть, ну или упасть в объятия к Питеру, который всегда приласкает и успокоит. Так думает Стайлз, поэтому он достаёт телефон и немного успокоившись набирает его номер. Он не хочет, чтобы Питер знал в каком он сейчас раздрае, нет, перед Питером он хочет представать только в хорошем настроении. — Алло, — слышится из трубки и мальчишеское сердце начинает трепетать от этого голоса. — Питер, мы можем встретиться? — Решение, Стайлз, — так же холодно как и "Алло" произносит голос, от тона которого сердце юноши болезненно сжимается. — ты его принял? — Я не предам тебя, Питер, твой секрет мой секрет, — со скрежетом проговаривает парень. — ты мне нужен прямо сейчас, пожалуйста, Питер. — Преданность и верность, солнышко, — в голосе Хейла тут же проявляются нотки нежности и обожания. — Это то, что я ценю больше всего. Помнишь тот мексиканский ресторанчик в котором я покупал для нас тако, но мы так и не добрались до него? Через пол часа жду тебя там. — Я буду. Стайлз скинул трубку и обреченно всхлипнул, глядя в экран телефона. Ему вдруг стало стыдно за то, что он сомневался в Питере, что ушел тогда. Чувство вины разрасталось в груди до исполинских размеров. Парень соскочил с кровати и принялся одеваться, раз уж его Питер будет ждать в ресторане, то стоит одеть, что-то более строгое, чем рубашка или толстовка, поэтому парень выбрал черную футболку и простые синие джинсы. В самый раз подумал он, крутясь перед зеркалом. Слинять из дома было проще простого, потому что шериф уже ни на что вокруг не обращал внимания, только продолжал сидеть за столом, бубнить себе что-то под нос, всматриваясь в стакан и вечно повторять - "Клаудия я не хотел". *** Джип затормозил с громким скрежетом, еле не вписавшись впереди стоящий автомобиль, потому что Стайлз несся с такой скоростью, что тормозной путь составил добрых метра три. Он глубоко выдохнул и заглушил двигатель. Нервы были на пределе и он был уверен, что успокоить их смогут только тёплые объятия его волка, он очень надеялся, что так и будет. Иначе. Иначе в следующий раз Стайлз с такой же скоростью не затормозит и врежется в гребаное дерево. Стилински посмотрелся в зеркало заднего вида и пригладил свои волосы, убедившись, что он не похож на гребаного психа, сбежавшего из психушки. Питер уже был в ресторане, волк развалился на диванчике в самом дальнем углу ресторана и потягивал вкусное вино из бокала. Он очень скучал по Стайлзу и на самом деле ждал его звонка, но не ожидал, что тот так быстро одумается, потому что Питер был уверен, что Стайлз пропадет на неопределенное время. Уж таким шокированным он выглядел во время их последнего разговора. Стайлз заходит в ресторан и начинает осматриваться в поисках своего оборотня, от этого у Питера сердце сжалось в который раз. Он пришел. Питер тягучим взглядом проскользил по всему телу Стайлза, начиная с лодыжек, к бёдрам, на этом моменте Хейл завис, вспоминая, как сжимал их и как притягивал к себе во время секса, чтобы войти глубже, сильнее, в бешеном желании сделать этого мальчишку своим. Не зря говорят, что нет предела совершенству. Хейл на самом деле восхищался телом Стайлза, оно казалось ему идеальным, совершенным и только принадлежащим ему. — Стайлз, — подал голос Питер и помахал рукой парню, приглашая за свой столик. Стайлз улыбнулся и в момент оказался рядом с Питером, присев рядом. — Питер... — И тебе здравствуй, золотце, — Питер промурлыкал это таким нежным голосом, что у Стайлза чуть ли колени не затряслись, а в следующий момент он был заключен в жаркий и мокрый поцелуй, Хейлу было пофиг, что вокруг люди, он буквально вылизал рот Стайлза и с довольной ухмылкой отстранился. — так рад тебя видеть. — Питер ты хочешь чтобы я умер от стыда или от сердечного приступа? — жалобным голосом спрашивает Стайлз, но всё же продолжает жаться к мужчине. — Тут же люди кругом! Хейл зарывается пятернёй в волосы парня на затылке и придвигается ближе, их диванчик настолько маленький, что Питер, буквально всем телом прижимается к парню, от этого у Стайлза крышу рвёт, потому что Хейл опять в своём шикарном костюме, опять вкусно пахнет и просто обволакивает его своей аурой властности. И Стайлз не против, чтобы над ним властвовали. — Нееет, — Питер шепчет ласкающе на ухо. — скучаю по тому как в тебе туго, жарко и тесно, — зашептал Питер, чувствуя как мурашки поползли по шее парня, а сам он чаще задышал. — Боже, как же ты реагируешь, такой сладкий, такой нежный и отзывчивый мой мальчик.