Голос Северного Ветра

— Олег?!— спросил у веснушчатого шатена Семён, но юноша даже не слышал его. Он делал шаги вперёд, даже не включая фонарик в руке, ибо сейчас он видел стены пещеры даже в кромешной темноте, потому что они тоже были слабыми фрагментами его видений. С каждым шагом вглубь он начинал видеть всё больше новых отрывков, словно он тысячу раз проходил по этому пути: люди сновали туда-сюда, многие из них мелькали своими необычными чёрными глазами, выдавая юноше свою истинную сущность. Это были и мужчины, и женщины, и дети и старики, проходящие и порой словно засматривавшиеся на Олега, словно существуя с ним в одном времени. И среди них были и те, кто не стремился принять человеческий облик, идя на своих вытянутых костлявых конечностях по коридору. Эти видения были слабыми, как призраки, что исчезали почти сразу после того, как они появлялись, но они убеждали его лишь в одном: прямо сейчас он на верном пути. — Нам… нужно сюда…— пробормотал подросток, сделав ещё несколько шагов вперёд,— я… словно чувствую это,— соврал он, не признаваясь в своих видениях напрямую,— я думаю… убежище гергойлов там. — Сразу же на первом уровне?— покачал головой Степан,— не думаю… — Но это может быть логично,— внезапно возразил Семён,— здесь был наверное самый первый и пробный пласт, вырытый давно до того, как была построена шахта по всем технологиям, поэтому если они не хотели менять обстановку несколько веков, это могло быть отличное место, да и из людей почти никто бы не зашёл сюда, потому что все думали, что здесь ничего нет, ещё и намного тише, чем на глубоких пластах, где вовсю копали с помощью простейших буровых машин. — Смотрите!— полушёпотом окликнул их Олег, заметив, что весь пол был испещрён старыми мелкими царапинами, что по видимости за долгие годы остались на нём от когтей гергойлов, да и на стенах они тоже имелись, правда куда более редкой россыпью,— их царапины здесь повсюду. Они ходили по этому коридору сотни и тысячи раз! — Ну ладно,— недовольно повёл головой Степан,— тогда всем быть наготове, эти коридоры очень тёмные и гергойл мог притаиться где угодно,— включил он фонарик, закреплённый у себя на плече, шагая вперёд к Олегу, подзывая остальных подростков за собой. Следуя по этим старым и пыльным коридорам за шатеном, а точнее прямо за видениями Олега, группа постепенно продвигалась всё дальше, уходя от шахты куда-то вглубь горы по немного извилистым путям, где юноша каждый раз выбирал нужную развилку, стараясь следовать за самыми яркими из видений. Он надеялся, что они приведут его прямо в сердце логова, туда, где могли находиться похищенные подростки и в то же время другие гергойлы. Поэтому чем глубже они уходили, тем медленнее становились шаги подростка, и чаще колотилось его сердце, потому что с каждым продвижением всё больше рос страх того, что одно из мимолетных видений окажется самой настоящей тварью, что скрывается во тьме. Тем более, несмотря на довольно аккуратно движение, он понимал, что всё равно он и его товарищи не бесшумны, а тварь, что слышит всё вокруг словно летучая мышь легко поймёт, что они в этих туннелях. Однако, несмотря на всё это, Олег вспоминал, как страх помешал ему спасти Макса из тумана, где притащился гергойл, и что будь он тогда порасторопнее, жертв могло бы быть вдвое меньше, а потому продолжал шагать дальше. И вскоре он с товарищами вышел в огромную пещеру, которая чем-то напоминала огромный амфитеатр, где центральная часть была почти ровной, с кривыми склонам, что вели к ней с разных сторон словно зрительские ряды. И действительно: в памяти юноши зал словно вспыхнул толпой из десятков гергойлов, что стояли вокруг, до единого глядя в центр зала, при этом издавая радостные ревущие, скрежещущие и клокочущие звуки, словно самые настоящие дикие звери, заставляя его сжаться от зловещей и ужасающей какофонии. — Это… просто невероятно…— произнёс мужчина из-за его спины, начиная спускаться вниз по каменистой поверхности, оглядываясь вокруг,— это… должна была быть огромная колония… множество особей… существовавшие здесь поколениями,— с изумлением стал говорить он,— я… никогда даже не мог представить себе подобного. — Но почему все они покинули это место? Здесь никто не был десятилетиями,— тихо произнёс Семён, проводя он ногой по пыльному склону,— почему эти твари решили покинуть столь обжитое место. — Не знаю…— произнёс Степан,— это могло быть всё что угодно… но всё что-то о них знаю… никогда не указывало на такой масштаб. Однако Олег, ведомый неясными видениями, уже не слушал своих товарищей, спускаясь вниз и направляясь к дальней стене этого подземного амфитеатра, куда вело его одно из видений. Огромный, мрачный гергойл, идущий впереди него и отрисовывавшийся так чётко, что казалось, юноша прямо сейчас мог коснуться его руки, внезапно остановился у одного из крупных камней, что стояли у стены, внезапно подходя к одному из них сбоку и начиная толкать в сторону, пытаясь открыть что-то располагавшееся прямо за ним. — Здесь… что-то есть, я… что-то чувствую,— произнёс юноша. Он желал понять, что это такое и потому склонился к полу, внезапно замечая крупные борозды возле стены, углублявшиеся в каменный пол, и явно высеченные не за одну ночь. Тем временем Вовка подошёл к нему поближе и тоже посветил фонариком на пол — Этот камень могли очень часто сдвигать… давайте попробуем узнать для чего,— произнёс Олег, и они вдвоём встали сбоку от камня, начиная пытаться сдвинуть тот в сторону. — Что вы там делаете?!— цыкнул на них Степан, подходя поближе,— вы с ума сошли, этот камень весит кило под 300, куда вы его толкаете? — За ним что-то есть… древние борозды на полу от того, что его сдвигали очень много раз на это указывают. Может… это проход… в их настоящее убежище…— кряхтел и тяжело дышал подросток, что отчаянно толкал огромный камень,— нам… нужно быть вместе… — Ну ладно,— покачал головой мужчина и стал помогать им вместе с присоединившимся Семёном. Под натиском четверых внезапно этот древний булыжник задвигался, начиная отходить в сторону, и вскоре они смогли ощутить запах спёртого воздуха, который начал идти из расщелины, что оказалась скрыта прямо за камнем. Выдвинув его на такое расстояние, чтобы каждый смог спокойно протиснуться, юноши тяжело выдохнули и рухнули на пол от резкого упадка в силе. — Если там действительно кто-то есть… кажется в таком воздухе он и получаса не продержится. Может быть даже и гергойл не смог бы так долго им дышать. Хотя его там точно нет, потому что эта плита никак не может закрыться изнутри,— удручённо пробормотал Степан, посветив на её заднюю часть. — Предлагаю надеть кислородные маски, если мы всё же захотим пойти внутрь. Но я без понятия, что может там находиться, я не был ранее ни в одном из гнёзд гергойлов и ничего не могу обещать, даже того, что кто-то из его хозяев не находится там в спячке прямо сейчас,— предостерёг он своих спутников и просунул фонарик в небольшой проход, будто стараясь подсветить себе что-то, после того как раздал маски подросткам.  — А если те парни прямо сейчас там и ещё живые?! Лучше сожалеть о содеянном, чем о том, что побоялся сделать,— бесстрашно и дерзко ответил ему Олег и под боязливое перешептывание товарищей стал тихо спускаться вниз, всё ещё коря себя за старую ошибку. — Сомневаюсь, что здесь можно держать живую добычу,— буркнул Степан,— воздух довольно спертый, эту пещеру не открывали давно. Я никогда не видел, чтобы они закрывали проходы в собственных же убежищах, даже покинутых, ибо им обычно нечего хранить и таить. — Значит у нас есть шанс узнать то, что было неизвестно столетиями,— с наивным тихим восторгом произнёс Семён, следуя за мужчиной. — Проход заканчивается,— шепнул Олег,— кажется, мы почти пришли. Датчик менял цвет по мере спуска, подтверждая гипотезу о том, что воздуха в пещере было катастрофически мало, и кислородные маски действительно оказались хорошим решением. — Дайте фонарик,— протянул он Степану руку, когда группа, ориентируясь почти на ощупь, начала входить в какую-то пещеру. Быстро посветив тусклым светом на стенку перед собой, Олег ничего не увидел, зато понял, что зал не выглядит особенно просторным. Посветив направо, он снова увидел практически голую стену, лишь испещрённую какими-то очень старыми отметинами. Уже ни на что не надеясь, он вдруг повернулся налево и тут же чуть не напрыгнул на стоящего рядом Вовку, шарахнувшись как от огня. — ТВОЮ МАТЬ, ЭТО… ЭТО ЖЕ…— только и смог выкрикнуть шатен. В отличие от трёх других, самая дальняя из стен, на которую все участники группы массово перевели свои фонари, совершенно не пустовала. Взору изумлённых юношей предстало несколько черепов, один за другим расположившихся в каменных углублениях на стене, обрамлённых по всей видимости остатками костей. Даже первого взгляда хватало, чтобы понять, что они принадлежали совершенно не человеку: мощные челюсти с угловатыми скулами, набитые очень крупными и острыми зубами, заметные хотя и не очень крупные  костные выступы у основания черепа, очень узкие ноздри и более крупные глазницы в куда более плотном черепе. И здесь их было не два и даже не десять: уставленные в стене в несколько рядов, где почти не было пустующих мест, черепа различных размеров и форм были словно коллекцией, собранной любителей криптозоологии. — Это…это… трофейная стена?— дрожа, произнёс Семён, не желая даже представлять того, кто годами мог собирать подобные трофеи. — Не думаю, зачем же целой стае, жившей здесь поколениями, хранить черепа собратьев… ещё и почти все здесь явно принадлежали вожакам,— хмуро и задумчиво произнёс Степан, подходя к стене и проводя пальцами по выступу. — Вот те, в углу, явно очень стары, у них больше ярко выраженных рудиментарных черт, уже не свойственных нынешним особям, да даже их кость испортилась со временем, а ну посвети-ка вокруг,— провёл он рукой по потемневшим челюстям чудовища, обращаясь к Олегу, что забрал у него фонарик, и юноша провёл лучом света по стенам, обнаруживая застарелые отметины от когтей по всем углам пещеры. — Так и думал…— выдохнул Степан,— единственное, что могли хранить и так чтить эти твари это память и наследие предков. Черепа прежних вожаков, как символ нерушимой власти из поколения в поколение. Это что-то вроде местного храма для их извращённой религии. Но не это меня пугает,— вновь провёл он рукой по стенам,—след пыли здесь очень тонкий, должно было бы набежать куда больше, если бы здесь никто не бывал годами… эти борозды у камня, что скрывал вход сюда… воздух, что всё же не полностью выдохся за эти годы… нам срочно нужно уходить. — Что случилось-то?— недоумевающе спросил его недалёкий Вовка, глядя как мужчина начинает шагать ко входу. — Гергойлы больше здесь не живут, но они не забыли свои корни. И та тварь, что напала на ваших друзей, изредка навещает эту пещеру, не давая наследию своих предков окончательно угаснуть. Если вы хотите жить, нам срочно нужно уходить отсюда, потому что если он вернётся и обнаружит, что мы покусились на единственное, что оно чтит, реки крови зальют эту пещеру во имя потревоженных предков,— зловеще произнёс мужчина, срочно начиная подниматься наверх. — Но мы ещё должны попытаться спасти наших товарищей,— тихо возмутился Семён,— они ведь… могут быть где-то в этих пещерах. — В конце концов мы же не пришли сюда чтобы убегать,— добавил Вовка, пока Олег на несколько секунд задержался внутри, вновь окружённый видениями. На этот раз он отчётливо видел, как тот же гергойл, что и открывал сюда проход, с характерным шрамом на груди, опускался на колено, проводя рукой по древним черепам, а вторую протягивая в сторону Олега, словно пытаясь подозвать его. — Прикоснись же к своему прошлому,— внезапно произнёс гергойл, чей голос эхом отозвался в ушах шатена, заставляя его лишь чудом не закричать и побежать наверх из пещеры вслед за остальными. — Давайте обследуем эти пещеры, если гергойлы действительно раньше здесь жили, и затем уходить, ибо у нас немного времени, а я понятия не имею, куда эта тварь сбегала днём, и когда вернётся,— четко озвучил свои опасения Степан. — Предлагаю то же деление по парам, что и раньше, держите мелки, чтобы помечать пещеры, и постарайтесь как можно меньше шуметь, если здесь вдруг кто-то спит, потому что мы не должны позволить ему застать нас врасплох. Здесь ещё более обширная сеть, чем я предполагал, а ведь мы даже толком не спускались в шахты, так что возможно нам придётся ещё возвращаться сюда,— немного встревоженным голосом добавил он. — Хорошо, постараемся сделать всё быстро, тогда мы пойдём налево,— Олег взял свою порцию мелков, вручая половину из них Семёну, направляясь к выходу из большого зала, сообщая он о своих намерениях. — Как… тебе это удаётся…— шепнул подросток, когда они почти вышли из зала, стремясь вернуться к последней развилке по туннелям этих пещер,— ты безошибочно привёл нас сюда, да и сразу нашёл камень, за которым был проход… хоть и понятия не имел, что находится за ним, словно… родился здесь,— предположил он дрожащим голосом. — Я не гергойл! И я никогда не был ни в этих пещерах, и только второй раз в этом городе!— внезапно резко и грубо для самого себя рыкнул Олег, чувствуя какую-то неукротимую внутреннюю ярость, что словно пыталась вырваться на свободу, и лишь затем смущаясь. — Я… и не думал об этом…— пугливо добавил Семён, чувствуя эти нотки в голосе юноши,— но… ты когда-нибудь задумывался о реинкарнации? Что… если мы все уже были кем-то… и можем быть даже совсем не единожды… — Что… если некоторые вещи, которые мы делаем интуитивно и не задумываясь, мы умеем, потому что это умели мы в прошлом… Что… если ты был одним из них… в далёком прошлом… а потому и знаешь всё об этих пещерах,— пугливо рассуждал подросток. Увиденное несколькими минутами ранее буквально перевернуло сознание подростка и все его представления насчёт гергойлов, потому что если до этого момента он считал их немногочисленными таинственными существами, то теперь он понимал, что это было целое племя обитающее в этих пещерах, со своими традициями и обычаями, тайным святилищем предков, залом, где они собирались для каких-то церемоний иди даже просто обсуждений. Теперь Олег начинал думать, что, возможно, кроме старика об этих существах знали куда больше людей, но все они понимали, что любые попытки рассказать правду кончатся тем, что за ними почти сразу же придут  разъярённые чудовища. Юноша до сих не мог точно сказать, что его отец мог знать о гергойлах, но теперь было твёрдое ощущение того, что его отец знал довольно много. Возможно даже слишком много, что и вынудило его покинуть родной дом и придало эти странности в поведении. К тому же природа видений после слов Сёмы заставила его задуматься над тем, почему они есть у него, но не у товарищей, и почему они никогда не являлись ему раньше даже во сне. Видения хоть и были обрывчатыми, порой были очень явными, содержа в себе не только картинку, но и порой звуки вроде того детского смеха или рычания, и даже слов, как он убедился в той пещере. Но подросток не понимал ни их смысла, ни кому они принадлежали, так как в том главном проходе видения буквально смешивались, словно они были из совершено разных эпох, да и элементы одежды указывали на то, что он порой видел кого-то жившего чуть ли не сто лет назад. Всё это пугало подростка и заставляло его лишь чаще задаваться вопросами, не давая никаких новых ответов или хотя бы подсказок, где эти самые ответы он мог бы найти, оставляя его в неведении. — Не неси чепуху, а,— раздражённо цыкнул на него Олег, что двигался вперёд по туннелю, водя фонариком в стороны, показывая развилку,— метки не забывай лучше ставить, а то заплутаем здесь. Видения больше не являлись подростку, оставляя его в темноте, и потому он мог больше доверять тому, что видел, отличая реальное от иллюзорного. Сделав ещё один шаг вперёд, подросток внезапно застыл, так как до его уха донеслось что-то напоминающее тихий, почти приглушённый стон, мгновенно заставивший кровь охладеть в его жилах, и спустя мгновение этот же звук вновь раздался вдалеке, заставляя подростка выключить и так довольно тусклый фонарик. — Ты это слышал…— тихо произнёс юноша, не поворачивая головы и боясь сдвинуться с места, чтобы не спровоцировать какой-то шум. — Да…— тихо и тревожно произнёс Семён, как вдруг вновь раздался этот звук, что был заметно громче предыдущих, исходя из ближайшего туннеля. — Если он здесь, беги…— только и смог произнести Олег перед тем, как включить свет на полную. Он наделся хотя бы ослепить чудовище, что уже скорее всего карабкалось к ним по подходившему туннелю, но в момент когда яркая вспышка включилась, бледно-алый силуэт уже был вплотную перед подростком, бросаясь прямо на него, сшибая шатена с ног. И тут же Семён испустил истошный вопль, когда их взгляду предстал бледный, почти обнажённый окровавленный юноша с высветленными волосами и чёрными бездонными глазами. — ПОМОГИТЕ, ВЫТАЩИТЕ ЖЕ МЕНЯ ИЗ ЭТОГО АДА,— прохрипел он отчаянным сорванным голосом, тряся Олега за шкирку. — Ёбаный сыр, пизда без дыр,— выматерился мужчина, что стоял вместе с несколькими своими товарищами у остатков сломанной вышки. — Какой-то мудак поехавший походу её специально сломал,— сделал он вывод, глядя на серьёзно покорёженную металлическую конструкцию, которую словно разворотил какой-то великан,— да тут нечего ремонтировать, проще это дерьмо на металлолом спилить. — Заберём хотя бы, что уцелело, продадим на барахолке, раз уж так,— фыркнул его товарищ, уже начавший аккуратно лазить в обломках будок,— не пропадать же этому добру в такой глуши. Не повезло местным работягам, связь у них будет не скоро походу… — Но кто же… мог это сделать…— пробормотал третий, обходя вокруг и внезапно замечая на основании стержня огромные следы когтей, что оставили глубокий след даже на металле,— не нравится мне всё это. — Эй, ёбаный карась, мужик, ты чего здесь нахуй забыл,— начальник ремонтной бригады заметил выходящего из чащи мужчину в грубом утеплённом плаще, что закрыл почти всё его тело, оставляя лишь мрачные глаза, сверкающие из-под густых бровей,— ты заблудился что ли, тебе чё надо?! — Напротив,— зловеще прохрипел мужчина, приближаясь плавным, но быстрым шагом к своему собеседнику,— я здесь только лишь ради вас, мои… новые помощники…— зловеще усмехнулся он, поднимая свои абсолютно чёрные глаза. И в это же время его рука уже прочно сжималась на горле первой из его жертв, что лишь могла смотреть своими трепыхающимися глазами на то, как широко раскрываются и искажаются челюсти незнакомца, выдавая его истинный облик.