Я буду скучать по тому чего не было

      Икдрас знает что происходит. Он понял еще несколько дней назад, но не подавал виду, позволяя сну идти своей чередой, не вмешиваясь, дабы он не превратился в мешанину образов и событий. С Икдрасом такое было впервые.       Он догадался сразу после того, как подумал о поцелуе с Венерой, и он тут же произошёл. Это было неестественно, Венера не проявляла к нему никакого интереса, но всё равно поцеловала. Он тогда немного испугался, всё выглядело совсем настоящим, он чувствовал чужие прикосновения, боль, испытывал эмоции, он даже плакал, кажется. И осознать, что это всё было всего лишь сном было не просто тяжело, это было физически больно, к тому же думать об этом слишком долго было нельзя, Икдрас обнаружил что вещим снам судя по всему не нравится его вмешательство.       Почему вещим?       Началось всё ещё в Храморре. Он шёл по улицам города и испытывал жуткое дежавю, будто всё это уже происходило, но он забыл или кто-то отобрал у него эти воспоминания. Икдрас тогда подумал, что ему просто кажется, но он никогда ещё не испытывало дежавю двое суток подряд. Это было… Странно. Он будто знал заранее что сейчас произойдёт, вот Публий выступает в Морском Брюхе, вот спускается Дафна, а вот и Эша вместе с Жабро за одним из столиков. Он знал как их зовёт до того, как они себя назвали, от этого ощущения голова ужасно раскалывалась.       Чувство дежавю пропало, когда Икдрас сел в кресло на ферме и уснул, и тогда он решил что всё закончилось.       Следующие декады прошли насыщенно, Икдрасу казалось что он знает больше чем должен, будто среди событий связанных с ним самим кто-то спрятал подробные описания всего что происходило с его спутниками когда он не был рядом. Ситуация с Венерой уверила его, что что-то всё же действительно не так.       Икдрасу было тяжело просто плыть по течению, это не в его характере, он не может просто делать то, что говорят, но здесь ситуация серьезная, и если всё что происходит это правда сон, ему необходимо досмотреть его до конца.       Икдрас исследует особняк Гравад вместе с Игемоном и Понти, спасает Ригора, добирается до Альсо, встречает Рэма. Икдрас плачет словно маленький ребёнок, когда никто не видит. Он так отвратительно сильно соскучился по семье.       Они плывут на ферму, туда, где всё и началось. Их много, но и Ковен не пришёл один, на их стороне целая армия чудовищ, и каждое из них страшнее предыдущего, в то время как часть их отряда — напуганные дети, которые пытаются казаться храбрее и сильнее чем есть на самом деле. Боги, как они дошли до того, что дети стали боевой единицей?       Бой проходит тяжело, Икдрас с отчаянием смотрит как один за другим падают тела, Ковен правда силён, и победить их кажется чем-то невозможным. Икдрас крутит в голове на повторе «Чем их больше — тем они сильнее» и неудачно ловит проклятье прямо в грудную клетку.       Икдрас погибает на поле боя, у него шумит в ушах, дышать тяжело, зрение мутнеет и в конце концов гаснет вовсе.       Икдрас моргает и открывает глаза в кресле на ферме, слыша подозрительный звук на улице.       Икдрас выходит и видит с трудом выползающую из колодца Долорес.       Икдрас точно знает, что именно он должен сделать. Он заносит секиру над головой и опускает прямо на шею ведьмы.       — Это тебе за руку.       Долорес погибает с предсмертным хрипом, из дома на звук выходит Гвидо и Икдрас кивает ему, указывая на тело.       Икдрас будет скучать по всему, что они вместе пережили, что они могли вместе пережить. Но он ни за что не стал бы рисковать жизнями всех этих людей ради каких-то воспоминаний.       Даже если это означает никогда больше не встретиться с Рэмом.