Marie

Как только Даша переступает порог дома, я понимаю, что не знаю ни еë номера телефона, ни номера квартиры, что усложняет задачу найти девушку завтра. Поэтому, наспех закрыв дверь, я мчусь к дому. Благо, тут же выходит пожилая женщина с собачкой, и не приходится ломать голову над кодом домофона. Проскользнув в подъезд, я поднимаю голову. Вижу скрывающуюся тень, которая, я почти уверена, принадлежит Даше. Через пару секунд, когда я мчусь по ступеням вверх, слышится хлопок металлической двери. Поднявшись, я подхожу к квартире номер 3, в которой скрылась тень. Сразу нажимаю на звонок. Тут же слышится приглушённый ответ: — Открыто, — теперь я точно уверена, что это квартира Даши. Нажимаю на ручку двери и аккуратно прохожу внутрь. Оглядываясь, я внутренне ëжусь от увиденного. Передо мной предстала мрачная прихожая с кое-где отклеенными выгоревшими обоями. У двери, откуда я только что вошла, висит старая вешалка с несколькими куртками. Под ней разбросана обувь рядом с потрëпанным от возраста ковриком у входа. Прохожу немного вперёд, решив остаться в обуви. По квартире раздаётся звук моих каблуков, капли, приглушëно ударяющиеся о что-то металлическое, и хлопок от закрывшегося холодильника. — Неужели Грац и Макарова позвонили в дверь, а не сразу вошли, — с усмешкой говорит знакомый голос светловолосой. Я прохожу туда, откуда он донëсся. Войдя в проём двери в комнату справа, я оказываюсь в такой же потрëпанной и мрачной кухне, освещëнной лишь удивлëнным блестящим взором голубых глаз и бокалом с желтоватой жидкостью в руке у их обладательницы. Мой шок вперемешку с зарождающейся злостью, которую я стараюсь контролировать, скапливаются внутри. — Милости прошу к моему шалашу, — только и говорит Даша безэмоциональным голосом, отпивая, как я понимаю по стеклянной бутылке за девушкой, пиво. — Не припомню, что приглашала тебя, но всë же. Что хотела? Я складываю руки на груди и слишком спокойным голосом, подобно ей, отвечаю: — Вообще хотела узнать номер телефона, чтобы завтра ускорить поездку в Marie, но, видимо, придётся и вправду тебя забрать к себе, — взгляд останавливается на вновь приблизившемуся стакану к губам напротив. — Зачем? Я же вроде сказала, что типа мне дома лучше будет. Запиши мой номер и можешь ехать, — пожимает плечами, будто всё очевидно и мне вообще не о чем беспокоиться. — Даша, будь добра, поехали. Всё необходимое для тебя есть у меня дома, так что поставь этот чёртов стакан и пошли. Мне не надо, чтобы завтра ты опять пришла выпившая или вообще наплевала на всë, — сквозь мой голос уже слышна злость на девушку, которая подняла брови то-ли от шока, что я ей указываю, то-ли от того, что я злюсь на неë. Моим эмоциям есть повод, ведь пока только она способна спасти наш бренд, а тем временем сама светловолосая относится к этому безответственно. Но всё же Даша ставит стакан с недопитым пивом на стол позади себя и направляется впереди меня в прихожую. Я ещё раз оглядываю кухню, теперь освещённую лишь светом одинокого фонаря за окном, и иду следом. Покидаем дом мы в тишине. Я непроизвольно ускоряюсь, но, заметив, что Даша отстала, оглядываюсь. — Грац и Макарова, только вас вспоминала, — раздаётся голос светловолосой. Она стоит спиной ко мне. Перед ней же две короткостриженные девушки спортивного телосложения. Одна поменьше с тëмным ёжиком, другая полнее со светлыми волосами лишь немного длиннее. На их лицах жуткие улыбки. Хотя, так это выражение лица трудно назвать. Скорее усмешка, оскал. — Ты нас ещё долго не забудешь, — говорит брюнетка. — В этом можешь не сомневаться, — снова усмешка и брошенный взгляд на русоволосую, словно в ожидании одобрения. — Даша, пошли, — громко зову, чувствуя, что это совсем не милые и глубоко воспитанные девушки. Хоть и пиджаки и золото придавали им статус, они были больше похоже на дядек из девяностых с утюгами в руке. Внимание троицы переключается на меня. Даша смотрит обеспокоено, закусив губу. Две другие девушки — с животным интересом, облизывая губы. — Это что за ляля, Поцелуева? Небось развлекаешься, забыв о нас? — с мерзким хохотом заявляет особа покрупнее. От этого подобия смеха по позвоночнику пробигают мурашки. Я сглатываю. Не к добру. Нужно срочно валить. Поэтому, не обращая внимание на страх, я широкими шагами преодолеваю расстояние между мной и странной группой к Даше. — Так ты у нас и смелая ещё, а какая красивая. Поцелуйка, дашь во временное пользование? — девушка с ёжиком смотрит прямо в глаза, похотливо облизывая губы. Я сжала челюсть. Страшно до безумия. Но ещё страшнее мысль о том, как Даша может быть связана с этими девицами. — Макарова, не перегибай палку. Я знаю свои условия и выполню их. Не стоит каждый раз ко мне приходить по этому поводу. Давайте типа в следующий раз поговорим нормально? — просит Даша, еë взгляд наполняется злостью. — Не учишься ты, мисс «типа». Пока иди. Не забывай, мы тебя ждём, — как я поняла из услышанного, Грац сильно хлопнула по хрупкому плечу Даши, чья фамилия мне теперь известна. Макарова же, чей взгляд неотрывно смотрел на меня с того момента, как я подошла, приблизвшись, напоследок мерзко прохрипела на ухо: — До скорой встречи, красотка. Я поëжилась, а когда обернулась, их уже и след простыл. Даша же уставилась в потрескавшийся асфальт под ногами. Сжав руки в кулаки, она качала головой. Я с беспокойством наблюдала за этим. — Даш, ты в порядке? — поглаживаю по тому плечу, куда ударила Грац, пытаюсь заглянуть в голубые глаза, которые девушка старательно прячет. — Тебя не касается. Это только мои проблемы, — протяжно вздохнула светловолосая. В еë голосе слышалась обречённость. — Поехали, раз всë же ты оторвала меня от приятного вечера, — на лице напротив появилась приятная улыбка. Такая же отзеркалилась и на моём. Всю дорогу в голове мелькали пугающие мысли. Кем являются Макарова и Грац? Что они хотят от Даши? Могу ли я ей помочь? Но пока я решаю не трогать эту тему. Только пока. Ведь сейчас мы уже подъехали к дому, да и Даша всё время просидела слишком притихшая, застрявшая в своих проблемах. Лишь когда машина остановилась, она смогла оторвать взгляд от своих сцепленных рук и ответила на моё обеспокоенное выражение лица слегка приподнявшимися уголками губ. — Сейчас всë покажу, — говорю я, следя за тем, как взгляд Даши блуждает по дому Малая Бронная, 15, выполненному в стиле неоклассики. Здесь, незадолго до своей смерти, мама купила пентхаус. Теперь тут живу я, и проходят различные вечера с коллегами, моделями и гостями из других модных домов Москвы и даже других стран. Снаружи дом чем-то похож на здание Marie. Такой же светлый с колоннами и разными вырезками, панно, статуями на крыше. примерно на середине размещён мой пентхаус, окружëнный зеленью. Мне приходится прервать рассматривание дома, и я проезжаю вглубь к подземной парковке. Закрыв авто, мы выходим в светлое пространство, занятое дорогими машинами. Обойдя их и поднявшись на десяток ступенек, оказываемся у идеальной тёмной двери. Войдя через неë, мы проходим в лобби со всë теми же колоннами. Справа от нас стоит консьерж за своим белым рельефным столом. Слева же — камин, сейчас не горевший. Всë вокруг белоснежное, включая мраморный пол. Лишь по центру комнаты расположена чëрная стеклянная дверь, ведущая к лифту и лестнице. — Добрый вечер, Мари. Стоит ли мне проводить вас и вашу гостью? — вежливо с доброй улыбкой предлагает консьерж в костюме, выглянув из-за своего стола. — Добрый. Спасибо, но не стоит, — также вежливо отвечаю я, ведя за собой Дашу за тëмные двери. Там стены походят на бетонные, но украшенные резьбой. На шахматном из чёрной и белой плитке полу в центре стоит маленький дубовый столик с вазой, в которой цветёт чудное растение. Слева расположены белые диванчики, прямо за столиком — винтовая лестница, окружëнная витражным стеклом, а справа — нужный лифт. Мне кажется, вот-вот придётся закрывать Даше рот, ведь она восхищена увиденным. Она старается рассмотреть каждую деталь по пути к лифту, где я нажимаю кнопку с цифрой последнего этажа. Совсем скоро мы оказываемся в гранд холле, являющимся частью пентхауса. В золотисто-молочных стенах стоят четыре двери из тëмного дуба. Снимаю обувь и надеваю свои тапочки. Такие же предлагаю и Даше. Она повторяет то же действо. — Пойдëм, покажу где ванная, а потом пойду готовить ужин, — говорю я, скрываясь за дверью слева. Проходим через комнату с четырьмя креслами, вокруг которых угловые шкафы, в одну из пяти спален, а оттуда — в ванную, главной фишкой которого является мрамор, отполированный до такого состояния, что можно увидеть собственное отражение в полу, стене, раковине или ванной. — Полотенце возьми в ящике по центру, — указываю на тумбу из девяти ящиков под раковиной. — Всë необходимое найдëшь у раковины. Вещи кинь в стирку, я принесу тебе другие и положу на кровать в спальне, — на всё это девушка понимающе кивает. Я же удаляюсь в спальню. Рядом с дверью в ванную расположена дверь в большую гардеробную, которых всего три. В каждой, кроме своей, я храню вещи для гостей. Поэтому я без труда нахожу чёрную хлопковую пижаму с рубашкой до середины талии и шортами, доходящими почти до колена. Надеюсь, это подойдёт. Вернувшись в комнату с креслами, я прохожу в другую дверь на кухню, где готовлю самый обычный салат с отварной курицей. Когда всë готово, а салат и тарелки стоят на столе на террасе, я слышу хлопок двери. Оборачиваюсь и вижу Дашу с влажными волосами, ищущею меня взглядом. — Даш, я здесь, — машу ей рукой. Вскоре мы сидим под звёздным небом Москвы. Прямо перед нами открывается взор на Москва-Сити. Сама же терраса заполнена цветами и зеленью. Полуобнажённые статуи, стоящие на белокаменной ограде, смотрят куда-то в город, словно защищают дом от всех невзгод. Светловолосая с аппетитом поедает салат, смотря на всë великолепие, представшее перед ней. — Здесь так тихо и красиво, — шепчет Даша, уже успев закончить ужин. Я улыбаюсь еë восхищению этому месту. Ведь я тоже люблю его, напоминающее о маме. Думаю, она была бы рада, что я впервые сижу не одна и тем не менее не с коллегами. Я нахожусь с девушкой, которая лишь за день украла всë моë внимание. Лишь за день я узнала, что она — моё спасение. И что у неë свой секрет в шкафу — страшный, и, быть может, даже опасный. — Знаешь, сегодня утром, увидев твою перепалку с тем парнем, я подумать не могла, что сейчас я буду смотреть на то, как ты спокойно наслаждаешься со мной этим вечером. Мне очень комфортно сейчас. Tu es une fille extraordinaire (фр. Ты удивительная девушка), — произношу свою мысль я, на что слышу тихую усмешку. — Только не говори, что влюбилась с первого взгляда, — с улыбкой произносит Даша, заглядывая в мои глаза. По спине пробегают приятные мурашки то-ли от холода, то-ли от задорных глаз. — Нет, что ты, — почти шëпотом говорю я, мягко улыбаясь. И как она могла такое подумать? Хотя, если поразмышлять… — Кстати, ты француженка или типа того? — вдруг спросила Даша, с интересом глядя на меня. — Мама француженка, а папа — русский. Именно мама подарила мне любовь к искусству, моде. Ты видела еë портрет сегодня. Она умерла пять лет назад, — на последней фразе я опускаю голову, упираясь взглядом в свои колени. В уголках глаз скапливаются слëзы, что я стараюсь не показывать. Вдруг я чувствую тёплое прикосновение. Поднимаю взгляд на сочувствующее лицо Даши, сжимающей мою руку в своей, поглаживая. — Ты также великолепна, как и она, — шепчет светловолосая, сильнее сжимая мои пальцы. Это совсем не больно, наоборот становится ещё теплее, а прикосновение — нежнее. Я улыбаюсь: — Спасибо. Просидев так ещё немного, мы решаем, что пора бы уже лечь спать. Пройдя обратно в гранд холл, мы скрываемся за дверью справа. Дойдя до конца коридора, оказываемся около двух дверей: в центре и справа на соседней стене. Я поворачиваюсь лицом к светловолосой, прерывая еë зевок. — Если хочешь, можем поспать вместе. Всмысле как на чисто девчачьей ночëвке. Только при условии, что ты меня не изнасилуешь, — на последней фразе мы замираем. Видимо я устала настолько, что не думаю, прежде чем говорить. И как я могла такое ляпнуть? Молчание длится недолго. Уже через пару секунду Даша держится за живот, весело смеясь, что я подхватываю. Наконец вздохнув и прокашлявшись, Даша с улыбкой говорит: — Клянусь, что в постели с вами не будет не одной похотливой мысли, — усмехается девушка, а я вновь смеюсь. Пройдя в мою спальню, которую Даша уже не рассматривает из-за усталости, мы вместе ложимся на кровать. Так мы и засыпаем, соприкасаясь спинами, отчего становится тепло и так хорошо, как не было уже очень давно. Вот бы этот момент никогда не заканчивался… Я была бы счастлива вечно, прям как сейчас.