game over, christopher.

Честно говоря, Эндрю было трудно поверить, что у него появился тайный поклонник. Это ведь полный бред. Он уже около года держал небольшой островок с мороженым, который не особо отличался от других подобных магазинчиков, — это было то самое место, которое вы наверняка хоть раз видели, если бывали в торговом центре. Всегда приятно подойти туда за шариком мороженого в вафельном рожке, выбрать какой-нибудь интересный сироп или посыпку и продолжить свой путь уже удовлетворенным. Но, возвращаясь к теме с тайным поклонником, Эндрю не славился дружелюбностью или идеальной работой с клиентами. У него почти всё время было безразличное выражение лица, он не использовал никаких «удачного дня» или «приятного аппетита» и не особо стремился активно помогать с выбором тем, кто не знал, что взять, — в общем, ничего впечатляющего, цепляющего взгляд или вызывающего улыбку. Зато всех привлекало качество, поскольку Миньярд никогда не экономил на продуктах. Разумеется, он следил за сроками годности, но еще он частенько обновлял меню, пробуя что-то новое или решаясь на нечто сезонное. Недавний Хэллоуин, например, превзошел ожидания, когда чуть ли не каждый третий подошел за холодным десертом ради небольших съедобных украшений по типу шоколадной крошки в виде маленьких тыкв, печенья с надписью «RIP» или мармеладного глаза, положенного поверх мороженого. В общем, Эндрю нравилась его работа, но тайные воздыхатели в планы никак не вписывались. — Твоих рук дело? — он поставил стаканчик кофе перед парнем. Нил работал за соседним островком, и сказать, что его мини-кофейня процветала, это словно сильно приуменьшить. Хотя он тоже не особо светил милой улыбкой, аромат кофейных зерен, да в смеси с разнообразием напитков и видов молока, добирался до сердца всех и каждого. Даже Рене, администратор этого торгового центра, не осталась равнодушной, частенько заглядывая за лавандовым латте на кокосовом молоке. Что уж тут говорить про Эндрю, которому полюбились не только бодрящие напитки, но и голубые глаза того, кто их создавал. — Технически? Да, — бариста в знак подтверждения легонько щелкнул пальцем по эмблеме лиса на стаканчике, являющейся символом его кофейни. — Но это не я его к тебе поставил. На вопросительно вскинутую светлую бровь Джостен пожал плечами, говоря о том, что он не следил за каждым клиентом и не знал, кто мог такое сделать. Это было справедливо, так что без долгих раздумий Эндрю решил забить и просто насладиться бесплатным напитком. Когда акт щедрости повторился на следующий день, стало ясно, что загадочный любитель разбрасываться деньгами на достойный кофе не собирался сдаваться. Нил открывал кофейный островок на пару часов раньше того, как Эндрю приходил на свое рабочее место, — значит, неизвестный появлялся довольно рано, что немного сужало список подозреваемых, ведь далеко не каждый по утрам тащился за кофе в торговый центр. Возможно, он вообще работал здесь? И всё же Эндрю понятия не имел, кто бы это мог быть.

***

— Можешь спросить у него имя, когда увидишь завтра? — вместо приветствия выдал Эндрю, окинув взглядом рисунок двух котов на стаканчике кофе. Это был уже третий раз, когда на прилавке островка с мороженым его ждал излюбленный карамельный капучино с большой порцией взбитых сливок и маршмеллоу. Нил вскинул на него свои невероятные глаза и запоздало кивнул, вновь возвращаясь к уборке рабочего места. Хотя Эндрю стал проявлять больше внимания ко всем клиентам, подходящим за мороженым, ничего подозрительного замечено не было. Никаких подкатов или попыток разговорить его, даже никаких взглядов, задерживающихся на нем дольше обычного, — только привычные переглядки и редкие разговоры с Нилом. На совместном перекуре бариста вовсе заявил: — Ты мне должен двадцатку. Он ухмыльнулся так, словно обвел Эндрю вокруг пальца, хотя они всего лишь поспорили на то, прозвучит ли Трой Сиван в торговом центре с тем же завирусившимся треком вновь. В одной руке у парня была сигарета, к которой он прикоснулся губами пару раз, — ох уж эта его глупая любовь к пассивному курению, — а другой он небрежно зачесал назад темно-рыжие пряди. Солнечные лучи, скользя по его волосам, превращали их в живописный пожар, и будто подсвечивали кожу, делали его каким-то нереальным. Несбыточная мечта. Нет, Эндрю совсем не пялился, вы что. — Если я еще раз услышу его, то нахуй вырублю всё электричество в торговом центре, — фыркнул он и без особого желания протянул Нилу деньги. Тот негромко посмеялся в ответ, затем затягиваясь сигаретой. С того дня Трой с его «Наслаждением» прозвучал в торговом центре как минимум семь раз. Эндрю запомнил это не столько благодаря своей идеальной памяти, сколько из-за еще нескольких стаканчиков кофе, преданно ожидающих его по утрам. Это всё было чертовски странно, но, серьезно, он не собирался отказываться от любимых горячих напитков, которые, тем более, менялись из раза в раз и всегда приходились ему по вкусу. Загадочный поклонник будто мысли читал: кофе всегда был очень сладким и с разными дополнениями, начиная от маленьких зефирок и заканчивая взрывной карамелью, которая приятно шипела во рту, а еще он был достаточно теплым, но не горячим и не остывшим. Выходит, этот гений не только приходил в рань в торговый центр, заказывал большой кофе и оставлял его на прилавке мороженого, но еще и рассчитывал это так, что Эндрю, приходя, брал в руки напиток идеальной температуры... Боже, к таким романтическим глупостям жизнь его совсем не готовила. К слову о глупостях. — Его зовут Крис, больше я ничего не смог узнать, — просто пожал плечами Нил. Он, не отвлекаясь, выкладывал немногочисленную выпечку на прилавок и выглядел совершенно незаинтересованным разговором. По крайней мере Эндрю так полагал до момента, как тот, видимо, заметив, что он не сдвинулся с места, поднял голову и немного натянуто улыбнулся. — Слушай, Эндрю, он попросил больше ничего не рассказывать, я... я пообещал, ладно? Совершенно невпечатленный взгляд не повлиял на принципиальность Джостена, поэтому Эндрю махнул рукой, закрывая тему. Не мог же он обвинять его в стремлении держать слово — уж он-то знал, как это важно. Так что вместо бессмысленных мозговых штурмов и игр в детектива он под конец смены оставил на месте, где обычно находил кофе, записку:

не заебался еще вставать ни свет ни заря, Крис?

В ответ на это следующим утром он получил кофе с рисунком зевающих полусонных котов на картонном держателе. Это были всё те же два кота, один из которых имел что-то схожее с Эндрю, но он собирался отрицать это до последнего. К черту. Остановимся на бесплатном вкусном кофе — этого уже достаточно для того, чтобы чувствовать себя героиней какого-то дешевого романа.

***

— Ты сказал ему о моих вкусах. Внезапное заявление будто ударило Нила в лоб, если судить по тому, как он резко дернулся. Оторвавшись от блокнота, в котором он что-то всё время то ли писал, то ли рисовал, бариста одарил его недоуменным взглядом. Расстояние между их островками почти отсутствовало, час-пик остался позади, и день вовсе двигался к логическому завершению, так что поддерживать разговор было совсем не трудно. — Только про сладкое, но он и так это знал, — наконец выдал Нил, неуверенно потирая шею. — Я бы не стал рассказывать про тебя что-либо без твоего ведома, ты же знаешь. Эндрю хорошо распознавал ложь. Насколько он знал, Нил был не из тех, кто нервничал, когда лгал, — скорее всего, он просто пытался сохранить чужую анонимность и переживал из-за этого, — поэтому было решено больше не давить на него. Идиотский бариста с его идиотскими голубыми глазами выглядел как провинившийся кот, и, ладно, это было выше его сил. Так или иначе, на ум приходила ещё как минимум одна перспектива по раскрытию личности тайного воздыхателя. Звали эту перспективу Рене Уокер, а ее должность администратора торгового центра открывала множество возможностей. — У тебя есть доступ к камерам? Девушка уже привыкла к тому, что он без каких-то предисловий переходил к делу, поэтому не приняла это на свой счет. Однако любопытство никуда не делось, поэтому она спросила: — Могу я поинтересоваться зачем? Конечно, она не стала бы спрашивать, окажись это что-то серьезное. Долгая дружба с Эндрю научила ее различать многие оттенки его безразличных лиц, но, честно сказать, она если и ожидала услышать о делах любовных, то точно в последнюю очередь, эдакий вариант под звездочкой. А после короткого рассказа о том, как некий парень ежедневно пытается завоевать его расположение с помощью стаканчика невероятного кофе, Рене немного растерялась. Почему он всё еще не послал этого анонима куда подальше? Дело ведь было совсем не во внимании, которое уделяли Эндрю, не в симпатии или чем-то схожем — скорее всего, от радикальных решений его удерживал обыкновенный интерес. И бесплатный кофе, очевидно. Иногда этот грубиян был чертовски простым. — Доступа к камерам нет, но я могу тебя заверить, что в нашем торговом центре не работает ни один Кристофер или Кристиан или вообще кто-либо, кто звался бы Крис, — Рене развела руками, а через пару секунд блеснула небольшой улыбкой, — так что твой тайный поставщик кофе либо является покупателем, либо врет насчет имени. Кажется, она догадывалась, что именно происходило, но стоило убедиться в этом прежде, чем говорить другу. Правда, к моменту, как Рене поняла нелепость ситуации, Эндрю уже раскрыл всё сам. Дело было в записках. И котах. Во-первых, на записки аноним не отвечал. Эндрю продолжал оставлять их в конце рабочего дня, но прошло уже две недели — ни одного ответа так и не было получено. Во-вторых, рисунки двух котов всегда отличались, часто в зависимости от содержания записки. Когда Эндрю написал о том, что киви как вкус мороженого просто отвратительно из-за своего химозного послевкусия, то Крис нарисовал двух котов с диалоговым облачком между ними: в нем была нарисована половинка киви со знаком вопроса, на что другой кот похожий на Эндрю забавно скривился. Это же случилось, стоило заявить о том, что в магазине одежды, находящемся напротив, работал консультант-сексист. На следующее утро на картонном держателе кофе один кот, комично хмуря брови, заявил в адрес «H&M» что-то некультурное, спрятанное звёздочками, а другой со спокойным видом кивнул. Но, как бы это всё очаровательно-мило ни звучало, художник спалил себя сам. За некоторое время работы бок о бок у Нила и Эндрю появилась традиция совместного перекура под конец смены. В один из дней бариста задержался за разговором с владелицей брендового парфюмерного магазина на их этаже, поэтому Миньярд собирался выйти без него. Он на секунду задержался у кофейного островка, который Нил оставил с табличкой «перерыв», — тогда-то внимание соскользнуло к любимому блокноту кофемана, оставленному в раскрытом виде. Перед глазами оказались знакомые коты, нарисованные тонким маркером. Перевернув страницу, Эндрю нашел свою недавнюю записку, приклееную рядом с рисунками, а дальше — еще одну и ту, которая была до нее. Наверное, он должен был злиться, испытывать раздражение или негодование, как минимум возмущаться, но вместо этого Эндрю ощутил облегчение. И волну какой-то детской радости в смеси с легким смущением, заставившим уши потеплеть. Всё произошедшее казалось несусветной чушью, он был уверен, что такие вещи никогда не случались, — с кем-то другим, но не с ним, — и даже все подобные мысли не сумели повлиять на приятный трепет в груди. Он ушел домой до того, как смог бы столкнуться с рыжим идиотом. А на следующее утро два крупных шарика морозного десерта неспеша таяли в бумажном стаканчике. Их нежно-оранжевый и желтый цвета ясно давали понять о бананово-персиковом вкусе, но Нил замер на месте не из-за этого неожиданного подарка. Рядом была маленькая записка, на которой красивым почерком было выведено:

игра окончена, Кристофер. спроси у Нила свободен ли он завтра вечером.

Бариста с тихим смешком зачерпнул мороженое, отправляя его в рот. Приятный вкус заставил на мгновение прикрыть глаза. Может, для Криса всё закончилось, но для Нила это явно было только начало.