Сборник от Саруки

***

Ночь уже давно накрыла город тёмным покрывалом, но в окне второго этажа всё ещё мигал яркий свет. Дети играли в приставку уже добрые несколько часов, пытаясь пройти уровень на двоих. Пальцы уже не так активно перебирали кнопки на джойстике, а глаза начали болеть от яркого света. Девочка потянулась, меняя расположение ног и упала головой на плечо Мори, устало прикрывая глаза. — Мне надоело, я не могу допрыгнуть! — протянула она и вытащила из рук мальчика ведущий джойстик, — Во что же поигра-а-ать... — У меня новая Фифа скоро скачается, можем в неё, — но на это предложение Сара лишь устало простонала, и её голова слетела с чужого плеча, падая на колени. — Ску-ка-тень! — она поставила игру на загрузку и откинула джойстик куда—то в сторону, — у тебя есть что поесть? — Увы, — Мори пожал плечами, и положил руку Сакуре на голову. Этот простой жест показался им обоим слишком интимным, но никто не проронил вслух ни слова протеста. Они всё ещё не привыкли к отношениям, по крайней мере к активному проявлению чувств. Сара закрыла глаза, принимая ласку, хотя ей хотелось убрать чужую руку со своих волос. Она не любила нежности, точнее не любила их принимать. Ей было чуждо это. Все касания, обнимания, поцелуи казались ей неправильными и не заслуженными. Её долго никто не любил. Она не позволяла себя любить. Мори аккуратно убрал челку девочки с лица и осторожно поцеловал в лоб. От такого простого, в какой-то степени родительского проявления любви лицо девочки залил ярко красный румянец, который она даже не пыталась скрыть. Родительская ласка давно стала для неё чужой, инородной, противной, но его прикосновения словно были другими. По-родительски тёплыми и в то же время по-любимому желанными. Это не была похвала, не жест приличия после долгой разлуки, это была любовь. От с виду обычных прикосновений в животе запорхали бабочки, отзываясь приятной сладостью влюблённости. Губы растянулись в несмелой улыбке, а зелёные глаза блеснули янтарем, отражая свет телевизора. Голубые глаза сощурились, а после, мальчик снова нагнулся, на этот раз целуя в губы. Так же невинно и обыденно, но снова заставляя девочку растаять. Он медленно проводит рукой по её волосам, перебирая пряди, выбившиеся из почти распавшегося хвоста, а она вытягивает руки вверх, касаясь его лица. Пальцы медленно поднимались выше по ещё детскому лицу, цепляя тёмные волосы, натыкаясь на заплетенную у виска косичку, заставляя мальчика снова нагнуться к ней. Сара снова тянется за поцелуем, настолько желанным кусочком любви, что становится противно от своих желаний. Столь спонтанные проявления любви смущали, заставляли бабочек в животе тлеть в пламени детской влюблённости и наводили на не самые благополучные мысли. Она не заслужила быть любимой. Но даже эти мысли не могли потушить только-только распалившееся пламя в уже давно потухшем сердце. Мори сам притягивает её к себе, приподнимая и усаживая на свои колени. Они заливаются смехом, когда неудачно сталкиваются лбами в попытке вновь поцеловаться. Горячее дыхание опаляет шею, они утыкаются друг другу в плечи, улыбаясь. — Ты когда-нибудь целовалась с кем-нибудь? — спросил вдруг Мори после очередного порыва нежных прикосновений, — В смысле по—настоящему…— он немного глупо отводит взгляд от игривых зелёных глаз. — Да, — Сакура снова рассмеялась, смущая неопытного в этом плане паренька, — просто приоткрой рот в следующий раз, — она осторожно взяла его лицо в руки, рассматривая посиневшие в тени голубые глаза. Мальчик взял её за руки, осторожно сжимая чужие ладони в своих. Они не торопились, просто рассматривали друг друга, наслаждались простыми касаниями, что были под запретом в общественных местах. Они просто любили друг друга, дарили такое желанное тепло. Мори провел пальцами ниже по рукам девочки и остановился на запястьях. Там, под длинными рукавами школьной рубашки скрывались совсем свежие шрамы. Девочка коротко выдохнула, проглатывая боль прикосновений. Она не скрывала от него свой секрет, но он и сам не обращал на её запястья внимания. Мальчик вопросительно взглянул на девочку, а после неспеша закатал левый рукав её кофты, пытаясь рассмотреть многострадальное запястье. Осторожно он провёл по её руке вверх, чувствуя шершавую кожу, что всеми силами пыталась затянуться как можно скорей. В приглушенном свете рассмотреть шрамы было невозможно, и он мог лишь предполагать, насколько страшна картина. — Не обращай внимания, — Сара отвернулась, почувствовав поцелуй на своих пальцах. — Это всё их "развлечения", верно? — серьёзнее обычного спросил Мори. Он не ждал ответа, хотя хотел узнать как можно больше о теле своей девушки. — Никому ни слова, — даже сейчас Сара не уступала своим принципам, зная, что он никому не скажет, она всё равно грозно отозвалась о своих ранах. Сладкая боль от чужих прикосновений снова пробила девочку, и она опустила голову. Он не должен был знать об этом. Но мальчик лишь обнял её за талию, и замолчал. Он ни сказал ни слова. Лишь нежно погладил её по спине, позволяя снова уткнуться ему в шею. Зелёные глаза потускнели и устало посмотрев ярко синие, снова закрылись. — Приоткрой рот, — и Мори послушно выполнил просьбу, когда их губы сомкнулись в поцелуе. Он не был похож на предыдущие их детские игры, в нём чувствовался жар и её эмоции. Её попытки очистить сознание от того, о чем она думать не хотела, о том, что она утаивала от всех. Мальчик забыл, как дышать, но сейчас это не было важно, её язык коснулся его, так же несмело и неуверенно, так же неопытно, кого бы она из себя не строила. Он лишь подстраивался под неё, поднимая голову выше. Всего несколько секунд и она отстранилась, по-прежнему мило улыбаясь. Их взгляды снова встретились, но лишь на секунду и они снова слились в поцелуе уже лучше понимая, что делать. В и без того душном помещении стало жарче, но всё что они хотели — любить. Неосознанно его руки поползли вверх по тонкой талии остановившись рядом с ещё маленькой грудью. Она шумно выдохнула, когда придвинулась ещё ближе к нему. И сладкие поцелуи пришлось прекратить. Сара снова вжалась в его плечо, пряча раскрасневшееся лицо. Мальчик в спешке опустил свои руки на её бёдра, подальше от груди. Волна боли снова электрическим разрядом поразила тело Сакуры, когда парень провел вверх по шрамам на ногах. Она легонько вздрогнула от болезненных, но в то же время приятных прикосновений. Сложившаяся гармошкой юбка не давала увидеть причину их остановки, но видеть было не нужно, они оба знали к чему привели их слишком резкие проявления любви. Но даже осознавая это они остались на местах, не зная, что делать и думать. — Я хочу повзрослеть, Мори, — прошептала вдруг Сара, опаляя горячим дыханием его ухо. Она говорила это настолько тихо, будто даже сам Мори не должен был этого знать, — А ты? — она наконец снова взглянула на него, Он замешкался, понимая о каком "взрослении" она говорит, пытаясь взять рациональную позицию, но он сам того не понимая ответил: — Я тоже Их губы снова сомкнулись в поцелуе, уже более умелом и жарком. Его руки снова поднялись к её груди, а она лишь сильнее сжала его плечи, стараясь не отстраняться от странных прикосновений. Всё было неправильно. Она знала все риски, он понимал, что они делают, то, о чем вскоре могут пожалеть, но даже так они продолжали неумело трогать друг друга, так, как никогда бы не дотронулись. Образ родителей в их головах пытался отрезвить непутевых детей, но они продолжали дрожащими руками повторять то, что они десятки раз видели в посредственных роликах на сайтах недетского содержания. Сакура помогла мальчику найти пуговицу сзади её блузки, а после продолжила расстегивать его рубашку. Всё валилось из рук, но остановится уже было нельзя. Его рубашка упала первой, после чего девочка наконец встала на подкосившиеся ноги. Они еле держали её от слишком долгого неудобного согнутого положения. Матрас прогнулся под весом девочки, что решила всё—таки переместиться с пола на кровать, на которую они облокачивались всё это время. Её блузка полетела на стул, на котором уже довольно давно висел её галстук. Только сейчас она посмотрела на тело навалившегося на неё парня. Кровать неприятно скрипнула, но кажется они не слышали этого. Две пары испуганных глаз судорожно рассматривали друг друга, пока он наконец не уткнулся носом в её шею, а она не обняла его плечи руками. Его тело было горячим, даже горячее её собственного и она поддалась порыву, и сделала то, что она сотню раз видела в комиксах и новеллах — укусила его. Парень болезненно зашипел, а она лишь тихо повторяла "Прости, прости" целуя больное место. Они не решались продолжать, слишком боялись. Её юбка была задрана, а ноги раздвинуты, он нависал над ней, стоя на четвереньках, касаясь её промежности коленом, но они не как не могли продолжить, осознавая, насколько далеко зашли. Его пальцы осторожно спустили тоненькую лямку её топа, на что она рвано выдохнула, стесняясь своего тела. Она не хотела, чтобы её видели, но иначе — было нельзя. — Выключи приставку, — скомандовала она, не ожидая от самой себя такого властного и резкого голоса, что в тишине казался невероятно громким. Мори послушно встал и выключил устройство. Комната погрузилась в почти непроглядную тьму, а незаметный шум испарился. — Но зачем? — наконец спросил парень, снова приближаясь к принявшей сидячее положение Сакуре. — Чтобы счет за электричество был поменьше, — отнекивалась она, снимая теперь уже лишнюю вещь гардероба. Они снова замерли, открыто пялясь друг на друга. Разглядеть, конечно, ничего не выходило. Её руки потянулись к его ремню, расстегивая, а за ним пуговица и ширинка. — Тебе тоже кажется это неправильным? — наконец заговорил разум в нём. — Да, — ответила Сара, чуть отодвигаясь назад, но почти сразу продолжила, — Но разве мы уже не зашли слишком далеко? И она была права, она снова потянулась к нему за поцелуем. Его рука осторожно легла на её грудь, исследуя её тело с новым энтузиазмом, пока она пыталась не сгореть от смущения на месте. Она не была идеальна даже в свои жалкие тринадцать лет. Многие её одноклассницы уже достаточно "повзрослели" пока она всё ещё оставалась ребёнком. За последнее время она совсем перестала расти из-за вечных голоданий и истерик. Маленькая грудь, слишком выделяющиеся кости, впалый живот, изуродованные руки, синяки — это делало её тело уродливым, даже если ей самой оно нравилось именно таким. Его поцелуи сместились на её шею, повторяя действия героев романов, что он иногда читал и выводя наконец девочку из мыслей о своей несовершенности. Сакура снова легла, позволяя наконец ему попытаться доставить ей удовольствие. Она ждала этого каждый раз, когда фантазировала сидя в ванной, но почему-то сейчас никак не могла расслабиться и с каждым новым прикосновением ей становилось лишь страшней. Страх неизвестности охватил обоих, когда Мори наконец просунул пальцы под резинку её юбки, неуверенно стягивая её вниз. И зачем они оба согласились на это? Потому что хотели любить друг друга как взрослые. Она не сопротивлялась, когда юбка и его штаны покинули кровать, оказавшись на стуле с остальными вещами. Сара несмело провела рукой по его телу вниз и остановилась у пупка, оценивая в последний раз свои действия. Но к умозаключению ей прийти не дали. Мори вдруг отстранился и потянулся к её сумке, что валялась возле кровати. — Что ты делаешь? — в непонимании приподнялась на локти она. — Я помню, ты говорила, что Танако одолжил тебе презервативы… И как она могла про это забыть! Шмыгнув рукой в боковой карман, она без труда нашла в нём серебристый квадратик. — Я никогда не думала, что они реально понадобятся...по назначению…, — попыталась пошутить она, неловко улыбаясь. Лёгкий смешок с его стороны заставил её улыбнуться чуть искренней. Мори снова втянул её в поцелуй, уже немедля. Останавливаться сейчас — было уже невозможным. Окончательное и бесповоротное решение. Его рука мягко скользнула к её промежности, и он рвано выдохнул. Они вновь замерли. Он с лёгким нажимом провёл пальцем вниз из—за чего Сара сильнее вжалась в его плечи и чуть было не свела ноги, но помехой ей стало его тело между ними. Он не стал церемониться, наконец стягивая с неё шорты вместе с бельём. — Блять, — С дрожью прошептала она, впиваясь в его плечи ногтями, когда его рука коснулась её без какой—либо защиты. Он, спохватившись вял пальцы в рот, увы, но из смазки у них было только собственные телесные жидкости. Кажется, так делали в популярных комиксах? Чужие прикосновения ощущались совсем иначе, не так как собственные руки, что знали тело как никто другой. Девочка испуганно зажмурилась, судорожно выдыхая. Её рука потянулась к его поправляя курс: — Мори, чуть выше, — последний слог вырвался с придыханием. Её ноги чуть сжались, а голос дрогнул, дыхание сбилось. Хотелось спрятаться, выйти из столь постыдного положения, но ноги, наоборот, разъехались в стороны. Никто не должен будет об этом узнать. Но об этом она подумает позже, не сейчас, не когда его пальцы скользнули внутрь. Из груди вырвался выдох, но она ничего не почувствовала. Всё было не так как во взрослых комиксах

***