Любовь сквозь кровь и слезы

Саша ненавидел его. Всем сердцем. Ненавидел за то, что когда-то любил. Когда-то в юности, которая сейчас казалась такой далёкой, он восхищался им и любил его. Даже не любил, а обожал, жил, дышал лишь им. Нынешним предателем, красноармейцем и, в конце концов, убийцей его семьи. А теперь этот же подонок пытался что-то сделать, исправить, но уже ничего не изменить и того Александра не вернуть, а он все никак не мог этого понять. И вот он как всегда здесь, а сегодня, кажется, особенно неприятным. - Предатель ты, Михаил Юрьевич. И таковым останешься, - Александр вложил в эти слова всё своё презрение и боль. Но, к его сожалению, сегодня Михаил был особенно не в духе. В следующий момент его схватили за шиворот и прижали к стене. Невский толком и вскрикнуть не успел, как его горло крепко сжали. Издавать хоть какие-то звуки было крайне трудно, а произнести слово казалось и вовсе невозможным, но все же собрав остатки сил в кулак он выдавил тихое: - Отпусти... - Ха, а чего еще изволит Ваше Императорское Величество?! - Прошипел он, в его голосе можно было отчётливо отличить презрение, насмешку и ярость. - Я всё для тебя и твоей безопасности делаю. Помогаю тебе стать достойным гражданином новой страны, а ты все не можешь отринуть чертовы буржуйские повадки. Может мне стоит напомнить, где твое место, а, Невский? Рука, держащая его железной хваткой, вдруг пропала. Александр упал на колени, пытаясь восстановить дыхание. Не успев сделать и пары нормальных вдохов, его грубо схватили за волосы и приподняли. Он ничего не видел, но чувствовал пристальный взгляд Молоха на себе. Взгляд обжигал, заставляя Сашу чувствовать себя загнанным в угол зверем, на которого со всех сторон наставили оружие и лишили всех путей спастись. Было даже не столько больно, сколько противно. Александр понимал, что на этом вечер не закончится и, к сожалению, он был прав. Холод пробежал по всему телу, когда он услышал, как Михаил одной рукой быстро расстёгивает ремень и пуговицы на брюках. Громкий звук падения железной пряжки ремня на пол, и, кажется, Невский догадался, к какому конкретно ужасу всё идёт. И к этому жизнь его не готовила. К его щеке прижалось что-то не очень приятно пахнущее и внушительных размеров. - Соси, - властным тоном приказал Москва. - Не буду. Александру не стоило вообще открывать рот, особенно в такой ситуации, но упрямый характер сыграл с ним злую шутку. Как только он произнес эту фразу, Миша тут же засунул свой член ему в рот до самого конца. Тут же, не давая привыкнуть, начал двигаться, вытаскивая его почти полностью и вгоняя обратно, не давая бедному парню даже вдохнуть. Спустя пару минут, когда тот уже терял создание от запаха, недостатка воздуха, боли и слез, Москва в последний раз насадил его, и удерживая за волосы, кончил ему в горло. Липкая и горькая жидкость неприятно липла к стенкам, мешая воздуху попадать в легкие. Одним движением Михаил вытащил свое "достоинство" изо рта Петербурга и отпустил его волосы, оставив последнего лежать на полу и выплёвывать попавшую в него сперму. Перерыв длился недолго. Спустя несколько мгновений голову парня впечатало в пол ногой "партнера". - Сволочь. - Не нравится, да? - Мразь. - Не строй из себя мученика и жертву. - Ненавижу тебя. В следующий момент Невский отлетел в стену от пинка в живот. Не успев оправиться от этого удара, он получил еще один. Последующие 5 минут Миша методично бил Александра, вкладывая всю силу, не сдерживаясь, нанося удары один за одним в самые чувствительные места, словно мстя за то унижение, которое испытал недавно. Последним движением он швырнул парня на кровать так, что она громко и протяжно скрипнула, и уселся сверху, тяжело дыша. Внезапно его захлестнули старые и тёплые воспоминания, которые всплыли будто бы для того, чтобы хоть немного заглушить боль. Это был бал, организованный императором в честь дня рождения одного из наследников. Весь зал блистал: в зеркалах отражался свет тысяч свечей, которые заливали все пространство мягким светом. В тот вечер Александр, вопреки всем правилам приличия, пригласил его на танец.