Койот и Гризли

      Глушу мотор, выпрыгиваю из седла — шустро и без промедлений. Я ненавижу опаздывать. Всегда появляюсь раньше и разведываю обстановку. Я обязан быть начеку. Коты в мешке мне не по нраву. Пустая шелуха, а я не фанат уборки. Прусь совершенно от другого. Буйство — вот моя стезя.              Красный жеребец припаркован. Отлично. За сегодняшний день он уже успел продемонстрировать свою лошадиную силу — я пока что нет. Не страшно, скоро исправлю эту маленькую оплошность. Любовно веду ладонью по металлическому корпусу. Обожаю красный цвет! Цвет крови, рассечений, боли. Палитра чистой ярости. О, боль! — отдельная грань моего поклонения. Возможно, я мазохист, спорить не стану. Впрочем, мне откровенно плевать. Не вам судить чувака, у которого чешутся кулаки. Костяшки прямо зудят, отвечаю. Явный симптом того, что я изголодался. Мне нужна свежая кровь. Я хуже упыря… Такая жажда не исчезает после аккуратного укуса. Этой болезненной зависимости необходимо шоу. Мне нужны зрители и противник. Я как Тайлер из Бойцовского клуба, только реальный — и у меня все в порядке с головой. Наверное. Честно? Вообще срать, главное деньги. Ради шелестящих бумажек я и сбиваю костяшки. Никакой великой цели нет. Драки — всего лишь развлечение. Приятный бонус.              Стягиваю потрескавшиеся перчатки, убираю в карманы. Неохотно прощаюсь с мотоциклом. Моя зазноба как никак. Жаль, не целую на дорожку… Бывает, хочется засосать руль, так-то. Кто-то что-то имеет против? Вот и замечательно. Я пошел! Все равно попрощался не навечно. Через часок-другой вернусь. Я привык побеждать. Охлаждайте шампанское и несите корону! Пф-ф, сколько пафоса, Фил! И когда ты успел стать таким самоуверенным? Фиолетово. Мне не до ненужной рефлексии. Я кулаками собрался махать, а не напрягать извилины. Мордобой — дело нехитрое. Мне не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы завалить соперника. Уложить на лопатки, поднять бабла — и восвояси! Вот и вся суть.              Стряхиваю с рукавов косухи парочку обесцвеченных волосков, выдыхаю. Взъерошиваю крашеные патлы, выплевываю мятную жвачку и уверенно двигаю к месту назначения. Голод настойчиво подгоняет вперед. Жажда нашептывает пошлости. Мое сердце, точно дикий волк, почуявший загнанную жертву — восторженно воет. Адреналин разжигает страсть. Я слизываю огонь с неба и глотаю. Возбуждение просачивается сквозь изголодавшиеся рецепторы. Я тот еще азартный игрок. Пошалим?              Резко толкаю обшарпанную дверь и по-хозяйски вваливаюсь в слабо освещенное помещение. Заглянем под стол к извращенцам! В ноздри сразу же ударяет запах псины, пота и человеческих секреций. Кислый, терпкий, мускусный. В воздухе смердит инстинктами похлеще, чем на скотобойне. Пахнет чем угодно, кроме закона. Здесь царит анархия. Жестокость пропитала все вокруг — от пола до потолка. Тестостерон намертво въелся в кирпичные стены. Здесь все решает насилие. В этом подвале собрались избранные. Эстеты, чье искушение вне пределов дозволенного. Те, кто готов раскошелиться в угоду зрелища. Или же те, кому не претит уйти отсюда со сломанными ребрами. Отбросы. Психи. Искатели острых ощущений. Мы вне закона. Это место для ценителей риска и сумасшествия. Пока мужчины в костюмах платят, насилие правит балом. Да, тут не найдешь ни одной женщины. Хрупкость не в почете. Это место для тех, у кого закалены тестикулы. Для отчаянных, которых не пугают шрамы.              Набираю полные легкие удушливого воздуха и завожусь еще сильнее — стрелка на внутреннем спидометре зашкаливает. Питбули в клетках оскалили клыки. Собакам тоже не терпится вгрызться в ненасытные глотки. Вязкая слюна стекает с крепких челюстей. Псы на разогреве. Аперитив перед настоящим шоу. Куда интереснее наблюдать за человеческой агрессией, не так ли? Человек слаб и развращен. В каждом из нас притаился монстр, и он желает свежего мяса. Я уже чувствую прогорклый вкус ярости на языке. Еще немного и прольется первая кровь. Единственное правило — победить любой ценой. Вес, рост и беды с башкой не важны. Если согласился на бой, дерись до последнего. Посторонние предметы не используются — только кулаки. Соперник упал — не дай ему подняться. Тогда победа будет за тобой. Найди пробоины среди хаоса и нокаутируй. Не мешкай, не расслабляйся. Дерись, как разъяренный питбуль. Даже больше. Боль — награда и искупление. Боль — карта, начерченная алыми струйками, ведущая к победе. Чем больше ударов сможешь вытерпеть, тем величественнее корона водрузится на голову. Вот такое кредо крупными буквами написано на грязных стенах. Все элементарно. Мне по душе подобный расклад. Делайте ставки, извращуги!              Я не обращаю внимания на любопытные взгляды, твердо шагаю к рингу, где мне предстоит рвать и метать. Честно говоря, мне не нравятся собачьи бои. Я пас. Неоправданная жестокость, я считаю. Поэтому и ретируюсь.              Меня узнают, уважительно кивают и расступаются. Я здесь знаменитость. Ни разу не проигрывал. Однако сегодня все взбудоражены до крайности. Я уведомлен, что мой противник тот еще верзила. Уже слышу звон монет. Мне безразличны габариты соперника. Я пришел сюда не письками мериться, а побеждать. Как там? Чем габаритней шкаф, тем громче падает. Бабах!!! Я умею сбивать с ног. Опытный и дерзкий. Кулаки продолжают зудеть — предвкушаю схватку. Я безрассудней бешеного пса. Мне не ведом страх. Когда уже начнем? Самое время показать, кто здесь папочка. Денежки стынут без моего тепла. Непорядок.              — Фил! Фил!              Чувак с дредами, вопя во всю глотку, нагоняет меня. Не помню, как его там. Кажется, Майлз, но это не точно. У меня плохая память на имена. Вероятно, отшибли.              — Фил, братан, сегодня просто ажиотаж, — Кажется-Майлз семенит рядом со мной и жужжит в уши. — Хоть твой конкурент и здоровяк, все продолжают ставить на тебя. Толпа разогрета до усрачки. А я все-таки как-то ссыкую… Не зря же придумали весовые категории.              — Мне по барабану, что он ростом вышел. Так даже веселее, — небрежно отмахиваюсь. Будто мне не доводилось сталкиваться с буйволами, я вас умоляю.              — Ну-у… Ты как всегда крут, конечно. Я тоже на тебя поставил, но…              Мне крайне не нравится сомнение в голосе Кажется-Майлза. Я чемпион. Откуда взялось долбаное недоверие? Бесит знатно. Чего он сопли развел? Раскудахтался, как курица на насесте. Я взрослый мальчик и понимаю, что творю. Да я весь полыхаю от энтузиазма! Уже вижу раздавленную тушу соперника на ринге и прикидываю, куда потрачу бабло. Кажется-Майлзу пора бы завалить от греха подальше. Я же чел темпераментный, могу и не сдержаться. Мне не принципиально, в какой момент начинать мордобой. Тем более костяшки буквально раздирает от нетерпения. Кажется-Майлзу лучше бы не играть с огнем. Ну пили мы несколько раз вместе, это еще ничего не значит. Мою благосклонность не так уж и легко заслужить. А сомневаться во мне и подавно не стоит. Загрызу к чертям и не подавлюсь. Внутренний демон гремит звеньями на цепи — я распаляюсь. Рано, Фил, потерпи немного. Обрушь свою ярость на соперника и утри всем этим кретинам нос. Недоумки!              — Слушай, не тебе с ним пиздиться! Вот и завали. Ставь на кого хочешь. Мне до лампочки. Я сюда не лясы приперся точить.              Кажется-Майлз втягивает шею в плечи, опасливо косится в мою сторону. Верное решение.              — Да я ниче такого… Я просто… Ну… Переживаю за тебя.              — О себе волнуйся, — громко гаркаю и прибавляю шагу.              Майлз парень неплохой, но сейчас мне не до него. Голод делает меня несдержанным. Я жажду крови. До колик сводит не желудок, а мышцы. Я достиг апогея алчности. Зуд заправляет вены свирепостью. С моих клыков стекает ядовитая слюна. Скалюсь, как питбуль, и с восторгом смотрю на ринг. Да здравствует насилие!       

***

      Вот так сюрприз! Я удивлен. Мой соперник действительно внушает страх. От него исходит опасность. Мне даже удается ощутить едкий аромат трепета. От него по спине бегут мурашки и сбивается дыхание. Заводит настолько сильно, что невольно сводит скулы. Только не подумайте, я не боюсь — всего-то распаляюсь. Этот бой будет похожим на секс, я уверен. Секс я люблю не меньше рукопашной борьбы. Те же порывистые движения, та же страсть… Хватит! Не хочу драться с эрекцией в штанах. А организм, предатель, в отличие от меня, явно не против. Схватка обещает быть интересной. Я словно под наркотой. Эйфория просачивается в каждую клеточку мозга под ликующий вопль толпы.              Нас официально представляют друг другу. Без понятия, к чему нас знакомить, но правила есть правила. В левом углу я. В правом — Коул. Он снимает футболку, вышвыривает в сторону, будто мусор, и гаденько ухмыляется. Сучонок! Жилистая шея напрягается, мускулистый торс играет рельефом в тусклом свете. Прикоснешься и поранишься. Настолько этот бугай точеный. Мраморная скульптура, высеченная Микеланджело, чтобы устрашать. Не выйдет, я тоже не из пластилина вылеплен. Еще поглядим, у кого яйца крепче. Ха, а говорил, не письками мериться пришел… Сдерживаю невольный смешок. Мысли так и не прекращают вертеться в области ширинки. Что же, случается и такое.              Я бросаю изучающий взгляд на Коула. Он непробиваем. На лице загадочная ухмылка и ледяное спокойствие. Скотина самодовольная! Он проводит ладонями по выбритым вискам, убирает назад каштановые волны на макушке. Я внимательно слежу за каждым жестом. За тем, как напрягаются мышцы на мощном теле. Хорош, но я лучше. Его преимущество — рост и вес. Мое — проворность. Сдаваться я не намерен. Шкафчик должен рухнуть. Медведь с широкой груди взирает на меня с вызовом. Гризли жаждет сцепиться с диким койотом. Ауф! Коул расплавляет плечи — гризли расползается по коже, ждет команды. Коул тянется всем телом, разминается. Показушник! Я не оголяю торс. Остаюсь в майке. В стриптизеры вроде не заделывался. К чему эти дешевые понты?              Мы застыли на ринге. Секунда. Еще и еще. Вторая, третья. Рефери торжественно взмахивает рукой. Фас! Я двигаюсь плавно, пытаюсь предугадать атаку. Коул в очередной раз лучезарно улыбается, неопределенно хмыкает. Удар! Мимо. Не дотянулся. Я продолжаю кружить, вилять и наворачивать зигзаги по рингу. Беру ловкостью. Эта здоровая козлина готова заржать. Толпа подвывает, требует зрелищ, а не танцев с бубном. Минутку! Я пытаюсь подловить момент. Свинг! Я попадаю в цель — рассекаю Коулу скулу. Вот и первая кровь. Бинты на кулаках окрашиваются алым. Удар! Промазал. Оверхенд! В яблочко. Мне прилетает в челюсть. Я отшатываюсь, но удерживаю равновесие и остаюсь в вертикальном положении. Теперь кровь смешивается со слюной. Коул разбил мне губу. Скотина! Сам же ныть потом будет. Толпа ревет. Я слышу свое имя и недовольные возгласы. Идите в задницу! Это еще не конец. Танец продолжается.              Выписывая маневры, прикидываю, каким образом уложить этот шкаф на лопатки. Детский сад закончился — пришло время развлекаться по-взрослому. На меня обрушивается новый удар, следом промах — моя очередь. Попадаю-пропускаю. Пропускаю-попадаю. Кулаки рябят перед глазами. Коул не убирает снисходительной усмешки с лица. Не смей мне поддаваться, говнюк. Удары, удары, удары! Хуки сыплются градом. Гризли вымотан, койот взбешен. Запах металла сводит с ума. Я впиваюсь свирепым взглядом Коулу в грудь. Достаточно! Удар локтем и захват! Мы падаем на ринг. Я слышу тихий смешок. Вот же сукин сын! Коул ослабил бдительность. Зря. Я бы не списывал себя со счетов. Ярость клокочет под ресницами. Я выворачиваюсь из крепкой хватки. Мы не обниматься сюда пришли! И вот поза Маунта! Я сверху. Я доминирую — оседлал медведя. Хотя обычно бываю снизу… Какая ирония.              Заношу руку для победного удара. Да, я не намерен уступать. Убери уже эту идиотскую усмешку, ты проиграл. И побрыкайся для приличия. Люди заплатили за шоу, не разочаровывай толпу. Бац! Я все-таки бью еще. Снова. Опять и опять. Коул болезненно шипит и не сдается. Совсем идиот? Поднимай уже белый флаг. Мне жалко твое симпатичное личико, пусть ты и мудак. Учудил так учудил. Коул все-таки стучит ладонью по рингу. Победа! Коул сплевывает, одаривает меня дерзким взглядом и кровавой улыбкой. Придурок!              Я поднимаюсь с поверженного гризли. Трофей не заберу. Шкура медведя останется здесь. Толпа разбрасывается овациями, как феи пыльцой. Рефери объявляет победителя. Я не уступил чемпионство более крупному животному, не пал смертью храбрых. Прекрасно. Тестостерона в помещении прибавилось. Можно валить восвояси. Корона давит на виски. Сейчас заберу бабки, прыгну на мотоцикл и забуду про насилие на несколько дней. Я выжат и хочу в душ. Питбули прекращают лаять. Я завершаю войну с повседневностью. Заслуженная порция адреналина получена и готова усвоиться. Демонический койот надевает цепь и валит в будку. Шоу окончено.       

***

      Пятьсот двадцать кусков за бой. Недурно. Я жадно втягиваю ноздрями запах честно заработанных банкнот и убираю в спортивную сумку. Ну, или не совсем честно. Скоро узнаю. Нельзя не отметить, что номер шикарный. Все включено. Даже джакузи имеется. Я это заслужил. Не напрасно кулаками махал. Я облизываю разбитую губу и злобно кривлюсь. Щиплет, сука! Ладно, не впервой. Скидываю потные шмотки, прихватываю бутылку шампанского и плетусь в ванную. Пора смыть с себя последствия животной ярости. Кого я обманываю… по-настоящему разозлиться не удалось. Есть причина. Вот же учудил, придурок! Это надо было устроить такой цирк. Снисходительно хмыкаю и опускаюсь в горячую воду. Кайф.              Слышу хлопок входной двери, беспомощно качаю головой. Приперся!              Он бесцеремонно вваливается в ванную, сбрасывает ко всем чертям футболку. Точно так же, как на ринге. Варварски нарушает мое уединение. Вода норовит вылиться через края. Еще бы! Два мужика в одном джакузи… Никаких манер у этой нахальной скотины. Хотя бы умылся для начала. Вся рожа в крови. Плевать. На самом деле меня возбуждают его синяки.              — Ну и что ты устроил придурок? Мог для приличия предупредить, — я нежно провожу пальцами по татуировке на накаченной груди.              Ах да, какие могут быть приличия, когда ведешь дела с неотесанным гризли…              — Сильно болит? — он осторожно касается рассеченной губы.              — Коул, ты идиот? На себя посмотри! Почему ты валялся бревном? Ты же мне поддался, да?              — Какая разница! Бабки у нас. К тому же ты там любимчик. На тебя только и ставили, — он коротко пожимает плечами и тянется ко мне.              Все же поддался, скотина.              — Куда ты с такой рожей лезе…              Мое возмущение затыкают поцелуем. Моя агрессия превращается в голое влечение. Твою же! Недолго я был сверху…