Серенада падающих листьев

      В угасающем свете осеннего вечера по остаткам опавшей листвы шел уставший мальчик по имени Илья. Его изможденные шаги гулко отдавались на фоне затихающего городского пейзажа. На его стройных плечах висела тяжесть многодневных занятий, грозящая довести его до состояния полной апатии. И все же в усталых глазах плясали искорки: он шел вперед, предвкушая встречу с другом в горьких объятиях осеннего холода.       С каждым шагом вечер шептал ему на ухо секреты, маня разгадать его тайны. Тускнеющее небо стало окрашиваться в меланхоличный фиолетовый цвет, плавно сочетаясь с янтарными оттенками городских огней, мерцающих вдали. Прохладный ветерок, наполненный ароматом увядающей листвы и дымом от соседского костра, нещадно трепал щеки, напоминая о приближении зимы.       По мере того как Илья углублялся в сердце родного двора многоэтажки, его шаги становились легче с каждым порывом ветра, а усталость на мгновение забывалась. Знакомые улицы, залитые золотистым светом фонарей, словно оживали, наполняясь тихой энергией, а их шумные обитатели не замечали его усталости. Отдаленный смех и обрывки тихих разговоров пронизывали хрустящий воздух, еще больше подстегивая желание поскорее добраться до места назначения.       В голове гудело от назначенной встречи, мысли о Владе занимали все уголки его сознания. Ему хотелось поделиться с ним занимательными историями из школы, смехом и горькими переживаниями насчет взаимоотношения с родителями.       Наконец за поворотом вдали показался знакомый силуэт, освещенный отблесками мерцающего уличного фонаря. Улыбка заиграла в уголках губ Ильи, и он ускорил шаг, чувствуя, как тепло его друга уже растапливает холод в его костях. — Привет, профессор, — Влад засмеялся и протянул бумажный стаканчик со все ещё горячим кофе. — Да иди ты, — Илья принял напиток, в благодарность чмокнув парня в колючую щеку. С наступлением холодов Череватый отвергал мысль о существовании бритвы. От того жесткая щетина покрывала его впалые щеки и подбородок, добавляя её обладателю пару лет, что позитивно отражалось на работе. — Эй, это всё? Вся благодарность? — На большее пока не заработал. — А если я добавлю круассан с карамелью. Я могу претендовать на большее? — Влад игриво поиграл бровями. — Можешь. Но круассан вперед.       Потертая деревянная скамейка, поставленная немного наискосок, упирается в старую кирпичную стену, скромно свидетельствуя о течении времени. Ее поверхность с облупившейся синей краской приглашает всех прохожих присесть и насладиться умиротворённой романтикой осеннего вечера.       Кутаясь в свое теплое пальто, Илья уютно устроился рядом с парнем. Легкие пары свежесваренного кофе смешивались с ветерком, добавляя волшебства в их вечер. Тепло, исходящее от них, успокаивало, и они, прижавшись друг к другу, любовались безмятежной красотой, окружавшей их.       С каждым глотком кофе все проблемы, что принесла прошедшая неделя, уходили за задний план. Влюбленные делились историями и мечтами, их шепот сопровождался тихим смехом и украдкой брошенными взглядами на толпу детей, что резвились в куче собранной листвы. — Как всё это достало. Постоянно выслушивать, что я должен сделать и какой я лентяй. Я уже физически не вывожу. Вчера чуть не расплакался, пока над кимом по истории сидел, — Илья, вспомнив неприятный эпизод, отвернулся от Влада, чтобы тот не увидел блеснувшие слезинки в глазах.       Череватый, не говоря ни слова, лишь придвинулся ближе и притянул парня к себе, мягко поглаживая по спине. Кожа покрылась мелкими мурашками, когда Ларионов коснулся горячей шеи своим ледяным кончиком носа. Запах Влада всегда действовал как лучшее успокоительное. Аромат амбры и сандалового дерева излучает уверенность и нежность, создавая атмосферу внутренней силы и спокойствия.       Другой бы человек на месте Влада сказал пару слов в поддержку, но Череватый был не из таких. Он всегда доказывал делом, а не пустословил и никогда не давал обещаний, которые бы не смог сдержать. И пусть он не особо любил нежности и тактильный контакт, все же делал исключение для одного единственного парня.       Вот и сейчас он лишь молчаливо взял Илью за руку, переплетая их пальцы. Его лицо говорит само за себя. Его украшает мягкая улыбка, отражая истинное удовольствие от близости, темные глаза, как окна в душу, выдают несомненную любовь и привязанность. — Завтра оденься потеплее. Свожу тебя кое-куда. — Куда? Мы же хотели у тебя фильм глянуть, — заканючил Илья. Этих выходных он ждал всю неделю и уже в понедельник, сидя на уроке, придумал, как идеально пройдет их вечер. — Завтра узнаешь. Я думаю, ты не разочаруешься, — Влад быстро обернулся назад на двор и, не встретив ответный взгляд, поцеловал Илью.       Когда на двор опустилась темнота, свет уличного фонаря осветил их лица, отбрасывая на них мягкие тени. В доме напротив почти во всех окнах горел теплый свет, а не задёрнутые шторы открывали вид на рутинное времяпрепровождение его обитателей. Двое влюбленных шли рука об руку, их шаги медленны и неторопливы, они нехотя возвращаются домой. Пока, к сожалению, каждый в свой, но по приходу обязательным пунктом идет сообщение в мессенджер, оповещающее, что отправитель в целости и сохранности добрался до квартиры.

***

      После напряженной недели проектов и внеклассных мероприятий, наконец-то наступило субботнее утро, принесшее столь необходимый отдых для Ильи. Теплые лучи солнца пробивались сквозь занавески, нежно лаская лицо Ларионова, пока он медленно просыпался.       Потянувшись и удовлетворенно вздохнув, Илья почувствовал блаженство от осознания того, что впереди целый день отдыха. Тяжесть недельного стресса как будто рассеялась, и он поднялся с постели, приветствуя свободу выходного дня.       За завтраком ему на телефон пришло сообщение от Влада. Они договорились встретиться у магазина где-то на окраине. Место для свидания было выбрано странное, но в отношении Череватого границы «нормального» в принципе были сильно расширены. Илья не стал задавать лишних вопросов, спокойно собрался и покинул родительскую квартиру.       Встретившись, парни забежали в маленький киоск, что так удачно располагался в этом богом забытом месте, и отправились сквозь высокие сухие кустарники вдоль выжженного поля. Молча пройдя какое-то время, Илья заприметил заброшенный дом, к которому они и подходили по дуге.       Давным-давно дом принадлежал семье Голуновых – уважаемому роду, известному всей округе своей запретной и темной магией. Неутолимая жажда власти заставляла их проводить в стенах дома немыслимые ритуалы, призывая сверхъестественные силы. Коварные устремления семьи вскоре обернулись гибелью: магия, которую они пытались использовать, обернулась против них самих. Стены дома источали злобу, опутывая их души и навсегда привязывая их к залам с привидениями.       Легенда гласит, что с наступлением ночи дом превращается в вихрь тьмы, из которого доносятся леденящие кровь крики и раздирающие душу стоны. Он становится маяком для заблудших душ, заманивая в свое логово ужаса ничего не подозревающих жертв.       Те, кто отважился подойти к заброшенному дому ночью, говорят о невидимых руках, которые хватали их за лодыжки и затягивали в бездонную пропасть. Они рассказывают о том, что их преследует бесплотный шепот, эхом разносящийся по коридорам: духи семьи Голуновых наслаждаются их страхом.       И пусть местные жители стараются обходить зловещий дом стороной, особо бесстрашные подростки так и норовят в него забраться. Отогнув старую трухлявую доску, Влад пробрался внутрь захудалой пристройки, что раньше служила кладовкой для всяких ненужных вещей и так кстати была соединена с остальным домом.       Прислушавшись пару минут к посторонним шумам и мельком осмотрев первый этаж, Череватый вернулся к своему незаконному лазу и пригласил Илью, любезно придержав дощечку.       Внутри атмосфера дома становится еще более сюрреалистичной. Затхлый запах гнили смешивается с тонкими нотками древних благовоний, словно в воздухе до сих пор витает некое очарование. Люстры, затянутые паутиной, мягко покачиваются. Их хрупкие оставшиеся кристаллы преломляют тусклые лучи солнечного света, с трудом пробивающиеся сквозь трещины в крыше.       Скрипят под ногами половицы, а под отслаивающимися обоями скрыты загадочные руны. На мебели, покрытой толстым слоем пыли, тут и там стоят свечи. На полках стоят баночки с засушенными травами, на гвоздиках висят пучки полыни и лаванды, а в кухне, словно гирлянда, висят куриные ножки на проволоке.       Илья не был любителем чего-то мистического и пугающего, его нервы изрядно щекотала их математичка при выставлении оценок за контрольную. Но, переехав в этот город пять лет назад, не было ни одной прогулки, чтобы кто-нибудь из мальчишек не вспомнил про жуткий дом, стоящий на окраине города. Всякий раз, как над Ларионовым висела перспектива попасть в дом и явно не по своему желанию, Илья находил просто сотню жизнненоважных дел. Однако с каждым годом любопытство затмевало здравый смысл, а желание одним глазком заглянуть внутрь усиливалось.       Илья не питал ложных надежд и прекрасно понимал, что он трусишка и испугается любого шороха. Оттого и не совался в проклятый дом без верного и чуть более храброго сопровождающего, коих не находилось. Влад был полной противоположностью. Он не чурался опасных мест и, не задумываясь, соглашался на все предложения, что подкидывали его друзья, будучи в алкогольном опьянении.       По мере того как ребята пробираются вглубь дома, чувство тревоги переплетается с завораживающей притягательностью. Пока Илья замешкался в столовой, рассматривая старинные пожелтевшие свитки, Влад собирался отправиться на второй этаж. Но был остановлен Ильей, который мгновенно оказался рядом и схватил его за руку, как только услышал грохот за закрытой дверью.       Череватый, накинув на голову капюшон своей черной толстовки, лишь сильнее сжал его ладонь и отправился наверх по лестнице.       Второй этаж по своей мистической наполненности был скуден. Брошенные грязные предметы мебели и быта, осколки разноцветных бутылок и парочка свечей. Несмотря на это, еще нерастраченные эмоции взяли верх, а осознание того, что случись чего, все пути к отступлению отрезаны, Илья не на шутку испугался. Так еще и повторный грохот снизу подлил масла в огонь. Ларионова стало мелко потряхивать. — Не боись, не съедят тебя, — заметив перемену эмоций на лице парня, выдал Влад, пока они пробирались вдоль коридора. — Я что, не вкусный? — продолжая диалог, Ларионов пытался абстрагироваться от ситуации. — Не знаю ещё не пробовал сегодня, — Череватый остановился у какой-то двери и повернулся к Илье со своей игривой улыбкой. — Ну, попробуй.       Недолго думая, Влад приблизился к губам парня. Его руки оказались у Ильи в волосах, мягко поглаживая у корней. Этот жест не остался незамеченным. Ларионов расслабленно замурлыкал сквозь поцелуй. Череватый с улыбкой отстранился, напоследок ещё раз по-детски чмокнув. — Такой же вкусный, как и всегда. Не переживай, никто тебя здесь не тронет. Ну разве что бомж в подвале, но я ему забашлял бутылку водки, чтоб не беспокоил, — в этот момент Влад отворил дверь, за которой виднелась комната, что отличалась от остального убранства дома.       На полу был матрас, устеленный мягким пледом, импровизированный столик, что в обычное время являлся большим ящиком из-под продуктов, гирлянда на батарейках висела на стене и была небрежно кинута на пол. Маленькие декоративные свечи стояли на всех выступающих поверхностях.       Пройдя чуть дальше в комнату, Влад аккуратно положил на матрас объемный портфель, что всё это время висел на одной лямке на плече, и присел, похлопав подле себя, пригласив Илью присоединиться. Из сумки парень достал пару пакетов чипсов, коробку пакетированного вина и ноутбук. Закончив последние приготовления, он обернулся на Ларионова с довольной ухмылкой в ожидании как минимум комплиментов, а как максимум благодарности в виде горячего поцелуя. — Это ты все сделал? — Илья с восторгом осматривал комнату и не мог поверить, что его отстраненный и местами агрессивный Владик способен не просто создать романтик, но и обставить абсолютно не предназначенное для этого место. — А внизу? Все эти свитки и куриные лапки, — он с запалом скрючил свою тощую руку, подражая увиденной внизу наманикюренной ножке. — Понравилось? Я вчера всё утро на рынке в очереди простоял. Оказывается, все остальные части курицы тоже пользуются немалой популярностью. — Мне очень нравится, Влад. Это так круто, так необычно. Спасибо.       Затевая этот своеобразный пикник, у Влада был обозначен чёткий план. Он рассчитывал провести в жутком доме целую ночь, попивая вино с Ильей под боком, и только с утра снова отпустить его в этот учебный ад, который создала мама парня. Череватый хотел отвести сюда парня еще летом, но на подготовку могло уйти много времени, а тратить его впустую совершенно не хотелось. Даже на каникулах Илье не было покоя от нескончаемых репетиторов, поэтому в его отсутствие Влад потихонько готовил место, притаскивая всё новые детали и придавая обычному заброшенному дому мистицизм. Сейчас, смотря в зеленые глаза, полные восторга, он понимает, что не зря пёр этот десятикилограммовый матрас по деревянным ступенькам наверх.       Когда коробка вина была опустошена, а половина фильма просмотрена, во Владе проснулась излишняя нежность и просто лежать в обнимку стало скучно. Подмяв несопротивляющегося Илью под себя, Череватый стал покрывать длинную шею парня поцелуями, а его ловкие руки достали края заправленной футболки из джинсов. Дождавшись ответных действий со стороны Ильи, парень пошёл дальше, стягивая с него толстовку. Несмотря на полугодовалые отношения, интимной близости между ними еще ни разу не было, и Влад точно знает, что у его парня её не было в принципе. Илья всегда неловко краснеет и смущается стоит Владу чуть ниже опустить руку при объятьях или докоснуться оголенной кожи. Ларионов всегда прячет глаза в такие моменты, Влад же наоборот обожает смотреть в блестящие глаза в которых отчетливо читается, что все происходящее нравиться парню, просто он никогда в этом не признается.       Шершавые губы мягко касались бледной кожи живота, покрытой мурашками. От каждого нового движения мышцы сокращались и подрагивали, а Илья неосознанно выводил тазом восьмерки, желая быть чуть ближе. Опустившись к месту, где светлые волоски сменялись темными и уходили вниз, скрывая самое интересное, Влад провел мокрую дорожку языком, останавливаясь у кромки джинсов, когда сверху раздался стон и просьба. — Влад, Владик, постой! — Илья надавил ему на плечи, удерживая на месте. — Что такое? Я же не настаиваю. Просто целую. Я умею себя сдерживать, — Череватый снова опустился ближе к оголенному животу. — Я не умею. Вернись сюда, — Илья пальчиком поманил Влада к своим губам. — Не замерз? В портфеле термос с чаем? — Чреватый уже сидел, поправляя растрёпанную одежду парня. — Нет, всё хорошо. Давай под одеялко будем фильм смотреть.

***

      Сумерки опускаются на город. Мягкая дымка оседает над пейзажем, накрывая мир туманной пеленой. Это время для тихих размышлений, разговоров шёпотом и украденных мгновений удовлетворения. Температура за окном, занавешенным потрепанной шторой, и в воздухе повисает прохлада, окутывая всё вокруг.       Угасающий свет солнца бросает на сады и участки золотистый отблеск, подчеркивая причудливые детали инея на листьях и траве. На оконном стекле проступают замысловатые узоры, словно кисть природы тщательно прорисовывает их.       Влад понимает, что на ночь они вряд ли останутся, когда касается руками ледяных пальцев Ильи. Несмотря на выпитый чай и теплый плед, в комнате гуляет прохладный воздух, задуваемый из многочисленных дырок в старом фасаде. Ларионова уже порядком клонит в сон, и держится он в реальности только потому, что периодически в коридоре завывает ветер.       Посидев еще пять минут и услышав в тишине ночи, как Илья стучит зубами от холода, Череватый решает свернуть их посиделки и перенестись куда-то в более отапливаемое помещение, чтобы не получить на утро ледышку вместо красивого и обаятельного парня.       Кое-как запихав ценные вещи в два рюкзака, они отправились в сторону дома. Их дома находятся в одном дворе: панельки, что населяют люди разных классов и материального благополучия. Это самый обычный двор с тремя тополями и множеством маленьких берёзок, которые с годами вырастут в величественные деревья, они своими могучими корнями поднимут облупившуюся лавку, стоящую возле подъезда Ильи, или новая жизнь прорастет прямо посредине детской площадки, где любят играть соседские дети с их постоянно ворчливыми мамашами.       Череватый жил на первом этаже и зачастую пользовался этой пугающей локализацией во благо себе. Так они и познакомились, когда в очередной летний вечер Илья приметил подростка, что так ловко взбирается в распахнутое окно по заранее подготовленным кирпичам. Как ответственный гражданин, зажатым телефоном в руке, на котором был набран номер полиции, Ларионов отправился проверить, не грабят ли часом людей средь бела дня.       С тех самых пор и Илья карабкался по выступающим кирпичам как циркач. Заходить через окно стало уже традицией и привычкой. Влад зашел в квартиру, пока Ларионов смирно дожидался его под темным окном. Спустя две минуты комнату озарил свет лампы, отбрасывая светлые полосы на улицу сквозь плотные шторы. Отворилась створка, а Влад в приглашающем жесте держал полы тюли.       Ловко запрыгнув и усевшись на подоконник, Илья стянул кроссовки и закрыл за своей спиной оконную раму. Холодная кожа на щеках сразу же загорелась огнем, стоило попасть в натопленное помещение. Ларионов всегда обожал комнату Влада за его беспорядок и аляпистость. Мебельное убранство не отличалось от классического интерьера спальни, но на стенах висели красочные плакаты, рисунки и памятные фотографии. Все плоскости, на которые можно было что-то повесить, были завалены вещами. В шкафу были припрятаны различные вкусняшки, но не потому, что запрещают, а чтобы не было соблазна съесть всё сразу. Илья себе не мог позволить жить такой привольной жизнью. Его комната больше подходила под слово минимализм, так как мама запрещала даже повесить распечатанное расписание на обои. Видите ли, их больше никто переклеивать не собирается. Достала, ей-богу, будто собирается после отъезда Ильи туда экскурсии водить. У Череватого же с мамой были прекрасные отношения. Она часто закрывала глаза на нюансы сына и даже без скандала приняла новость, что у её сына есть парень. Но всё же было пару секретов, о которых она не знала. Эти самые секреты хранились в первом ящике письменного стола, там же и заряжались, а под кроватью стояла початая коробка с алкоголем.       Приняв душ, парни легли в широкую кровать, накрывшись пуховым теплым одеялом. Тьма обступила со всех сторон, затягивая в мир сновидений, а аромат духов Влада, коим эта комната была пропитана, вверял чувство защищенности, что было так необходимо Илье.       Завтра утром мама ворвется в квартиру с криками куда пропал её сынок, но это будет завтра. Сейчас же есть лишь холодная ночь за окном. Ветер гуляет по улицам, кружа опавшие листья в медленном танце. Дворовые кошки выходят из своих укрытий в поисках пищи и тепла под капотом машины, лужи у дороги заледенели. На этой пустынной улице невозможно не почувствовать связь с тишиной осени, как будто она выбрала этот момент, чтобы подлиться своими секретами с теми, кто решил принять её безмятежность.