привязаны друг к другу и связаны болью

      Каждый раз они не понимали друг друга. Не понимали, почему всё ещё вместе. Каждый раз расходились, но один из них снова возвращался к другому. Каждый раз сливались в поцелуе, а на следующий день будто ненавидели друг друга. Для них это было нормой. Обе понимали, что это — не любовь. Не та любовь, о которой мечтала Токарова.       Она мечтала не об агрессивной девушке, которая любит бить людей, включая и её саму. Не о тех ярко-голубых глазах, в которых хочется утопать, любоваться ими. Не о припухлых губах, которых хочется коснуться, почувствовать, как они оставляют цепочку поцелуев на шее. Не об улыбке, при виде которой хочется растаять. Не о Даше Поцелуевой она мечтала, но почему-то всегда оказывалась рядом с ней.       Знала Света, что не должна иметь к девушке никакого отношения, что только себя она мучает. Они в целом друг друга мучают тем, что они вместе. Обеим друзья их говорили, что не надо им встречаться, что только хуже будет. Токарова хоть и терпит, но и свою силу порой показывает, а ведь она не слабая. И дерутся они по пьяне, когда в компании сидят и мнение у обеих расходится. Даша правда начинает, но Света подхватывает. А после, когда их разнимают и они успокаиваются, сидят в обнимку, и одна другую в шею целует.       У них слишком много недосказанностей, они не обсуждают проблемы, которые своим молчанием создают. Света хочет иногда обсудить, но Поцелуева отмахивается. Так и наоборот бывает, когда Токарова психует и не разговаривает с девушкой.       Обе на ревность выводят, когда сидят напротив друг друга в клубе с компанией. Когда к Поцелуевой со спины подходит блондинка губастая, дешёвая пародия на Барби, по мнению Светы. Руки свои кладет на плечи Даши, поглаживает, а после обходит её и на коленку к Поцелуевой садится. Новенькая в компании, видимо не знает о том, что Даша не такая уж и свободная. Хотя по её лицу скажешь обратное. Сидит, ухмыляется, взгляд свой поднимая на незнакомку, одной рукой придерживая за бёдра и поглаживая, а другой бутылку пива держит. Взгляд свой ехидный переводит на Токарову, которая сидит прямо напротив неё, зубы стискивает и ногой трясёт. А Света прекрасно понимает, что Даша всё это делает ради забавы. Знает, что Поцелуева на ревность выводить умеет, да еще и так профессионально, что Токарова постоянно клюёт на это. Смотрит на них, внимание своё обращает на то, как Даша чуть ниже бёдер спускаться начинает, под одежду. А Поцелуева знает, что никто не обратит внимание, кроме одной девушки. Все пьяные и поддатые, никому дела нет до этого, сами в углу стоят обжимаются.       Света вздыхает тяжко, чувствует злость накипающую, да отомстить решает, как всегда делает это. Взгляд свой переводит на девушку, рядом сидящую. С короткими до плеч волосами, круглым лицом и щёчками. Большими глазами, которые так и подчёркивают милое личико Маши Романовой.       А Маша в пустоту смотрит, потому что под градусами, так ещё и наркотики полчаса назад употребила. О своём чём-то думает, усмехаясь иногда, будто чокнутая какая-то. Они со Светой очень хорошо общаются, Романова знает, что за отношения у Токаровой с Поцелуевой. Отговаривает её вечно, чтобы Света наконец перестала возвращаться к Даше, мази всякие даёт ей от синяков. Только Маше можно что-то говорить о синяках, полученных от Поцелуевой.       Света не любит, когда её жалеют. Не любит, когда её выставляют какой-то жертвой. Она отрицает правду, что, мол, никакая она не жертва, что не привязана она к Даше, что Поцелуева — не какой-то там абьюзер, и она может дать отпор. Она и даёт, но физически сильнее неё Даша, отчего больше травм получает Токарова. Света отрицает то, что в глазах её страх промелькает, когда Поцелуева руку поднимает. Никому не даёт знать о том, что плачет от боли и мучений своих, которые сама же прекратить не может. Никому не даёт успокаивать себя, кроме Маши Романовой. Единственной подруге, которая всегда с ней. У Маши Света ночует, когда Даша пьяная выгоняет её и вещами бросается. Машу Света просит помочь забрать Поцелуеву, когда та непонятно где спустя несколько дней объявляется и лапшу на уши вешает, что любит Токарову сильно-сильно. Маша Романова застала начало их отношений, все ссоры и ругани.       И сейчас Света поступает ужасным образом, пододвигаясь ближе к Романовой. Берёт ту за подбородок и к себе разворачивает, видит, какая девушка невменяемая, какие зрачки у нее огромные, как будто бы по пять копеек. Руку свою кладёт ей на бёдра, чуть отодвигая и поглаживая, и к лицу её приближается, боковым зрением наблюдая, как Поцелуева хмуриться начинает. Губ чужих касается, не чувствуя тех бабочек в животе, которые появляются только тогда, когда Даша целует. И чувствует, как за руку её резко хватают, поднимают и ведут на выход.       Света добилась своего, она заставила и Дашу ревновать. Только вот забавно не было ни одной. За запястье больно держала, значит, злой была. До дома они молча шли, в мгновение Токарова даже почувствовала, как девушка силу сбавила и за запястье слабее держала.       Дом у них находился в десяти минутах ходьбы от клуба. Жили девушки далеко не богато, оттого квартиру снимали в старом девятиэтажном доме на пятом этаже, а ремонт был у них, как будто бы в Советском Союзе жили. Весь заработок у обеих уходил в основном на алкоголь и наркотики. Второстепенным у них уже были еда и оплата коммунальных услуг. Да и то в долгах погрязли обе.       Первую в квартиру Поцелуева Свету толкает, видимо вспомнила, что зла на неё была. Потом сама уже заходит, разувается быстро и проходит дальше.       — Можно было и поаккуратнее, — пробормотала Токарова, также разуваясь и следуя за Дашей.       — Можно было, блять, не целоваться с кем-то при мне, — сказала Даша, переходя на крик. Да так резко, что Света аж вздрогнула.       — Можно было шлюхам пальцы в жопу не сувать, — Света в обиду себя не даст, по крайней мере постарается перед Дашей. Чувствует, как паника охватывать начинает.       И не зря чувствует, так как в моменте ощущает боль сильную в районе губы от удара Поцелуевой. А потом и второй раз, в то же место. Света чуть ли не падает, руки выставлять начинает, чтобы Даша бить перестала, ну или хотя бы было перед ней какое-нибудь препятствие. Но девушка сама по себе останавливается и уходит на кухню молча, а Токарова обиду сильную чувствовать начинает. И вину почему-то. Не стоило, наверное, Романову целовать, но ведь и Даша нагло поступила, руки сувать куда не надо прямо перед глазами Светы!       Токарова молча в ванную идет, чувствуя боль неимоверную, и как слёзы к глазам подступать начинают. Уже в ванной комнате лицо умывает, а вместе с ними и слёзы, которые сдерживать уже не в силах. И непонятно, то ли они от боли, то ли от обиды. Еще и вина усиливается, что девушка перед Дашей облажалась, расстроила её. Света мазь достает, оставленную Машей, и на участки боли наносить начинает, чтоб синяки быстро прошли, ну или хотя бы менее видно было их. Шмыгает, слёзы вытирает подступающие, потому что ещё и Машу вспоминает, которую использовала, которая помнить ничего не будет.       И всё же Света успокаивается, клеит пластырь на ссадину, чтобы хотя бы визуально казалось более-менее нормально. Из ванной комнаты выходит да на балкон направляется, попутно взглядом пересекаясь с Дашей, которая на кухне сидит. Токарова на балкон выходит, перед этим на подоконнике захватив пачку сигарет с зажигалкой. Вдохнув свежий воздух, Света достает сигарету из пачки, зажигает и первую тяжку делает, осматривая ночной двор, внизу которого пьяницы орут. Слышит, как Поцелуева заходит на балкон и на табурет рядом садится, в телефоне начиная сидеть.       С начала их отношений подобные «посиделки» вошли в привычку. Это было что-то их: их изюминка, необыкновенность, фишка. Даже если девушки поругались, всё равно на балконе, пока Света курила, Даша была с ней. Поцелуева вообще не курит, да и Свету пыталась избавить от этой привычки, только не получилось у неё, ну она и сдалась. И эта фишка настолько серьёзна, что на балконе даже стоят два небольших табурета и маленькая столешница. Порой, когда у девушек наконец всё хорошо, да и погода на улице тёплая, они оставались на балконе дольше, чем обычно курила Токарова. Разговаривали о чём-то, смеялись, пили. Обе, на самом деле, очень ценят такие моменты. Хотела бы Света, чтобы так было часто.       Токарова наконец докуривает сигарету и окурок вниз сбрасывает. Краем глаза видит, как экран телефона у Даши тухнет, слышит, как девушка встает и к ней подходит сбоку. Поцелуева за подбородок девушку берёт и чуть к себе поворачивает. Света взгляд на девушку не переводит, в пустоту смотрит. Даша в место, где пластырь находится, целует, а Света понимает, что она так извиняется. Поцелуева не умеет словами извиняться. Она либо действиями, либо вообще не извиняется. Даша чуть поднимается, в щёку целуя, а у Светы слёзы наворачиваться начинают. И не понимает она даже, от чего они идут опять. То ли от нежностей девушки, которых ей порой так не хватает, то ли от того, что опять обидно ей. Ведет себя сейчас, как маленький ребёнок, когда с мамой поругался и получил от неё, а потом извиняться со слезами пришёл.       Света не хотела, чтобы Даша видела, как она плачет. Девушка не любила, когда вообще кто-то видел, что она плачет, потому что считала это слабостью, а слабой себя показывать не хочет. Но одна слеза предательски скатывается по щеке, на которую Поцелуева внимание обращает. Она к себе полностью Токарову разворачивает и, положив ладонь на щёку девушки и большим пальцем вытерев слезу, к губам льнёт, а Света отвечает почти сразу. Да так, будто бы возможности такой больше не будет. Хотя знает, что возможности подобные будут и не один раз. Они слишком привязаны друг к другу и нескоро разойдутся, как бы они этого не хотели.       Даша поцелуй углубляет, языком соприкасаясь с чужим и табак чувствуя, а второй рукой под кофту лезть начинает, холодными руками рёбер касаясь, отчего у Токаровой мурашки появляются. Света отстраняется, потому что воздуха уже не хватает и ярко-голубые глаза в темноте рассматривает, которые до чёртиков красивые. Поцелуева уже бережно за руку берёт Свету, да в квартиру ведёт, а Токарова и не сопротивляется. Даша кофту снимает с неё не без помощи Светы, а после на диван раскладной толкает, сама нависая над девушкой. Токарова только в топе осталась, что очень даже нравится Поцелуевой, она в целом телом этим любоваться любит. Снова к губам льнёт, сразу язык просовывая и прикасаясь с чужим, да пальцами блуждает по телу. Спускается чуть ниже, дорожку поцелуев оставляя, пару раз засосы оставляя, а Света чувствует тех самых бабочек в животе, которых не чувствовала при поцелуе с Машей.       Света думает, что у фамилии Даши два значения: либо её зацеловали, либо она кого-то. Но в любом случае девушка свою фамилию оправдывает, целуя ключицы и руку под штаны чужие запуская. А Токарова за подбородок девушку берёт и к лицу тянет, желая и второе значение фамилии оправдать. Свою инициативу берёт в поцелуе, углубляя его. Чувствует, как по клитору водить начинают и чуть ли не в поцелуй тихий стон издаёт. Надеется, что руки Даша помыла после клуба, а то мало ли, куда или кому она ещё пальцы сувала. А Даша улыбается в поцелуй, её забавляет реакция Светы на действия. Продолжения хочется, но и помучить тоже будет славно. Девушка темп ускоряет, пока пальцами вводит да на лицо Токаровой уже покрасневшее смотрит, отстранившись. Видит, как Света пытается звука лишнего не издать, и улыбается шире. Два пальца внутрь суёт и слышит уже стон, от которого удовольствие получает, задав медленный темп, но потихоньку ускоряя. Света хочет рот прикрыть рукой, потому что сдерживать себя, губу прикусывая, тяжелее становится, но Даша не даёт сделать этого, запястья их в замок сцепляя. Токарова снова с девушкой в поцелуй сливается, заглушая стоны свои, а Даша темп ускоренный на медленный менять не собирается. Доводит наконец Свету до оргазма, чувствует, как тело чужое сжалось да рядом ложится. Света дыхание сбивчивое восстанавливает. А восстановив, к Даше поворачивается да снова в глаза красивые её заглядывает. Токарова набок переворачивается, прижимаясь к девушке, чувствуя, как её в ответ обнимают. Света в скулу её целует, спускаясь к шее, и пару меток оставляет, чтоб точно знали, что занята она. Знает, что Даша скрывать их никак не будет, на опыте уже проверено.       Света не понимает, почему у них от ненависти до любви один шаг. Больше особо не старается понимать Дашу. Понимает лишь, что не нужно было в компанию попадать, соглашаясь на предложение Маши. Понимает, что так бы не познакомилась с Дашей, не ввязалась бы в такие отношения, не видела бы очаровательные глаза небесного цвета, красивой улыбки, которая так идёт девушке. Понимает, что не полюбила бы она тогда Поцелуеву всем сердцем. Понимает, что теперь не уйдёт от Даши, всегда с ней будет, всегда принимать её будет, как и сама девушка Токарову. Понимает, что они обе ввязались в болото, в котором так вдвоём и утонут с головой, потому что предложения о помощи принимать не собираются, ссылаясь на то, что сами решат проблемы, которые они же и создают своим отказом.