Тайны истинных Космина. Посланник света

Утром за завтраком сообщили Миссис Форес, что попробуем помочь. Многого пообещать не могли, но хотя бы поговорить с матерью и получить какую-нибудь вещь, что поможет выстроить связь по ауре девочки, было в наших силах. Вчера до поздней ночи беседовали с Алексом и не вспомнили ни одного случая, по которому можно было бы сделать вывод, что я эмпат. Откуда она узнала? Неужели она тоже? — Да, — призналась с улыбкой женщина, — только очень слабый, лишь искра дара. А вот насчет магии, мне досталась стихия, которая почти не встречается в наше время, с не менее редким действием. Водная, а магия ментальная. Ментальная магия… Вспомнила одного знакомого с этой стихией и на что способны водные маги. Даже если предположить, что уровень ниже, чем у шефа, неизвестно, что Миссис Форес может быть подвластно. Я переглянулась с Алексом, он взял за руку и ободряюще легко сжал мои пальцы. — Не бойтесь, я никогда не использую и не развиваю способности, которые могут каким-то образом навредить. Магия действительно способна на многое, но по правилам страны, если у ребенка обнаруживают ее, в школе или ведомстве по подтверждению уровня ставят блок на особые способности. В основном помогаю советами, как решить семейные неурядицы. Могу видеть чуть больше обычных людей. Например, вижу, что вы испугались за невесту и, уж не знаю, о чем беседовали наедине, но уверена, будь ваша воля, ни за что бы не пустили леди туда. Молодые люди, позвольте дать вам совет. Я любуюсь вашими отношениями уже который день, но даже в самых счастливых семьях возникают недопонимания, которых можно избежать. Алекс кивнул, но всем видом показывал, что выслушать и принять совет две разные вещи. Миссис Форес, глядя на нас, улыбнулась и поделилась, что стихия магии очень влияет на характер. К примеру, огонь Александра делает его горячим и порой вспыльчивым, но в то же время мужчина готов протянуть руку помощи, согреть, утешить. А вот мой характер говорит, что я не отношусь к тем, кого можно удержать на месте или заключить в рамки. Мы не стали говорить, какую стихию сейчас ношу в себе, но в душе согласилась. Свет, впрочем, как и воздух, невозможно запереть или удержать в руке. Женщина напоследок посоветовала не забывать, что каждый человек любовь проявляет в свойственной ему манере, и не обижаться, если твоя пара поступает не так, как ожидаешь. Моя эмпатия открыла, что женщина что-то хочет добавить, но не решается. — Миссис Форес, вы вчера ведь не все рассказали, что известно о Флоретте, — пристально взглянула на женщину, — если что-то скрываете, можете не рассчитывать на помощь. Ждите полицию. Женщина помрачнела и нервно смяла фартук. Ментальные маги, подобно некоторым эмпатам, порой получают предупреждающие видения. Ночью после нашего разговора, она увидела, что Флоретта ушла с незнакомцем в капюшоне, а потом темнота. Не смерть, а какое-то темное помещение. Это было подобно вспышке. Взгляд Алекса мгновенно потемнел, у каждого из нас были неприятные воспоминания, связанные с людьми, скрывающими свои лица таким образом. Видела, что мужчина колебался. Пригласив, прогуляться по саду уже после завтрака, коснулась его руки и произнесла: — Мы не обязаны это делать. — Ты — нет, — согласился Ал, — сама знаешь, я несколько по-другому отношусь к обещаниям. Мы не говорили, что найдем девочку, но что-то сделать для меня дело чести. Хотя бы попробовать уговорить местную полицию повнимательнее присмотреться к исчезновению. Попробую найти подтверждения видению миссис Форез. — Думаешь, отпущу тебя одного? — Возмутилась в ответ. — Что будешь делать без эмпата? Полиция уже пыталась, и что в результате? — Не пойму, кто из нас огненный маг со вспыльчивым характером, — рассмеялся Алекс. На следующий день мы прибыли в Адогрони, маленький уютный городок с мощенными камнем извилистыми улочками. Здания здесь в основном были одноэтажными, плотно соединяющимися с соседними. Некоторые дома были повыше, но часто первый этаж занимала лавка или кафе, а семья, по-видимому, располагалась на втором. Именно в таком жила Флоретта с матерью. Мы решили разделиться, поговорить с матерью пропавшей девочки хотела наедине. А вот Алекс, так как больше походил на местного, отправился беседовать с соседями. Узнав, что стоящая на пороге незнакомка пришла по просьбе миссис Форес, Роуз Грано радушно пригласила меня в дом и в точности повторила вчерашний рассказ сестры. Хотелось утешить мать, которая изо всех сил старалась не терять надежду. Потеря одного близкого человека уже огромный удар, что говорить, когда речь идет о единственном ребенке. Я спросила, есть ли дома какая-нибудь вещь, что была очень ценной для Флоретты. Миссис Грано оставила меня одну и вернулась с ажурной брошью, вложив в ладонь со словами: «Леди гер Сандерсон, это подарок отца, сделанный Флоретте в год, когда тот трагически погиб. Она расставалась с брошью крайне редко. Если бы моя Флори решила сбежать, то забрала бы подарок с собой. Прошу вас, помогите найти мою девочку!» С тяжелым сердцем покидала дом Грано. С одной стороны очень хотелось помочь, с другой, мысль о потенциальной опасности, что грозит с таинственным человеком в капюшоне останавливала. Ал ни за что не согласится. Да и что мы сделаем вдвоем? Любимый подошел на центральную городскую площадь только через два часа после меня. Загадочно улыбаясь, наклонился поцеловать. Нежный поцелуй помог немного унять тревогу, нос вдруг уловил знакомый запах. Держа руки за спиной, попросил протянуть свои, которые еле удержали от неожиданности мешочек абарры. Фунта три, не меньше. «Где ты его достал?» — Спросила, поцеловав в щеку. Алекс нервно дернул уголком рта и сказал, что это единственная приятная новость, что может преподнести. Никто ничего не видел, незнакомца в капюшоне будто и не было в этих местах. Я же показала брошь Флоретты, завернутую в платок с инициалами девушки. Решив вернуться в столицу, забрали коней с постоялого двора и отправились обратно. Вечером после ужина, забравшись с ногами на широкий подоконник, смотрела на голубоватую муну и думала. Вспомнив про брошь, достала ее и покрутила в руках. Эмпатия уловила знакомую вибрацию. Так часто бывало перед тем, как образуется путь ауры от предмета к владельцу. Потянулась, будто нить из клубка, алая лента. След не затерт. Может, попробовать обратиться к полиции и сказать, что могу помочь в поисках? Вряд ли они согласятся выслушать чужаков. Нежно поглаживая брошь, украшенную перламутром, прикрыла глаза. Это был долгий непростой день, слишком много эмоций пережито, и своих и чужих. Глубоко вдохнула, успокаиваясь и пытаясь стереть грустные воспоминания. Как вдруг перед глазами вспышкой пронеслась картина. И сразу же еще одна, от которой все похолодело внутри. Подступала паника, сердце колотилось, стало трудно дышать. Поднялась на ноги, открыла окно, запуская прохладу, стояла глубоко дыша, пытаясь справиться с тревогой. Видение лишало сил. Будто почувствовав мое состояние, заглянул Алекс, увел в сад на свежий воздух и крепко обнял. Нежно поглаживая по спине, спросил, что случилось. Оглянулась в поисках лавочки или чего угодно, чтобы присесть. Как ему рассказать? Было страшно, начни я говорить и кошмар повторится. — Я кое-что увидела, — прошептала усевшись на лавочку. — Ал, это ужасно! Не знаю, что это. Первый раз сталкиваюсь с подобным. Даже не могу сказать, произошло это уже или только случится в будущем. Одно знаю наверняка, это происходит на самом деле, — произнесла сбившимся голосом, дышать по-прежнему было сложно. — Что ты видела? — Встревоженно переспросил брюнет. — Ну же, Лина, не томи. На тебе лица нет. — Старый дом на обочине дороги, — начала перечислять, восстанавливая в памяти детали, — ржавая вывеска с котом, темный подвал, глухая дверь с тяжелым засовом. Небольшое помещение, сидящую на полу и зовущую на помощь Флоретту. Слышала звон цепей и детский плач. А потом увидела, что с девушкой еще четверо, двое из них совсем дети. В конце увидела кровь на каменном полу… много крови. Понимаешь, она — не единственная, кого похитили? Алекс мы не можем просто забыть про это и ничего не делать. Там же дети! — Темный Хадиус, дело дрянь, — выругался мужчина, и я была полностью солидарна. — Нам нужна помощь полиции. Попробуем рассказать, может, поможет, если продемонстрируешь силу своего дара. Надеюсь ты прихватила свой чудо-кинжал? Без него мы вряд ли справимся даже с подкреплением. Все будет хорошо, лис, — заключая в объятия, произнес Ал, — мы что-нибудь придумаем. Ты права, нельзя пройти мимо беды. Надев случайно прихваченный в поездку кожаный брючный костюм с плащом, на который Ал отреагировал спокойно, даже пожалуй одобрительно, мы отправились в путь. Убив несколько часов на то, чтобы встретиться с кем-то из местной полиции, убедить, что дело достойно внимания, и, наконец, получить поддержку, мы отправились на юг. Туда и вел Путь, видимый эмпатам. Полицейские сообщили, что к юго-востоку от Адогрони раньше был старый постоялый двор «Сытый кот», на вывеске которого изображен усатый, выгибающий спинку. Глава Тайной канцелярии Фортезы, узнав, где мы служим, предложил сначала самим съездить и выяснить все на месте. В случае, если окажемся правы, обещал по магически посланному сигналу выслать своих людей на подмогу. И на том спасибо. На ночь остановились в родном городе Флоретты, решив что искать постоялый двор вечером не лучшая идея. Путь ауры по броши повел по тракту на юго-восток и остановился у заброшенного трактира, что заметили вдалеке. Решив оставить лошадей в ближайшем лесу, начали вооружаться. Поправила ремень на бедре, к которому по привычке был прикреплен подарок артефактора, проверила пару клинков, спрятанных у пояса за спиной. Алекс вынул неизменный меч из-за спины и провел пальцем по лезвию. «Судя по ауре, мы на месте», — прошептала, стараясь бесшумно двигаться. — «Осталось найти подвал». Мужчина молча кивнул, пропуская вперед. Он шел, зажигая магический шар, готовый в любой момент прикрыть. Перед тем, как войти в здание, Найман, активировав сигнальное заклинание, отправил в воздух сигнальный огонь, давая знать, что подкреплению пора выдвигаться. Я, сосредоточившись на эмпатии, не обнаружила никого поблизости, по крайней мере с этого расстояния. Путь повел нас к массивному шкафу в помещении, что в прошлом было кухней. Отодвинув в сторону, обнаружили дверь с навесным замком, который разрезала артефактом. Та противно скрипнула, будто ей давно не пользовались, на что поймала вопросительный взгляд и шепот: «Нам точно сюда?». «Думаешь, я специально ищу сложные пути?» — Шикнула в ответ. От входа вниз вели каменные ступени, а внизу ждала кромешная темнота. По ступеням спускались боком, касаясь спинами друг друга, пока не оказались в длинном пустом коридоре. По пути встречались двери, какие-то пустые ящики, бочки. Проверяли все. Не исключено, что, как было в храме, пленники носили айману. Путь вел вглубь под землю, наконец, обратила его внимание на тяжелую дверь, за которой послышался приглушенный звук металла. «Слышишь?» — Шепотом спросила Александра, тот кивнув, двинулся в указанном направлении. Эмпатия уловила пять неявных аур и липкий страх. Срезала замок, мужчина толкнул тяжелую дверь и тут же грязно выругался. Я удивленно вскинула бровь. Даже мои парни так не выражались. Заглянув внутрь, полностью разделила чувства герцога. Захотелось выругаться следом, не менее жестко. Открывшаяся картина шокировала. Какому чудовищу могло прийти подобное в голову? В абсолютно темном помещении, освещаемом лишь магией Алекса, на полу жались по углам пятеро детей разного возраста, включая Флоретту. Два мальчика-подростка примерно ее возраста и еще двое совсем мелких девочек, на вид лет десяти, похоже, близняшки. От ноги каждого подростка тянулась тяжелая цепь, ноги же малышей были связаны. Не теряя времени подала знак детям молчать, кивнула Алу начинать, передав кинжал-артефакт. Он направился к ближайшему мальчишке, я же занялась веревками. Едва закончив с первым, передалось колебание в воздухе. Кто-то приближался. Маленькие пленники почувствовав, видимо, то же самое, вжались в стену. Все до одного были эмпатами, а еще говорят, что в стране их почти нет. Алекс как раз заканчивал с Флореттой. — Приближаются трое с противоположной стороны от той, с которой мы зашли, — предупредила любимого, ускоряясь, чтобы быстрее перерезать веревки у второй девочки. — Понял, — кивнул Ал, — я прикрою. Выводи детей и дожидайся подкрепления. — Договорились. Но если через полчаса не возвращаешься, иду за тобой, — произнесла тоном, что спорить бесполезно. Брюнет кивнул и указал в сторону выхода. Забрав кинжал и держа его наготове, что вызвало неподдельное восхищение мальчишек, указала путь к выходу. Отойдя на приличное расстояние услышала звуки атаки. Почти на пороге мне передалась острая боль. Не моя. Алекса ранили? Все существо рвалось обратно помочь, но понимала, что на мне ответственность за пятерых. Отойдя на безопасное расстояние, отсчитывала минуты, стараясь не нервничать. Подала еще один сигнал. Где же это подкрепление, твою мать?! Дорога займет не больше двух часов, а мы больше часа провели в подвале. Один из мальчишек о чем-то тихо поговорил со старшими детьми и подошел ко мне. — Миледи, я Том, — обратился ко мне, отвлекая от мыслей, — Уолкер с Флореттой присмотрят за малышами и направят подмогу в подвал. Вашему спутнику нужна помощь. Знаю Ваши сомнения, эмпатия подсказывает. Я буду осторожен. Пойдемте уже. С сомнением взглянула на парнишку, который подтянулся, будто солдат. Какой помощи можно ожидать от подростка? Его безопасностью нельзя рисковать. Но идти одной в неизвестность еще хуже. Кивнула и направилась с Томом в темноту, перед этим сказав: «Если скажу «беги», ты побежишь и уведешь остальных в безопасное место. Понял?» Тот кивнул. Приближаясь к месту где оставила Александра, нас встретила пугающая тишина и темнота. Активировав на ладони белый свет, подкинула вверх. Сердце застучало сильнее. На полу лежали четыре фигуры. Подбежала к любимому, тот рвано, но все же дышал. Расстегнув пробитую магией темную куртку, едва сдержала стон, сквозь остатки рубашки в груди зияла глубокая рана. Пол под ним был залит кровью. Только не это! Том выйдя из укрытия, проверил нападавших. — Вот этот меня похитил, — указал пальцем на одного, — мертв. Двое других тяжело ранены. Хорошо же их приложил ваш друг, — восхитился мальчик. Я подошла к уцелевшим, еле удержавшись от желания пнуть под ребра. Сжав зубы, процедила «вы поплатитесь, сволочи» и наложила на каждого заклинание паралича. Пусть местные занимаются. — Алекс, — позвала любимого мужчину, похлопав по щеке. Тот приоткрыл глаза, — встать сможешь? В ответ отрицательно покачал головой. Позвав на помощь Тома, радуясь, что он вызвался помочь, закинула одну руку Александра себе на плечо, Том сделал то же самое с другой стороны и мы медленно, очень медленно направились к выходу, таща моего героя на свет. Снаружи спешили задержавшиеся в пути боевые маги, подхватили Алекса и понесли к экипажу. Вот что их задержало! Быстро отчитавшись, где и кого им нужно забрать, поспешила осмотреть рану. Над пробитой грудью Наймана уже трудилась Флоретта. Кровь, окрасившая рубашку, была необычного черного цвета. Это говорило лишь об одном. Тьма! От глубокой кровоточащей раны случайно не задевшей сердце, а, может, мой счастливчик просто вовремя ушел от смертоносного удара, начала расходиться чернильными щупальцами паутина магии тьмы. Дыхание стало прерывистым. — Кто-нибудь знает, где найти ближайшего лекаря? — Спросила у детей, держащихся неподалеку. — Миледи, тут не ближайший нужен, — деловито вмешалась Флоретта, — а лучший. Лучшие недалеко от нас проживают, старики Тиретто, совсем безнадежных поднимали. — У нас нет столько времени! — Простонала в ответ. — Он не протянет больше двух часов. — Давайте попробуем, — подхватил Том. — В экипаже можно будет добраться быстрее, а полиции лошадей Уолкер подгонит с ближайшего постоялого двора. — Сделаю, — соглашаясь, подтвердил Уолкер. Лошади тронулись бодрой рысью, затем почти перейдя на галоп. Сидя на полу, не отпускала руку Алекса, уговаривая «Держись, только держись!» Флоретта сидела напротив. Что же делать? Надо успокоиться, паника никогда не помогала. Вспомнив, как новая магия порой тянулась к моему истинному, приложила руку к ране и тут же отдернула. Пораженная тьмой кровь обожгла, словно удар тока. «Значит, не нравится», — произнесла враждебной стихии, и стиснув зубы, положила обе руки на пробитую грудь. С рук сорвалось белое сияние. «Получилось!» — Подумала с облегчением. Там где свет касался кожи, щупальца тьмы отступали, уменьшаясь в размерах, кровь остановилась. Я не отпускала руки до остановки нашего экипажа. Девочка куда-то побежала, подобрав юбки, вернувшись с крепким седым мужчиной. Тот заглянул в экипаж и, изменившись в лице, зашагал прочь обратно в дом. Меня же подобная наглость возмутила настолько, что забыв вытереть кровь с рук, поспешила за ним следом: — Что это значит? Вот, оказывается, какие лучшие целители Фортезы! — Возмущенно крикнула я вслед. — Там человек умирает, а лекарь просто уходит, как ни в чем не бывало? — Я не буду его лечить, — кинул мне целитель. — Только не его. Он сын человека, забравшего мою дочь. Любой, кто носит фамилию Найман не переступит порог моего дома. Значит передо мной никто иной, как дед Алекса. Винит семью герцога за смерть единственной дочери? Нашел время для семейных ссор. Возмущенно, последовала за мужчиной и, обогнав, встала перед ним, отрезая путь к дому. — Я думала, целители везде одинаковые, — начала, соображая на ходу, а существует ли в этом мире что-то подобное клятве Гиппократа, — ценят жизнь пациента выше его фамилии или происхождения. Даже во время войны оказывали помощь раненым независимо от стороны, на которой те воевали. Для них не было врагов или своих, были просто люди, которым нужна помощь. А сейчас получается, что фамилия или титул решает, окажут помощь человеку или нет. Между прочим, Александр пострадал, защищая Флоретту и еще четверых детей, которых удерживали в плену! Ваша хваленая полиция отмахнулась от бедной матери, а один из Найманов, которых вы обвиняете в чем-то, не раздумывая подставил грудь в буквальном смысле, защищая незнакомцев! Как легко оказывается, снять с себя ответственность! Не сумев сдержать слезы, направилась к экипажу, умоляя богов, чтобы Алекс был еще жив. Следом пробурчал голос: — Вот упрямая, камень разжалобишь. Показывай своего раненого человека. Уже в доме, уложив на подобие операционного стола, Тиретто ахнули рассмотрев рану. Тьма хоть и перестала распространяться по телу, но щупальца оставались. — Кто же оказался способен остановить черную смерть? — Всплеснула руками бабушка Алекса, — ее же кроме как светом не вытравить. — Я пыталась, — произнесла, вздохнув. — Но силы недостаточно. Рана все равно глубокая. — Милая, ты спасла ему жизнь, — по-доброму заверила меня целительница. — Если бы не ты, зашивать уже было бы некого. — И на одного Наймана в мире стало бы меньше, — проворчал старший Тиретто. Супруга подняла удивленный взгляд и не стесняясь в выражениях высказала все по поводу глупой ненависти к зятю. Кусая губы, наблюдала за сценой, понимая, что сейчас утекают драгоценные минуты. Громко кашлянув, попросила сначала зашить рану, а потом вспоминать семейные разногласия. Тиретто засуетились, принесли бутыль, в воздухе запахло спиртом, прокипятили инструменты, быстро готовили мази и микстуры. «Настоящие хирурги», — восхитилась про себя. Меня усадили рядом и попросили поддерживать магией, насколько позволят силы. Не заметила, как от усталости провалилась в подобие сна. Помню, как миссис Тиретто уговаривала отправиться в гостевую спальню, а я упрямо отказывалась, оставаясь в кресле рядом с кроватью, куда перенесли Алекса. Наблюдая, как он ровно дышит, на сердце становилось спокойнее, тревога постепенно отступала. Проснулась от тихого родного голоса: — Ты опять меня вытащила из Хадиусовой бездны. Родная моя, как же я тебя люблю.