Хрупкое сердце

Чимин крепче жмётся к тёплой груди, роняя крупные слёзы на чужое плечо, парня немного потряхивает, но нежные поглаживания по спине помогают расслабиться и прийти в себя. Юнги кладёт крепкую ладонь на тонкую шею и притягивает ближе, обнимая осторожно и трепетно, теперь уже перебирая высветленные пряди на затылке. Вид у Юнги очень помятый и даже какой-то болезненный, взъерошеные волосы не аккуратно падают на лоб, из-за чего, глаз практически не видно, парень явно не спал несколько ночей, под его глазами красуется бледно синие пятна. Он с сожалением смотрит на младшего, то и дело нервно сжимая и разжимая кулаки. — Чимин, — коротко зовёт старший, немного похлопывая по плечу, дабы обратить на себя внимание. Когда парень слегка отодвигается и смотрит на Юнги мокрыми, пустыми глазами, тот продолжает: — Прости...возможно не стоит говорить подобное в такой момент, — парень переводит дыхание, смотрит на дрожащие, искусанные губы и не решается продолжить. Юнги больно, он понимает, что это не правильно, понимает, что Чимин никогда не станет для него кем-то большим, эти мысли убиваю его, он винит себя за чувства которые испытывает, и одновременно с этим, совершенно не может с ними совладать. Чимин замер в ожидании, он смотрит в потускнелые глаза Юнги и внутри всё сжимается. Кажется хён чувствует его боль. — Говори как есть,— немного дрожащим голосом шепчет младший, натягивая рукава и без того безразмерной кофты на замёрзшие пальцы. Юнги ещё пару секунд раздумывает над словами, то и дело бросая неувереные взгляды на парня перед собой. — Чимин,— начинает Юнги, смотря прямо в глаза напротив,— тот парень не стоит и капли пролитых тобою слёз, — старший следит за реакцией парня, глаза напротив тут же наполняются влагой. Чимин пытается спрятать немного опухшее от слез лицо в ворохе подушек, но Юнги не даёт ему этого сделать, поднимая подушечками пальцев подбородок младшего, заставляя смотреть на себя. — Чимин послушай, — осторожно, будто бы боясь спугнуть, проговаривает Юнги. Но младший лишь изо всех сил зажмуривает глаза и закрывает ладонями уши, отказываясь воспринимать слова Юнги. Тот в свою очередь одёргивает чужие руки и всё же заставляет взглянуть на себя. — Ты ведь сам всё понимаешь, — шёпотом проговаривает Юнги, — он был тем ещё мудаком, хватит жалеть этого выродка, возьми себя в руки, — всё так же тихо произносит старший. Чимин слушает, слышит, он поддаётся вперёд крепко обхватывая тело своего хёна, наваливаясь сверху. Юнги загребает парня в свои крепкие объятия, поглаживая по мягким, немного спутавшимся волосам. В таком положении они находятся ещё пару минут, после чего Юнги всё так же держа Чимина за талию, принимает сидячее положение, так чтобы младший разместился у того на коленях. — Хён, я...я правда, — вдруг начинает Чимин, немного запинаясь от волнения , — Ты прав Юнги, он не тот кто должен быть рядом со мной ,— голос дрожит , — просто это очень сложно, когда ты привязываешься к человеку, отпустить его слишком...я просто не могу контролировать свои чувства, — всё же договаривает Чимин. И Юнги понимает, понимает как никто другой, чувства буквально выворачивают его наизнанку, не давая вдохнуть полной грудью, их слишком много,они переполнили буквально всё, и он совершенно не знает, что с этим делать он...он просто... Юнги отвлекается от тревожных мыслей, переводя своё внимание на младшего. У того немного плывёт перед глазами, наверняка ещё и голова болит от долгого плача, думает про себя старший. А Чимин, Чимин не выдерживает, он рыдает на взрыд утыкаясь лицом в плечо своего хёна, обнимая так крепко как только может. Юнги будет беречь это хрупкое сердце, переступая через себя, он сделает все чтобы сохранить улыбку на чужом лице. У него ведь получится, правда ?