Feeling Like I Do

      Франция безусловно сильно нравилась Хонджуну. А столица так вообще вдохновляла не только на написание музыки, но ещё и на то, что было весьма для него непривычно.       Модный показ, красная дорожка, «Принц Balmain», многочисленные интервью, вспышки камер и встречи с самыми известными людьми из мира моды.       Хонджуна будто закрутила карусель «невообразимо-прекрасного», именно того, о чём он думал и даже допускал мечты во времена трейни.       Всё шло как нельзя хорошо. Хонджун замечательно проводил время, делал фотографии, заводил новые знакомства и общался со всеми подряд, исполняя одну за другой собственные мечты.       Но желания быстро сменились, он даже не успел понять, как это произошло.       Вот конец показа, быстрое прощание со всеми, менеджер, машина, отель. Всё меняется слишком резко, заставляя Хонджуна сильно напрягать и без того уставший мозг. Мысли путаются, он понимает, что просто очень устал за весь день. Но спать совершенно не хочется.       Хонджун вдруг ловит себя на мысли, что скучает по мемберам.       Пока у всех выходной, он, как обычно, на работе. Да, на желанной и приятной, но это всё равно достаточно сильно выматывает. Хотя Хонджун соврёт, если скажет, что не рад отдыху своих ребят. Они стараются на протяжении всего года, поэтому однозначно заслуживают перерыв. А ему надо работать. Кто, если не он?       Закрывая за собой дверь в номер, Хонджун вдруг ощущает такую сильную тоску, что на стену хочется лезть. Сердце болезненно ноет, отзываясь на каждую мысль о ком-либо из участников.       Снимая с себя дизайнерскую одежду, Хонджун смотрит в зеркало и резко вздрагивает.       Всё же был один мембер, отношения с которым у него были чуть более особенные, чем с остальными.       Хонджун знал, что Сонхва сейчас точно поехал домой и с высоким процентом вероятности гулял с мамой. Улыбка сама собой появляется на лице, когда он вспоминает любимого и его семью. Всё-таки Сонхва был таким же замечательным, как и его близкие родственники.       Убирая костюм в шкаф, Хонджун всё с теми же мыслями направляется в душ, чтобы смыть макияж и грязь с потом, которые успели набраться за день.       Горячие струи воды помогают прийти в себя и расслабиться, почувствовать жизнь в каждом её проявлении, а ещё придумать кое-что, что точно поможет ему не ощущать себя настолько одиноким.       Телефон пестрит парой уведомлений, которые Хонджун тут же проверяет. Отвечает родителям и, устроившись поудобнее на кровати, открывает чат с Сонхва. Вы, 23:48 Привет О, чёрт… Разница во времени Ты, наверное, спишь Не буду тебя будить       Хонджун только тяжело вздыхает, понимая, что в Корее сейчас нет даже семи утра. Сонхва совершенно точно спит, что ещё ему делать в свои законные выходные?       Одиночество снова накрывает его с головой, заставляя загрустить ещё больше, чем до этого. Ситуацию ненадолго спасает Уён, который сообщает, что прилетит завтра и они обязательно встретятся, чтобы прогуляться. Они общаются какое-то время, а когда младший сообщает, что идёт спать, Хонджун понимает, что ему надо поступить также.       Но внезапное уведомление заставляет пересмотреть планы.       Хонджун не верит глазам, когда видит, что ему ответил Сонхва.

Сонхва, 00:00 Привет Я не сплю, можешь не волноваться Ты только закончил? Как всё прошло?

Вы, 00:01 У вас же ещё слишком рано… Не спится?

Сонхва, 00:02 Ты же знаешь, я привык просыпаться рано Даже в выходные… Зато будет время прибраться

      Хонджун только вздыхает с улыбкой и качает головой, понимая, что его хён неисправим. Они даже в чём-то похожи со своим упрямством. Вы, 00:03 Ты как всегда

Сонхва, 00:03 Уже увидел твои фото И видео Ты молодец, хорошо справился

Вы, 00:03 Я ничего не делал

Сонхва, 00:03 Не прибедняйся Ты представлял группу

Вы, 00:04 Я всегда это делаю

Сонхва, 00:05 Лучший лидер

Вы, 00:06 Я соскучился

Сонхва, 00:06 Что?

      Хонджун снова тяжело вздыхает, поудобнее устраиваясь на кровати и тупым взглядом смотря в диалог. Наверное, он выглядит максимально странно и ему действительно лучше пойти спать. Но бросать их диалог таким некрасивым образом совершенно не хочется. Ещё пару минут на размышления — и вот пальцы уже печатают заветное: Вы, 00:08 Мы можем поговорить?

Сонхва, 00:08 Ты странный какой-то Давай

      Хонджун издаёт радостный писк и тут же нажимает на иконку с телефонной трубкой, сразу включая камеру.       Сонхва не заставляет себя долго ждать, принимая вызов через один гудок. Даже с утра он выглядит, как чёртово произведение искусства. Афродита в мужском её обличии, не иначе.       — Всё в порядке? Ты так пристально смотришь, — начинает Сонхва немного хриплым со сна голосом, — точно ничего не случилось?       — Говорю же, я соскучился, — пожимает плечами Хонджун, продолжая любоваться страшим.       — По всем? Или по кому-то конкретно?       — И то, и то, — кивает Хонджун, вздыхая, — тут, конечно, хорошо, но без вас… Как-то не так.       — А я говорил, что надо было нас с собой брать, — в шутку ворчит Сонхва, заставляя Хонджуна засмеяться, — но я слышал, что Уён завтра собирается к тебе.       — Да, знаю, он написал мне.       — Ну вот. А по кому конкретно скучаешь?       Хонджун зависает на добрую минуту, когда наблюдает за тем, как Сонхва меняет позу на кровати, демонстрируя свои мышцы на руках, которые не могла скрыть даже его пижама.       — Джунни, точно всё нормально?       — А? Да-да… Просто засмотрелся на тебя.       Сонхва тут же издаёт какой-то непонятный звук, похожий на смущение и смех одновременно. Это заставляет лидера улыбнуться.       — Засмотрелся он. А то давно не виделись, — спустя какое-то время отвечает Сонхва, и они встречаются взглядами.       — Да. Поэтому и соскучился по тебе.       — Джун-а-а-а, — тянет старший, вызывая у них смех, — ну ты чего?       — Не знаю. Французский воздух так влияет, наверное.       — Или девушки?       Хонджун перестаёт смеяться, удивлённо смотря на Сонхва, что по ту сторону экрана уже прищурил взгляд. Будто верная жена, которая пытается уличить мужа в измене.       — Ну скажешь тоже. Ты знаешь, я не могу смотреть на женский пол, иначе фанаты и нетизены меня сожрут с головой.       Они оба хмыкают, понимая, что Хонджун, как бы печально это не звучало, прав.       — Ладно. Ты выглядишь уставшим. Сильно вымотался?       — Есть такое, очень много людей было.       Хонджун кивает, продолжая наблюдать за тем, как перекатываются мышцы Сонхва под спальной рубашкой, а шея периодически вытягивается.       — Ты сейчас испепелишь меня своим взглядом, — усмехается старший, закусывая губу, — неужели настолько сильно соскучился?       — Ты представить себе не можешь.       Он выдыхает, заставляя Сонхва мягко засмеяться.       Это действует как дополнительное успокоительное, что позволяет расслабиться ещё больше. А ещё почувствовать что-то родное и теплое, волнами исходящее от любимого.       — Джун-и устал.       Хонджун резко открывает глаза, когда слышит, что Сонхва переходит на шёпот. Они смотрят друг на друга, и дураком быть не надо, чтобы понять, что задумал старший. Лидер сглатывает, неосознанно двигаясь ближе к телефону и увеличивая звук из динамиков.       — Устал же?       — Устал…       — Нашему Джун-и надо расслабиться, верно?       Младший кивает, внимательно наблюдая за дальнейшими действиями Сонхва, чтобы ничего не пропустить.       Сонхва только улыбается и просит подождать. Всё остальное время Хонджун смотрит за тем, как старший поднимается с кровати, фиксирует телефон на тумбочке, заправляет постель и садится чуть подальше, чтобы его было лучше видно. Хонджун тоже решает сменить позу. Сердце начинает биться сильнее в предвкушении чего-то невероятного. Старший ждёт, пока он усядется, и снова улыбается, заставляя лидера растаять, как мороженое на солнце.       — Джунни, посмотри на меня. Ты отлично справился сегодня, но нужно отдохнуть, ты же знаешь?       — Да… Но я так сильно хотел тебя увидеть, что после душа сразу написал тебе.       — Какой нетерпеливый.       Хонджун только хочет ответить, как замечает, что Сонхва начинает расстёгивать пуговицы на своей пижаме одну за другой. Он не отрывает пристального взгляда и понимает, что пальцы неприятно зудят от невозможности сделать это лично.       — Хва, что ты собрался делать?       — Расслаблять тебя, конечно, что же ещё?       Сонхва демонстрирует своё стройное подтянутое тело сразу же, как только освобождает себя от верха. Хонджун голодным взглядом блуждает по чужому торсу, стараясь держать себя в руках, хотя в паху ощутимо тяжелеет.       — Ты такой красивый.       — Спасибо, милый, — Сонхва подмигивает с улыбкой на лице и подсаживается чуть ближе к камере, — ты у меня тоже. Снимешь футболку?       Хонджун кивает, беспрекословно слушаясь, тут же стягивает с себя чёрную ткань, откладывая куда-то на край кровати. Слышится судорожный вздох Сонхва, а потом лидер наблюдает за тем, как он проводит рукой по своему телу, останавливаясь возле паха.       — Даже не знаю, как на этом показе тебя не сделали главной звездой вечера, — всё также шёпотом продолжает старший, — ты явно лучше всех, кто там был.       — Ты преувеличиваешь, Хва-я, — выдыхает в ответ Хонджун, начиная ёрзать.       — Преувеличивает пока что только твой член, как я вижу, — со смешком выдаёт Сонхва, — чего ты хочешь?       — Тебя.       — Резонно. Хочешь посмотреть, как я…       — Помнишь тот вибратор?       Сонхва замирает, внимательно смотря на Хонджуна. Они прожигают друг друга взглядом пару секунд, пока старший показательно не поднимается и на какое-то время не пропадает из поля видимости камеры.       Хонджун освобождает себя от спальных штанов и остаётся в одном белье, ожидающе смотря на экран телефона.       — Ты про этот?       Хонджун только кивает, когда Сонхва показывает их любимую чёрную игрушку, которую они вдвоём купили ещё очень давно, но с тех пор так и не нашли ничего лучше.       — Он хорошо смотрится в тебе.       — Знаю. Прямо как ты.       Сонхва широко улыбается, замечая смущение на лице Хонджуна. Впрочем, проходит оно также быстро, как и появляется.       — Я очень хочу поскорее приехать, — отвечает Хонджун, буквально пожирая взглядом то, как Сонхва избавляется от низа вместе с бельём.       — Я обязательно дождусь, как верная жена.       Они оба смеются, чувствуя, как обстановка постепенно разряжается, что помогает ощущать себя максимально комфортно.       — Какой же ты у меня невероятный, — мечтательно заявляет Хонджун, приспуская собственное нижнее бельё, — самый красивый.       — Ты меня смущаешь.       — Ты не умеешь смущаться.       Сонхва только цокает и щёлкает крышкой от смазки, показательно выдавливая на пальцы почти половину. Хонджун продолжает голодным взглядом блуждать по стройному телу, сильным рукам и длинным ногам, что сейчас были согнуты в коленях.       — Зацеловать бы сейчас тебя и твои бёдра…       — Ох, Джун-а, ты просто говоришь, а я уже чувствую твои губы в этих местах. Ах…       Хонджун кусает губу и тут же обхватывает свой член, замечая, что Сонхва ввёл в себя первый палец. Он внимательно следит за каждой сменяющейся эмоцией на любимом лице, представляет рядом с ним себя и издаёт тихий стон, вторя старшему.       — Только будь осторожнее, — замечает лидер, продолжая медленно двигать рукой по собственному возбуждению.       — Не волнуйся, ох, — Сонхва заламывает брови, постанывая, — и не такое было. Я ввожу второй, Джунни.       Хонджуну сносит крышу от этого шёпота вперемешку со стонами. Он просто кивает, продолжая надрачивать себе, но сдерживая так быстро приближающийся оргазм.       — Давай сразу третий, — просит Хонджун, встречаясь взглядом с Сонхва, — и наклонись поближе. Ты прекрасно выглядишь с пальцами в себе.       — Как скажешь, милый. Но тебя так не хватает…       Сонхва сокращает расстояние между собой и камерой, и Хонджун любуется приоткрытым ртом, закрытыми глазами и блестящей от пота кожей.       — Представь, что это я растягиваю тебя, — лидер тоже переходит на шёпот, кусая нижнюю губу изнутри, — нахожусь рядом, сзади, делаю так, как ты любишь. Не слишком быстро, но максимально глубоко. А ещё сжимаю второй рукой твой член и слушаю твои стоны…       Изо рта старшего вырывается резкий стон, явно неконтролируемый, что заставляет Хонджуна довольно усмехнуться. Сонхва тоже улыбается, смотря в камеру, а потом резко вытаскивает из себя пальцы и погружает их в рот.       Хонджун дуреет от этой картины и его подбрасывает на месте. Он сжимает свой член сильнее, заставляя себя смотреть на Сонхва дальше. Ни в коем случае не закрывать глаза и не отводить взгляд в сторону.       — Ну тогда ты знаешь, как хорошо я принимаю твои пальцы и не только, — томно произносит Сонхва, улыбаясь и проводя рукой по своей шее, — а ещё мне становится так хорошо, когда ты слегка придушиваешь меня… Ах!       Сонхва сжимает свою шею рукой и улыбается, слыша стон вперемешку с матами от Хонджуна.       — Покажи мне себя, Хва.       — Как скажешь, милый.       Старший выпрямляется и садится спиной к камере, прогибаясь. По громким стонам и шипению сзади можно понять, что Хонджуну данное действие очень понравилось.       — Хва, блять…       — Не ругайся, милый. Иначе в следующий раз сяду тебе на лицо.       — В таком случае, я вспомню весь свой матерный словарный запас.       Хонджун улыбается, когда видит, как трясутся плечи Сонхва от смеха. Возбуждение было слишком болезненным, хотелось быстрее получить разрядку. Но видеть такого старшего слишком для сердца лидера.       — Ох, сейчас в голове так ярко представляю тебя и то, как сижу на твоих бёдрах…       Начинает Сонхва, а у Хонджуна спирает дыхание, когда он замечает вибратор в чужих руках. Движения по собственному члену становятся чаще, потому что младший знает, как быстро кончает старший от игрушек.       — А потом насаживаюсь на твой член, ммм!       Протяжный стон оглушает Хонджуна. Он диким взглядом наблюдает за тем, как вибратор погружается внутрь Сонхва, который сразу же начинает стонать громче. Он задаёт быстрый темп, помогая себе рукой и поддаваясь назад. В какофонии их совместных звуков Хонджун различает то, как Сонхва стонет его имя и бессвязно бормочет что-то ещё, постепенно увеличивая темп. Лидер сходит с ума от всего, что происходит, продолжая доводить себя до такого долгожданного оргазма.       — Хва, — зовёт хрипло, — повернись ко мне. Хочу видеть тебя, Хва.       Сонхва послушно выполняет просьбу и позорно плывёт с того, как сексуально Хонджун заправляет свои волосы назад. Они смотрят друг на друга, не отрывают взгляд и кончают практически одновременно с именами каждого на губах.       Хонджун тяжело дышит, падая на кровать. Сонхва валится на грудь, вытирая лоб от обильно проступившего пота.       Какое-то время оба молчат, стараясь прийти в себя. Сонливость уже привычно накатывает на Хонджуна, заставляя его устало зевнуть. Мягкий смех Сонхва вынуждает лидера обратить всё своё внимание на него.       — Ну как, расслабился?       — Ты даже на расстоянии невероятный, — кивает Хонджун и также ложится на живот.       — Спасибо, ты тоже. Ну что, теперь спать?       — Да, надо бы… Хотя…       — Что ты уже надумал? Джун-а, тебе действительно надо поспать, — Сонхва хмурится.       — Мне нужно ещё выйти в эфир, чёрт, — Хонджун хнычет, усаживаясь на кровати.       — Какой эфир, тебе спать надо, — недовольно цокает, — тогда я тоже на него приду.       Хонджун вдруг ощущает такое сильное смущение, что не укрывается от внимательного взгляда Сонхва.       — Джун-а, ты что, засмущался? Серьёзно? Сейчас?       — Ой, всё… Ты там убираться хотел. Вот и иди…       — А ты меня не гони. Я всё равно приду.       Хонджун только устало мычит, заставляя Сонхва рассмеяться на такую реакцию.       — Ладно, я всё равно тебя люблю.       — Спасибо, что сделал одолжение, — Сонхва закатывает глаза, улыбаясь, — не забудь прибраться, одеться и сходить в душ. И веди себя естественно.       — Не учи учёного, — выдыхает Хонджун, и они завершают звонок.

***

      — Нет, он издевается?       Сонхва не может поверить своим глазам, когда наблюдает за этим несчастным смущённо-довольным флиртуном, который продолжал хихикать на протяжении всего эфира. Вы, 08:02 Джун, я тебя прибью Спи спокойно, дурак Люблю тебя