Twilight forest

      Джисон смотрит на карту и понимает, что наконец пришел. За деревьями ему открывался вид на внушительных размеров сверкающее озеро, поверхность которого, словно осыпали серебряными блёстками, вокруг располагались самых разных размеров булыжники, гладкие, что странно, ведь на поверхности водоема не виднелось ни одной вибрации, как будто оно мёртвое… Нечему омывать эти огромные камни, но почему они такие отполированные? Озеро абсолютно точно оправдывало своё название - «Зачарованное». Оно одним видом очаровывало пришедшего, манило подойти ближе и утонуть в прекрасных сверканиях и лучах, отражающихся от него.       Весь лес укутывал тебя в темные хвойные и коричневые цвета, лишь иногда, ночью, смешиваясь с люминесценцией его флоры и фауны. Но это место… Боже, это место выглядело самым чистым, самым священным во всей чаще, будто человек пробрался на небеса и заглянул в божественную ризницу. Но это была лишь иллюзия для обмана чужих глаз, в самом деле же водоем был комнатой для смертной казни, где десятки сирен, забавы ради, глумились над заблудшими душами.       Джисон послушался лжи озера, стоио ему лишь приблизиться.       Сердце замерло, когда он услышал пение, оно было словно ангельская трель, дурманила разум и манила подойти ещё ближе, прямо к водной глади.       И он подошел.       Хан сел на колени перед водой и взглянул на свое отражение. Песня оборвалась, и человек вздрогул, его лицо изменилось. Он отодвинулся назад, и из воды показалась голова создания. Оно, вынырнув, протянуло ладонь гостю. Брюнет, будто не слышал своих, кричащих о побеге, мыслей, потянулся к существу в воде.       Очевидно, сирена резко хватает Джисона за запястье и утягивает в озеро.       Казалось, у водоёма нет дна. Существо развернулось и положило ладони на заднюю часть шеи человека, продолжая утягивать.       В голове прозвучала лишь одна мысль: "Завораживающий..." Его кожа цвета самого дорогого жемчуга, волосы, словно первый снег и глаза - два сияющих лунных камня. Он был самым светлым и прекрасным созданием, которое Джисон когда-либо видел. Его длинный хвост, плавники на предплечьях и спине. Хан невольно задумался, что умереть от его рук не жалко. На самом деле парня не пугала смерть, для него это была мелочь - каждый день он проживает как последний.       Сирена напротив заглянула в глаза человека и застыла в удивлении.       Всегда, без исключений, все существа пытались вырваться, на лицах был ужас, горечь или отрицание своей участи, но не сейчас…       Этот странный человек улыбается?       Сирена развернулась и в мгновение выкинула Хана на сушу, выходя следом. Поднимаясь над уровнем воды, у него пропадали жабры и плавники, а хвост превращался в ноги. Будто воздух превращал его в прямоходящего.       Когда Джисон понял, что парень напротив абсолютно нагой, он покраснел и увел взгляд в сторону.       - Почему ты не боишься меня? — спрашивает перламутровый парень, склоняя голову и притворяясь, что не понимает чужой реакции.       - Ты э… Как я могу бояться столь прекрасного создания? — честно отвечает человек, но не смотрит, ему на самом деле было бы плевать на голое тело, если бы оно не было столь изящным и подтянутым, как будто высечено скульптором римской империи, о которой ему рассказывала бабушка. Он всегда представлял себе тела греческих богов, и вот, сам Аполлон перед ним, так что он точно знает, на что залипнет.       Сирена подходит ближе, наклоняется и берет Джисона на подбородок, поворачивая его лицо к себе.       - Да и ты вроде ничего. — ухмыляется парень и наблюдает за тем, как человеческая физиономия приобретает пунцовый оттенок.       Джисон нервно откидывает чужую руку, снимает с себя кожаную накидку и накрывает голое создание. Видя удивление в чужом лице, объясняет:       - Это одежда, знаешь я не привык смотреть на обнаженные тела…       - Я знаю что такое одежда, бельчонок. — Хан дернулся от прозвища, которым обычно его окликает бабушка.       - Почему не утопил меня? — зачесывает мокрые волосы человек и немного дрожит от холода, не от страха.       - Сказать честно, я не убиваю существ… Лишь утаскиваю их и отдаю сородичам… Я не могу смотреть на смерть ради забавы. — сирена садится напротив человека и кладет подбородок на свои колени, — Твоё имя?       - Дж… Почему я должен говорить своему жнецу смерти имя? — пытается быть грозным Джисон, — И почему ты так откровенничаешь со мной?       - Я еще не твой. И я считай спас тебя. — спокойно говорит создание, зачесывая одной рукой волосы назад и устремляя свой взгляд прямо в зеркала души этого человечка. Интересно какая она, его душа…?       У Хана пробежали мурашки от столь сладкого голоса, его хотелось слушать больше и больше, тонуть в нём. Он будто пел, всегда пел.       - Меня зовут Джисон…       - Ты милый Джисон-и. — улыбается сирена, и брюнет готов поклясться, что его сердце только что остановилось.       - А как зовут тебя? — в глазах Хана сейчас можно увидеть целый космос, вот она - его душа, он нашел её. Это огромнейшая вселенная, наполненная всем на свете и ничем одновременно, это страшно, ведь никто не знает, что творится высоко за небесной сферой земли, там либо бесконечность и новая жизнь, либо ничего. Лишь смерть.       - Минхо… — Джисон этого не заметит, но сирена смотрит на него так же завороженно, задыхаясь от предвкушения неизвестности.       Они пододвигаются ближе друг к другу, но сзади слышится топот и гомон, от чего Минхо пугается и ускользает в озеро. Человек разочарованно оборачивается. К нему бегут его друзья, Чан хватает его за шкирку и дергает.       - Бежим, Хан! Бежим! — кричит, срывая голос, оборотень.       На шум сплываются десятки сирен и начинают шипеть, выходя из воды. Друзья спотыкаются друг о друга, об корни, которые некоторым почему-то показались чьими-то костями, адреналин в крови рос в геометрической прогрессии. Отбежав от озера на безопасное расстояние, они падают на землю и тяжело дышат.       - Господи, ты жив… О боже ты живой! — пытает восстановить дыхание Бан Чан и крепко обнимает Хана.       - Живой… — все ещё не верит в произошедшее человек, всего пять минут назад он был уверен, что встретил нечто, спустившиеся с небес, и не важно, что по идее Минхо как раз таки выплыл из самых недр Земли.       - Хенджин придурок! — волк влепляет пощечину эльфу, — Как тебе вообще в голову пришло сказать ему такое?!       Джисон начинает тормошить оборотня, преграждая ему путь.       - Успокойся, успокойся! Чанни! Я тут, я живой, немного промокший, но даже без царапин! — ловит лицо Бана брюнет и смотрит прямо в его янтарные глаза, — Дыши Чан. Дыши… Вместе со мной, вот так. — И Джисон показательно глубоко вдыхает и выдыхает, заставляя старшего повторить за собой.       - Прости! Я просто так разгневался из-за Чанбина, мне очень жаль! Прошу, прости меня! Как ты выжил? — ошарашено спрашивает Хван.       Джисон лишь пожимает плечами.       По телу пробегается холод, когда он вспоминает про своего умирающего друга.       - Что с… Что с Чанбином? — он боится услышать ответ, и воздух перестаёт идти в лёгкие.       - Все хорошо, он жив, пару дней ему нужен будет отдых, но он ещё всех нас переживет. Спасибо Сынмину, он его спас. — объясняет Чан, от его слов Джисон опускает голову и чуть ли не падает от подкосившихся коленей.       - Мне так жаль за… - брюнета перебивают.       - Даже не смей винить себя! Это могло произойти, даже если бы мы просто проходили мимо этого поля, слышишь? Ты не виноват! — трясет человека фея.       - Да… — слабо кивает Хан, это всё равно не сняло груз с его души, слова Хёнджина сильно зацепились за сердце.       Друзья уходят обратно к своей «базе». Такого шока они за один день не переживали никогда, это даже был не целый день, а всего-лишь половина…       Джисон не может перестать думать о парне-сирене, которого встретил сегодня. ***       Хану было очень тяжело, он ужасно хотел снова увидеть Минхо, но он не мог сказать друзьям, что вернётся к зачарованному озеру, поэтому ночью он оправдался тем, что идёт домой…       Он вышел к водоему и очень тихо, почти бесшумно, подошел к берегу. Ночью это место приобретало невероятный вид. Свет луны, падая на воду, заставлял озеро светиться ярко голубым цветом. Вокруг летали какие-то странные светлячки, гораздо меньше обычных, но их было больше, да и сияли они белым. Тут будто бы вечная зима, все словно заледенело, но снега не было и холода тоже.       - Минхо? — шепчет Джисон, надеясь, что сирена где-то рядом. Он был прав.       - Снова пришел? — выглядывает из-за ближайшего камня знакомая фигура и опирается плечом на булыжник, — Ты так сильно хочешь умереть?       На этот раз сирена был одет. На нём была шелковая свободная рубашка с рукавами фонариками и красивым воротником, она была усыпана жемчужными украшениями и портупеей из того же жемчуга, а так же кожаные штаны и… Накидка Хана.       - Моя накидка…       - Теперь моя. — сладко улыбается Минхо и толкается языком за щеку, — Ты не ответил на мной вопрос, бельчонок.       - Я… Я не хочу умирать, я хотел увидеть тебя, но… Если для того чтобы снова увидеть твою красоту, мне нужно умереть, то я готов.       - Ты больной? — сначала смущается, а затем хмурится блондин.       Человек смеётся.       - Шучу-шучу, это флирт — объясняет Джисон.       Сирена подходит ближе и проводит ладонями по плечам Хана вниз.       - Флирт? — рассматривает одежду человека Минхо.       - Это… Долго объяснять — тяжело выдыхает брюнет, на мгновение бросая взгляд к румяным губам напротив.       Жемчужное создание отходит и присаживается на небольшой булыжник около озера, хлопая по месту рядом с собой, завлекая. Хан послушно приземляется поблизости.       - Почему человек гуляет в сумеречном лесу? Да ещё и с другими существами… Оборотни и орки, эльфы? Что это вообще за месиво? — морщится Хо.       - В деревне мне нет места, там я одинок, а тут хорошо, тут друзья… — человек рисует пальцем узоры на камне, Минхо следит за каждым его движением.       - Ты называешь их своими… Друзьями? Они же низши… — сирену перебили.       - Так! Даже не смей их как-то обзывать, они моя семья. — строго цедит Джисон, — С чего ты вообще взял, что кто-то высшее создание, а кто-то низшее?       - Так говорят старцы сирены… — блондин опирается на руки, поставленные на камень за спиной, и слегка откидывается назад.       - Так это ложь! Они все по своему великолепны, никто из них не хуже или не лучше другого. Вот смотри… — человек рассказывает про каждого члена команды и показывает их портреты в блокноте, блондин с нескрываемым восхищением смотрит на творения Хана. Он слушает об особенностях знакомых Джисона и в голове оседает мысль, что парень хотел бы с ними подружиться, но они не такие, как этот человек, они не примут существо, чьи сородичи терроризировали сумеречный лес веками.       Он аккуратно забирает книжку у рядом сидящего парня и переворачивает страницы, почти не касаясь их, так же нежно и невесомо обводит подушечками пальцем рисунки некоторых существ, как бы пытаясь понять, правда ли это нарисовано, и как такое вообще возможно создать руками. Джисон не дышит, такой жест для него слишком интимен, он запомнит каждое мгновение и запрет это глубоко в сердце, чтобы иногда дома под покровом ночи проигрывать этот момент в голове и задыхаться от нннепонятност собственных эмоций. Они были такими странными, словно бушующий океан, пугали и завораживали одновременно. Человек боялся этих чувств до дрожи в коленках, но как полоумный шёл прямо к этому самому шторму, ни на секунду не останавливаясь, намереваясь отдать все свое тело на растерзание хищным волнам.       - Почему у вас такая разношерстная компания? — внезапно спрашивает сирена.       - Ну… Чан говорит, что я притягиваю странных существ. — пожимает плечами брюнет, — Каждому из нас нет места в своем народе, вот мы и создали свою собственную семью. — он улыбается так ярко, как только умеет.       - Получается я тоже странный… — во взгляде Минхо поселяется грусть.       - Почему?       - Мне тоже нет места среди сородичей, — сирена зачесывает белоснежные волосы назад и смотрит прямо в глаза человеку, — И меня ты тоже притягиваешь.       Сердце Хана снова останавливается, эти глаза заглянули прямо в душу и забрали её себе.       - Почему ты… Остаешься тут? — робко спрашивает брюнет.       - Я не хочу об этом, — отворачивается существо. — Лучше расскажи мне о людях, я почти о них ничего не знаю, кроме того, что они мечтают убить всех сирен на этой планете.       И Джисон рассказывает самые бытовые вещи, новый друг настолько увлечен, что казалось, будто он вообще впервые в этом мире. Это точно его первая жизнь…       Хан практически каждую ночь сбегает к озеру и всё реже появляется дома, он приносил для создания разные «человеческие» штучки, бабушкину выпечку и рассказы о море. Минхо признался, что всегда мечтал быть морской сиреной, только ради того, чтобы посмотреть на бескрайние бушующие горизонты.       Человек рассказывал ему про их похождения с друзьями, и о каждом члене команды подробно: его историю, расу, характер. Они с Хо даже отметили, что он мог бы подружиться с Чаном или Сынмином. А после рассказа Джисона о том, как Хван его отправил к зачарованному озеру, он сказал, что засунул бы в рот этому придурку полынь. В эту ночь Хан смеялся так громко, что на секунду сирена испугался того, что их могут услышать другие обитатели озера, и забрался верхом на человека, закрывая его рот ладонью. Человек поклялся, что в следующий раз он ещё сильнее закричит, лишь бы Минхо сделал так снова. ***       - Нет, ну вы представляете? Он просто взял и сожрал эту шишку! Он точно не белка? — заражается смехом Хван.       - Эй, это ты виноват! Ты сказал, что это волшебные шишки, которые на вкус, словно мёд! — ударяет в плечо эльфа Джисон, но тоже хохочет.       - А почему ты веришь всему что тебе говорят?       - Да в этом лесу, что угодно можно встретить!       Друзья ещё какое-то время передразнивают друг друга и смеются. Удивительно, как после случая с озером, Хёнджин и Хан сблизились, будто это не они в начале знакомства были готовы глотки перегрызть.       Сегодня все на взводе. Прошла почти неделя с того момента, как Чанбина ранили, и вот он наконец-то полностью встал на ноги.       Из-за ближайших сосен появляется черная макушка.       - Че это вы тут делаете?! — громко кричит Со, чем заставляет всех подпрыгнуть, а сам начинает хохотать, что есть мочи. Друзья срываются со своих мест и летят к орку. Первыми на него, аж со слезами, накидываются Чан, Хан и Хёнджин.       - Ого… Вы как будто думали, что я умер… — Чанбин озадачен поведением парней, но до глубины души тронут, что здесь его кто-то ждет и кому-то он нужен.       Вся группа отлипла от орка, а вот Хван нет.       - Ого, принцесса, ты так соскучился по мне? — после сказанного он получает легкий удар кулаком по груди.       - Я как настоящий принц, могу сказать, что королевской крови в тебе ноль. — скрещивает руки на груди фея, обращаясь к Со.       - Ну хоть что-то в этом мире стабильно… — усмехается орк, колкости Феликса ему даже нравились, особенно его привлекало, когда на ответное ехидство он обижался и шел обниматься с Чаном, в эти моменты Чанбин чувствовал себя свахой.       Наконец, закончив свои телячьи нежности, компания села в круг.       - Так, ну рассказываете, что я пропустил? — орк ставит локоть на свою ногу и опирается подбородком о кулак.       - Ну… — начинает Феликс, закидывая свои ноги на ноги Чана, тому это уже казалось рутиной, — Хёнджин отправил Хана к зачарованному озеру, и тот даже выжить смог после нападения сирены. — пожимает плечами блондин.       На лице Чанбина виден откровенный шок.       - Чего? Что? Как? Джисонни, как ты, мать твою, выжил? — распахивает глаза орк.       - Я, эм… — и тут Хан, очевидно как и все остальные, понимает, что так и не рассказал никому каким образом ему удалось выжить. Парень даже и не знает, что ему говорить, правду он сказать не может, но и врать не хочется. Человек, вздыхая, произносит:       -Я встретил своего рода добрую сирену, которая передумала меня топить, выбросив обратно на берег. - мальчишка крепко зажмурил глаза.       Группа заливается визгами, что заставляет его расслабиться.       - Наш Ханни такой волшебный, что даже таким смертоносным существам жалко его убивать? — пытается успокоится Хван.       - Ну, получается так… — слегка смущается Джисон, вспоминая свою сирену.       - Когда это вы ребята успели подружиться?… — Чанбин смотрит то на Хенджина, то на Хана. ***       - Сегодня я принёс для тебя кое-что особенное… — брюнет подходит к излюбленному камню, где его ждет житель озера, нервно теребя сверток средних размеров с чем-то тёплым.       - Ммм? — как-то необычайно волшебно фыркает Минхо и с интересом рассматривает юношу, одна деталь в нём его очень заинтересовала.       Он встает с земли и подходит ближе. Хан с улыбкой уже было хотел протянуть ему сверток и рассказать что-то, как блондин обвивает руками его талию и прижимается. В груди будто орда орков марширует навстречу солнечному королевству. Минхо ведет кончиком носа по чужой щеке и довольно мурлычет. После этого сердце человека остановилось.       - Ты замечал когда-нибудь свою удивительность? — шепчет сирена, от смешной интерпретации слова Джисону стало мило, — У тебя невероятно тонкая талия… — он ведет по ней руками, останавливается и начинает рисовать незамысловатые узоры на боках брюнета, последний же только хватает воздух легкими, сгребая в кучу остатки собственных сил. — А ещё от тебя всегда пахнет имбирными пряниками и корицей…       Минхо зарывается носом в шею Хана, опаляет его ключицы горячим дыханием, пуская мурашки по позвоночнику и вдыхая такой манящий сладкий запах. Джисон прикрывает глаза, прикосновения обжигают талию, и он вот-вот умрёт от нехватки кислорода.       - Минхо, я клянусь, ещё одно твое слово и я поцелую тебя… — рвано дышит брюнет.       Сирена лишь отходит, звонко смеётся и плюхается обратно.       - Что ты мне принёс? — наклоняет голову набок блондин.       Джисон дрожащими руками протягивает ему свёрток. Волшебное создание берет его в руки, чувствуя, как тепло растекается от ладоней по всему телу, нос начинает улавливать слабые пряные нотки корицы и яблок. Сирена раскрывает бумагу и видит два кусочка пирога.       - Это шарлотка моей бабушки, — мило улыбается Хан. — Моя любимая, считай, это одна из вещей, ради которых я вообще живу.       Минхо пробует и поднимает громадные, полные радости и блеска, глаза на Джисона. Он делает ещё два больших укуса и с набитым ртом урчит.       - Это самое вкусное, что я когда либо пробовал! — довольно жуёт старший.       А Хан только сильнее млеет, смотря на волшебное существо перед собой. Он бы подарил ему все шарлотки этого мира, лишь бы снова увидеть эти сияющие глаза и искрящуюся улыбку. Брюнет садится на корточки рядом с Минхо и прикасается к его щеке, смахивая крошки. Чужие уши приобрели яркий голубоватый оттенок. Джисон уже знал, что сирена так смущается, его это очень забавляло. Слишком милый, чтобы быть хладнокровным убийцей и держать весь лес в страхе. ***       Хан уже несколько дней не ночует дома, он вообще очень мало спит из-за походов к озеру, но вот наконец решает навестить не очень то родное гнездышко. Парень заходит внутрь светлого, благодаря лучам солнца, помещения. Здесь необычайно тихо, Джисон встречает лишь своего брата, повезло, что не старшего, а среднего.       - Эй, хлебушек, а куда пошла бабушка?       - Что? Ой… — черноволосый невысокий парень с лисьими глазами вынимает хлеб изо рта и слегка поникает, — Он умерла пару дней назад, — как то слишком легко у него выходит это сказать, — Похороны были вчера, папа не стал даже пытаться искать тебя, мне… — он не договаривает.       - Нет. Скажи мне, где бабушка? — голос брюнета начинает дрожать.       - Джисон, мне жаль, но…       Хан хлопает рукой по рту и выбегает из дома, громыхая дверью. Он бежит в сторону начала деревни, туда, где находится кладбище. Нет, парень не верит. Это просто невозможно, она же была абсолютно здорова, по крайней мере, не жаловалось ни на что, почему же…       По щекам горячим ливнем струились слёзы, оставляя ожоги на гладкой коже. Он приходит к кладбищу и забегает в склеп семьи Хан. Комната сразу обдает его леденящим душу воздухом, пропитаным смертью и горечью. Джисон падает на колени, когда видит табличку с именем своей любимой бабушки.       Он кричит. Кричит громко. Возможно это услышала вся деревня, но ему плевать, человек знал, что это когда-нибудь случится, ведь возраст у неё был уже внушительный. Он поклялся себе, что будет рядом… И солгал…       Сейчас ему больнее от того, что его не было в тот момент с ней, он не был рядом с человеком, который заменял ему всё, ради которого он жил. Это предательство, он предатель.       Парень думал, что выплакал свои глаза и разорвал себе голосовые связки. Абсолютно разбитый и пустой, он пошел в лес без понятия зачем. Просто ему нужен кто-то рядом, иначе ненависть к себе и горечь от утраты поглотят его полностью. И он находит Чана.       Когда оборотень видит состояние своего друга, то молча подходит и заключает его в больших и теплых объятиях, гладя по спине, слегка раскачиваясь.       Джисон снова плачет. Парень не знает, сколько они вот так стоят, рыдает в плечо своего друга, но, наконец успокоившись, он отстраняется.       - Моя бабуля… Она умерла… — задыхается человек, будучи не в силах остановить приступ.       Бан снова подходит и гладит брюнета по голове. Ему больно смотреть на такого разбитого мальчика, они будто снова вернулись в детство, в тот день, когда Джисона избил отец, и он прибежал к Чану весь побитый, как физически, так и душевно.       - Всё хорошо, Ханни, плачь. Я понимаю, как это тяжело, всем нам приходится рано или поздно терять кого-то близкого…       - Нет ты не понимаешь… Меня не было рядом… Я не был рядом с ней! Я бросил её! Бросил в этом гнилом доме!       Волк насильно впечатывает человека в свою грудь и ещё сильнее обнимает.       - Хан Джисон. Это стечение обстоятельств. Твоя бабушка ни за что не будет винить тебя в этом, ни за что. Она бы не хотела видеть тебя сейчас таким. Только ты лучше всех знаешь, что она желала тебе лишь счастья. Ты уже ничего не изменишь, так что поблагодари за всё то, что она сделала и живи дальше.       Джисон ничего не говорит, но молчание - знак согласия.       Они ещё около часа обсуждают это, программируя Джисона на более менее позитивный настрой, насколько это сейчас было возможно. ***       Ночью он снова идёт к озеру, потому что обещал.       Минхо видит пустого разбитого парня и срывается к нему.       - Что такое, бельчонок? Кто-то обидел? — взволнованная сирена берет чужое лицо в свои ладони.       И снова взрыв. И снова Хан рыдает, на этот раз падая в теплые, легкие и воздушные объятия перламутрового парня. Его объятиям ощущались, как облака, как первый снег, как самый сладкий сон. Они успокаивали.       Джисон и Минхо сели, оперевшись на свой камень и, после того, как человек всё рассказывает, засыпают в объятиях друг друга. Перед тем, как провалится в сон, сирена подмечает, что никогда ему не было так больно слушать о чужой утрате, по груди словно ножом провели, когда он увидел заплаканное лицо Хана.       Но всё будет хорошо. Джисон справится. ***       - Хо, я не приду завтра. — человек приземляется рядом с блондином, их плечи соприкасаются, пуская разряды тока по телу.       - Что? Почему? — сирена дернул головой в сторону Хана и с нескрываемым волнением смотрел на того.       - Ночью мы с друзьями идём ловить особенных светлячков. — брюнет тоже поворачивает голову, их лица были в ужасающей близости, — Феликс… Феликс захотел их увидеть, а Чан не мог отказать… — Джисон запинается.       - Ааа… — тянет Минхо, но не может отвернуться и перестать смотреть в чужие глубокие карие глаза.       В этих глазах он видел весь лес, каждую веточку, каждое существо, когда-либо жившее в нём, и самого себя он тоже видит, совершенно не понимая и даже не догадываясь, что эти самые очи прямо сейчас видят всю вселенную, небо и облака, космос и звёзды, и точно так же своё лицо в кристально чистых и ярких серебристых глазах сирены. Как когда-то созидал чужой космос он.       Поменялись местами получается.       Хан поддаётся вперёд и оставляет на щеке Минхо еле ощутимый, совсем невесомый поцелуй.       - Я приду в обед! — подпрыгивает брюнет и встает на ноги.       Джисон с мягкой улыбкой смотрит на сирену и машет ему рукой в знак прощания. Блондин проводил человека взглядом и, как только тот скрылся за соснами, прикоснулся кончиками пальцем к своей щеке, этот «невесомый» поцелуй оставил ожог на коже, но боль была приятной. Минхо улыбнулся сам себе. ***       Хан сидит на базе с Чаном и рассматривает рисунок сирены в блокноте. Он хотел бы рассказать всем о нём и показать, но знал, что никто из друзей не примет это существо. Хотя врать не станет, то что их встречи с Минхо - тайна, только сильнее заставляло чувствовать жар каждый раз, когда он думает о нём или видит блондина.       Джисон поднял голову и зажмурился от ярких лучей, попадающих в глаза. Солнце было в зените, а значит нужно идти к зачарованному озеру.       - Ну всё, Чан, — встаёт брюнет и накидывает сумку через плечо. — Пойду домой сбегаю за вещами, а вечером к вам, как и обещал!       Хан разворачивается и идёт в сторону густых деревьев.       Его останавливает чужая рука на запястье.       - Джисон, я знаю, что ты не ходишь по ночам домой и сейчас тоже не идёшь туда. — серьезно говорит Чан, но в глазах его читается волнение.       Человек опешал, оправданий никаких нет, а правду он сказать не может… Чтож придётся, как есть, тем более, что это Бан - лидер их группы и его первый друг, оборотень всегда поддержит и всегда будет на его стороне.       - Я… Ой, да что ж вы все догадливые то такие, а? — вырывает свою руку из крепкой хватки оборотня Хан, — Прости, я не могу тебе сказать, по крайней мере, может не сейчас… Позже… Хорошо? — с надеждой спрашивает младший.       Какую правду смог, такую и сказал.       Волк долго смотрит в чужие глаза, но лишь удрученно кивает и отходит, садясь обратно на свое место, кряхтя.       - Ты стал прям, как старый дед. — смеется Джисон.       - Что ж, пойдем охмурять старых горгулий? — подмигивает Чан.       - Фу, нет! Ужас! — морщится Хан.       - Что? Не считаешь этих цыпочек красивыми? — смеется волк.       - Боже, ни за что… — накрывает глаза ладонью человек.       - Ну всё. — заканчивает мракобесие Бан Чан и снова серьезно смотрит на брюнета, — Пообещай мне, что с тобой будет всё в порядке.       - Я обещаю. — и он уходит. ***       Подойдя к озеру, он увидел Минхо, сердце заколотилось. В лучах солнца существо было словно самый прекрасный цветок, который приковывал внимание, даже находясь среди сотен тысяч бутонов в огромном поле.       Сирена нервно ходил из стороны в сторону, а ещё… Он был без той самой накидки…       Увидев человека, блондин ринулся к нему и, схватившись за плечи, стал пытаться увести его обратно в лес. Брюнет смахнул чужие руки и угрюмо посмотрел на Минхо.       - Что ты делаешь? — не понимает Хан.       - Ты должен уйти, прямо сейчас. — нервно оглядывается на озеро сирена, а потом с разочарованием заглядывает в глаза цвета сырой древесной коры, — И больше никогда не приходи сюда… — он снова хватает чужие плечи.       - Что ты такое говоришь? Почему? Я что-то сделал не так? — мякнет в руках блондина Хан.       - Нет… Сирены узнали о нас… — дрожит голос Минхо.       - Хорошо, тогда давай будем видеться в другом месте или… В другое время, я что-нибудь придумаю, только не оставляй меня… — человек на грани того, чтобы разрыдаться.       - Я не хочу оставлять тебя, но… — блондин не договаривает.       Парни услышали всплеск и посмотрели на озеро. На прозрачной водной глади появилась чёрная макушка. Худая девушка медленно выходила из воды, а её волосы цвета ночного неба, будто не имели концов, красивыми лентами вытягивались из глубин, она была не высока и стройна. Посмотрев на парней, незнакомка заставила Джисона дёрнуться, в её глазах не было ни радужки, ни зрачков, только сплошная белая пелена.       - Ли Минхо, ты же говорил нам, что он для тебя никто? — с противной улыбкой, сирена наклоняет голову на бок. — Я ведь сразу догадывалась, что в тебе что-то не так, существ своими руками не убиваешь и даже не смотришь на то, как это делают твои сородичи.       - У меня просто нет желания этим заниматься этим ради забавы, я приношу вам игрушки, а дальше вы разбираетесь сами. — отрезает блондин.       - Одна такая игрушка так и не доплыла до меня… — сирена переводит взгляд на человека, она его видит? Что за ужасные глаза, парень точно не захочет увидеть их снова… — Что? Слишком прилюбовался тебе этот человечишка? — девушка подходит ближе.       - Нет, он обычный странник, который смог убежать. — прочищает горло Ли. — Мне на него плевать.       - Ох, значит я могу вернуть свою игрушку? — враждебная сирена улыбнулась шире и своим оскалом показала шесть острых клыков. У Минхо такие же? Почему Хан их не видел…       Девушка разводит руки в стороны, обнажая свои длинные черные когти. Блондин стоит до последнего, но, как только она приближается, то преграждает ей путь. Джисон чувствует себя, как за каменной стеной, хотя все таки не может успокоиться из-за накатывающего волнения за свою сирену.       - Ммм… Лжец ты, Минхо. Лжец. — темноволосая девушка хмурится.       - Маррагуна оставь нас. Он больше тут не появится.       Но ей уже всё равно: она зла. Сирена наступает и хочет обойти Минхо, но тот хватает ее за локоть и грубо отталкивает. Девушка перехватывает руку парня и вцепляется в его плечо, на белой рубашке выступают темные синие пятна, это явно кровь. Ли стонет от боли, но не дает ей подойти к Джисону, последний настолько испугался за Минхо, что прикрыл рот ладонью.       - Ты хоть понимаешь, насколько опасно доверять людям? — она вжимает пальцы сильнее в чужое плечо, пуская струи синего индиго. — Он приведёт за собой деревню или орду жителей леса и истребит нас.       - Нет… Он не такой… — морщится от саднящего чувства в плече Хо, Джисон пытается удержать себя в рассудке.       А потом его накрывает, опять по его вине близкому человеку больно. Снова это всё из-за него, и снова он ничего не может сделать…       Или может?       Хан берет себя в руки и достаёт из ножны бронзовое оружие, он отталкивает Минхо и вонзает нож в плечо Маррагуны.       Девушка издает громкий хриплый визг и отшатывается назад.       - Нет… — шепчет Минхо, когда видит, что из воды на знакомый крик начинают выползать другие сирены.       Джисон чертыхается и хватает блондина за руку, а затем ретируется в лес. Они бегут долго, глотая холодный воздух, который обжигает лёгкие, а ещё жжет от их переплетённых пальцев.       Отбежав достаточно далеко, Минхо швыряет Хана на землю, от чего тот куборем катится к ближайшему дереву и резко поднимается, смотря на сирену такими беличьими глазами.       - Медный клинок?! — скалится Ли, и человек наконец-то видит те самые клыки, — Это ты так доверяешь мне, что ходишь с металлом, который превращает мою кожу в пепел? Ах, ну конечно… — он трёт свою переносицу. — Я совсем забыл, что всего лишь сирена - хладнокровный убийца, мне нельзя доверять, но…       - Да замолчи ты уже! — подбегает брюнет и толкает в грудь жемчужного парня, — Я носил его с собой, потому что боялся однажды прийти к озеру и увидеть не тебя… — он прижимает Минхо к себе. — Да, это глупо, но я с самого начала почему-то хотел доверять тебе…       Минхо растаял в чужих объятиях. Он не чувствовал, что совершил ошибку, не чувствовал безысходности, возможно даже облегчение. По крайней мере, пока он находился в этих руках.       Он опускает голову на плечо человека и громко выдыхает, пуская электрический заряд по чужому телу.       - Что ж, похоже мне придется тебя знакомить со всем раньше, чем я предполагал… — Джисон зарывается пальцами в чужие волосы и ахает от того, какие они чудесные, словно тысяча шелковых нитей… ***       - Эм… Ребят? Я должен вам кое-что показать…