Дыхание лилий на могиле

Они притаились в углу школьной крыши, подальше от чужих глаз. Цукаса их ненавидит. Они стоят рядом, обсуждая всё и ничего, но не касаясь проблем друг друга. Хоть фиолетововолосый очень волнуется за блондина, он не заводит разговоров о его болезненном синдроме, пока не случится очередной приступ или они случайно не заскочат на эту тему. С недавних пор в спину Руи тоже начали пускать острые, жгущие стрелы. Цукаса на пару секунд призадумывается, что если бы в тот день удача ему обернулась боком, к его другу не было бы приковано таких же взглядов, как и к нему самому. Тенма не знает, что Камиширо это вообще не колышит. Лёгкий ветер заставляет поёжиться, пока он мягко лохматит светлые волосы. Иногда, его пугает мысль, что он может просто так взять и задохнуться. И рядом может быть ни души. Даже Руи. Он думает, что его мозг подобен переключателю: сначала говорит ему "хочу исчезнуть." "вот бы я перестал мучиться от приступов", но затем щёлк, "я хочу жить" "Саки будет очень опечалена, если меня не станет" "я ещё не дышал полной грудью, нигде не побывал...". Он сжимает поручень чуть крепче, легко мотая головой, пытаясь выкинуть эти мысли вон. Не время грустить. Всё же так хорошо... – ...Руи, а какие мне подходят цветы? – тихо спрашивает юноша, глядя вниз крыши. Камиширо полу-оборачивается на вопрос, осмысливая его пару секунд. Тенма не торопится. Идёт пауза, и фиолетововолосый думает. – Лилии. Они красивые – просто отвечает он, на что Цукаса поджимает губы. Он качает головой. – Не подходят. – Почему? Ответа нет. Блондин не хочет отвечать, и это заставляет Камиширо напрячься, но тем не менее выдасть мягкий ответ. – Ты ведь тоже красивый. Руи смотрит на Цукасу с теплом и некой заботой. Тенма думает, что такому, как он, она ни к чему. Он крепче сжимает перила, а затем чуть успокаивается, пытаясь выбросить всё из головы и забыть навсегда. Вздох. Он не контролирует следующие слова, вырывающийся с его губ. – Но, наверное, на моей могиле хорошо бы смотрелись лилии. – Идиот. Сердце Руи будто пропускает удар и он замирает. Нет. Нет. Камиширо с опаской и страхом глядит на ужасно спокойного и умиротворенного Тенму. Блондин наконец оборачивается на друга, и его губы расплываются в лёгкой, мягкой улыбке. Фиолетововолосый не может сказать ни слова. – Цукаса... – он еле слышно может произнести только чужое имя, пальцы начинают дрожать. Почему, чёрт возьми, Руи переживает за смерть Цукасы больше, чем он сам? – Я бы не хотел задохнуться и умереть. Это глупая смерть. – пауза. – я бы предпочёл задохнуться у тебя на руках. В голове Камиширо начинается самая настоящая паника, и он сгребает блондина в объятия. Тёплые и мягкие. Как всегда. Руи весь такой нежный и лохматый. Спустя пару секунд, фиолетововолосый чуть крепче сжимает чужое тело. – От гипервентиляции нельзя умереть, Цукаса. – шепчет юноша, а Тенма не верит. "Тогда почему каждый раз я будто вот-вот и мой пульс остановится? Вот-вот и моё сердце перестанет биться, глаза закроются... Почему?" Хочется сказать, но он молчит, прикрывая глаза. Руи не позволит. Он не позволит никакой смерти или ещё чему забрать Цукасу в свою мёртвую хватку, увести под землю и заколотить в деревянный ящик. Не допустит этого. Только не теперь. Он клянётся, что они преодолеют это. Что он поможет ему избавиться от этого противного синдрома и что блондин сможет дышать. Он обещает ему это. Но взамен... – Цукаса, пожалуйста. Пообещай, что ты не будешь думать о смерти. Мы избавимся от твоего синдрома и всё будет хорошо, слышишь? Никаких лилий, могил и смерти. – Камиширо шепчет тому на ухо, нервничая. Цукаса не отвечает. Руи думает, что ему нужно какое-то время.. – ....Мне так повезло тебя встретить.