Воитель и Битва

Яра сидела, облокотившись спиной о холодный валун, покрытый мхом, и с наслаждением внимала шум далекого моря. Прохладный ветер играл с ее белыми волосами и рубахой, духи ласкали ее лицо нежными прикосновениями. Было невероятно спокойно. Она очень любила это место. Нечасто удавалось вырваться от повседневных дел и постоянных хлопот сюда, где есть только она и ветер, хорошо скрытые от людских глаз. Где можно поговорить с духами и отдохнуть от человеческого голоса... – Яра! Ты здесь?! Хорошо знакомый глас вырвал ее из раздумий, как бы насмехаясь над ее мыслями об отдыхе от человека. Девушка зажмурила глаза и вздохнула. Она не хотела, чтобы ее нашли. И не хотела, чтобы это был именно тот, чей голос она так легко узнала. Шагов не было слышно, но Яра знала, что он уже совсем близко. Из-за валунов показался юноша с очень бледным лицом, исполосованным шрамами. Его брови перестали быть такими нахмуренными при виде нее. Он молча подошел ближе и остановился в метре от Яры. Повисла недолгая тишина. Яра не хотела говорить сейчас, ее голос словно исчез, оставив горькую пустоту. Она не смотрела на него. Юноша скрестил руки на груди и тихо промолвил: – Я знал, что найду тебя здесь. Он поёжился и уставился в землю, словно ища поддержки у Хеймдалля. Яра чувствовала его нерешимость, но молчала, показывая то, что не хочет говорить. Однако юного воина не напугала ее холодность. Он сел на землю рядом, все еще оставаясь на том же расстоянии. Они молчали не так долго, однако для Яры это показалось очень болезненным временем. – Как ты нашел меня? Яра все еще не смотрела на него, но почувствовала его небольшую радость от того, что она заговорила. – Я иногда.. Случайно вижу, как ты приходишь сюда. Ты разговариваешь с духами. На скалах бывает опасно, поэтому я не могу оставлять тебя здесь совсем одну. Ну, каждый раз, когда случайно тебя тут вижу. – Гуннар, я знаю, что ты не случайно видишь меня. Я всегда чувствую, когда кто-то рядом. Молодой дренг откинул голову назад, коснувшись волуна, и улыбнулся, прикрыв глаза. Его потрескавшиеся губы обнажили белые зубы с чуть выдающимися клыками. Яра хотела, чтобы он ушел. Она сорвала травы и вдохнула ее мягкий запах. Она хотела исчезнуть отсюда. Это было ее укромное место, и теперь, когда он знал его, Яра не могла больше нигде спрятаться. Это вызвало небольшую вспышку гнева, но она тут же потухла. – Послушай, – Гуннар говорил тихо, но уверенно, – я не могу уйти, не узнав твоего ответа. Яра снова закрыла глаза. – Почему ты так разозлилась? Почему ушла? Почему не ответила мне? Подул ветер. Он показался неожиданно холодным и чужим, заставляя поёжиться. Яра повернула голову. – Это неправильно. Я не могу так. – Почему? – Гуннар смотрел на нее из-под лобья, как и всегда смотрел на окружающих. Его кудрявые пышные волосы прикрывали лицо, отмеченное шрамами, напоминавшими о милосердии Видара. Он не любил открывать свои шрамы. Обычно дренги, особенно такие молодые, хвастались своими боевыми шрамами, полученными в схватке. Однако он так не делал. Он вообще не делал ничего, что делали другие дренги. И, возможно, именно это таинственное в нем притягивало Яру. Она боялась его светлых, почти прозрачных глаз, которые смотрели на нее. Она никого не боялась, даже Конунга, но Гуннар иногда пугал ее, словно в нем жило нечто нечеловеческое. Возможно, он был сыном одного из Богов. Но ей не суждено было узнать это. Яра боялась его мудрости, которой он одарен был не по летам. Она боялась его бесстрашия и ярости, с которыми Гуннар воевал. Она боялась того, что он сказал ей совсем недавно, и не хотела слушать то, что он может сказать ей снова. – Я обещала себе, что закрою свое сердце ото всех. Я дочь шамана и не могу любить. Я связана только с Богами и духами. Суровый взгляд пронзал ее словно ножом, и Яра продолжила говорить, отвечая на немой вопрос. – Это.. неправильно. Я знаю тебя с тех пор, как родилась, и ты знаешь меня с этого момента. Гуннар резко подался ближе. – Но ты же не смогла закрыть свое сердце. Яра снова почувствовала страх от того, что он знал ее слишком хорошо. Она помолчала, перекатывая слова на языке, а затем с плохо скрываемой печалью сказала: – Не смогла. – Тогда скажи мне, почему ты уходишь от ответа? Сердце Яры болело. Она чувствовала себя ужасно неправильно, ей хотелось уйти, хотелось, чтобы Гуннар был дальше, ибо его близость сбивала ее. Она любила его шрамы. – Я не могу стать твоей. И не могу позволить тебе завладеть мной. – Что мешает тебе согласиться? Мы по духу родные, ближе, чем брат и сестра, я знаю, что ты тоже чувствуешь это, Яра. Я ждал летами, и я не отпущу тебя, пока ты не объяснишь мне. Я желаю тебя и хочу воевать, зная, что где-то в далеких родных землях ты ждешь моего возвращения. – Я всегда ждала твоего возвращения. – Яра не хотела этого говорить, но светлые глаза тянули из нее всё, что им было нужно. Они сидели на коленях друг напротив друга, и между ними словно была натянута тугая веревка. Вокруг стало совсем тихо, природа внимала их разговор, не подавая никаких знаков. У Яры было видение об этом моменте, и она помнила, что было дальше. Но не могла сопротивляться тому, что сейчас случится. Гуннар смотрел прямо в нее. – Ты боишься, что я не вернусь? Яра протянула руку и медленно, почти не касаясь его кожи, убрала пряди с лица, открывая шрамы. Гуннар - его имя значило 'воитель'. Он был поистине грозным воином, хотя еще совсем молодым. Он бывал в двух походах и один раз сражался с восставшими ярлами. Яра - ее имя означало 'битва'. Они были словно созданы друг для друга в этой жизни, ибо дополняли друг друга во всем. И они любили. Воитель любил битву, а битва до безумия любила воителя. И Яра целовала его белые шрамы, навсегда оставившие память о сражениях. И сильные огрубевшие руки сжимали и держали ее за пояс, пока шершавые губы горячо целовали. И ее волосы словно белые змеи обвивали его руку, придерживающую голову над землей, пока вторая рука снимала ее рубаху. И жар его жесткого тела окутывал ее, проникая всё глубже. И она впивалась ногтями в широкую спину, безостановочно повторяя: 'Только вернись'. И его тяжелое дыхание било в шею: 'К тебе вернусь'. И Яра забылась, держась за то единственное, что связывало ее с этим миром - Гуннара. Того, кто вернется из похода с новыми шрамами и добычей для Яры. Того, с кем Фрейя совсем скоро после этого свяжет ее узами брака. И того, кто будет любить ее даже после отправления в Вальхаллу.