День Тигра

      — Дядь Слав, ну хватит! — сам рыжий, как солнечный заяц, мальчишка шмыгнул носом. — Это малышовые фломики, они на водной основе. Прикольно же вышло! А Тишке ничего не будет!       Мужчина, распекавший «приколиста», сверкнул зелёным глазом. Церковно-приходской кот Тихон сидел на руках у паренька, как на троне, держался молодцом: ни удирать, ни вылизывать аквагрим не пытался и смотрел на собирающихся школьников и их родителей по-кошачьи свысока. Улица пестрела тигриными раскрасами, аж хотелось прищуриться от ярких контрастов. Мальчишки из воскресной школы нахохлились, как воробьи, и напряжённо ждали.       — Отцу Егорию скажете? — Взял на себя смелость рыжий переговорщик. — Нам влетит за кота…       — Тут другое, щеглы. — Слава открыл вкладку Инстаграм и показал. В ленту то и дело добавлялись фото с раскрашенными на все лады рыжими и не очень котами. — Если знали, что влетит, что грешно так шалить над божьими бессловесными тварями, зачем сделали? Отец Егорий всё поймёт, пожурит и перестанет. Но смотрите: вы ради хайпа запустили цепную реакцию. У кого-то может не быть водяных маркеров, возьмут те, что под рукой. Может, спиртовые или вообще по металлу…       Мальчишки опустили глаза.       — Мы сейчас напишем! Чтобы никто больше не красил котов! — рыжий Федька смахнул виноватые слезы — досадно тоже было: не дураки, сами могли сообразить. — Дядь Слав, мы не думали… что так получится. Мы кота любим и колбаску приносим, хотели, чтобы и у него праздник был!       Тишка боднул лбом мальчишку в плечо — мол, отпусти, поглядывая при этом на двух голубей поблизости, явно курлыкающих не по уставу. Если судить по выражению морды, то коту нравился перформанс. Дети довольно натурально сделали его шерсть тигриной, нахудожив бело-чëрные полоски, добавив где надо красного и оранжевого. Слава хотел погладить лобастую голову, но рука замерла, чтобы не смазать наведённую красоту.       Весь этот осенний фестиваль был прекрасен и посвящён Дню Тигра. Люди напоминали себе, что даже сильное хищное создание может оказаться в опасности. Тигры просто так не нападают на людей — это не их природная добыча. Первый враждебный шаг сделал человек и даже не из страха, а из желания доказать свои крутость и превосходство: застелить шкурой зал для отдыха или повесить на стену тигриную голову с пустыми стеклянными глазами, агонизирующую оскалом. Давно было, но мало что изменилось.       Экологический праздник в воскресенье с целью привлечь внимание общественности и призвать к ответственности — самое малое, что могли сделать люди за каждый выстрел, бивший в цель.       Сентябрь замутил с Солнцем жаркие выходные. Бабье лето в Приморье радовало, и многим участникам шествия было уже душновато в «тигриных шкурах». Но был смысл, общая, единая цель: собраться и не только подурачиться, а лишний раз сверкнуть по всем каналам проблемой, которую не решить одним ярким днём. Популяция амурских тигров восстанавливается долго, а браконьеры каждый год промышляют в тайге, нечаянно-преднамеренно забредая в заповедники и национальные парки.       — Славентий! И как понимать сей арт-объект? — от гулкого баса Слава сам, как кот, чуть не прижал уши. Отец Егорий строго смотрел на всю компанию и очевидно ждал объяснений.       — Тихон у нас в роли тигра. Это, кстати, безопасный аквагрим. Креативно, по-моему, — произнёс Слава, за спиной которого дружно выдохнула детвора из воскресной школы.       — Ну, если креативно, и кот не против, то Бог благословит! Коли без вреда, — отец Егорий мягко улыбнулся. Глаза у Славы горели больно ярко: костёр поджечь можно было — спас мальчишек, ясно как божий день! Сам ещё пацан пацаном, загорелый, как цыган, лёгкий на подъём. Он часто помогал церкви, приезжая на выходных. Платы не брал, а делал своими золотыми руками многое. Отец Егорий чуть нахмурился, вспоминая нападение вандалов три года назад. И Вячеслава, который приехал раньше трёх пожарных бригад. Именно он поймал одного из бесноватых идиотов, выследил на территории самым невероятным образом. Мда… История.       — Отец Егорий, я, пожалуй, пойду. Сегодня вечером дождик обещали, Тихон и помоется.       — Кто, говоришь, дождик обещал? — священник смотрел серьёзно, но лучисто, как и положено по сану.       — Кто-то из толпы, — отмахнулся Слава. — Вроде же прогноз в интернете всем доступен?       — Ясно! — Егорий снова усмехнулся. В каждом человеке предчувствие развито больше или меньше. — Ты через неделю, говоришь, появишься? В полноценный отпуск собирался… Помощников у меня немного — буду рад, если исчезнешь ненадолго.       — Приеду, соскучиться не успеете. Если нужда в помощнике срочная, я на месяц вам человека хорошего пристрою.       — Пристрой! — кивнул Егорий. Что-то в этом гибком сильном молодом мужике было надёжно запечатано семью сургучами. Ходил он уверенно по Божьей земле, но молчал о какой-то далёкой вине. От того и множил добрые дела, не ожидая даже благодарности.       — Дядь Слав, вы и качели починить обещали! — напомнил рыжий Федька. Егорий потрепал воспитанника по вихрастой голове. Тихон, он же Тигр, уставший гипнотизировать воробьёв, спрыгнул с рук в кусты и растворился в ещё сочной и ярко-зелёной траве.       Организаторы с рупорами формировали колонну парада, выстраивая участников от различных учреждений в упорядоченный строй. Сектора все равно стремились распасться — то и дело разваливались, смешивались, фотографировались, пока, наконец, не начали успокаиваться. Взрослые были взбудоражены даже больше детей.       Слава не успел выбраться до начала шествия: широкое русло проспекта уже перекрыли. Он махнул рукой на своё теперь бесполезное авто и приготовился переходить дорогу. Загудел телефон в заднем кармане джинсов.       — Алик, привет. Нет, подбросить не могу, я сейчас совершенно в другом районе. На Океанском проспекте. Слава богу, не в колонне. Нет, я не могу физически. Погоди, не подгорай… Марат сможет. Не откажет, я позвоню.       — Молодой человек, именно вы мне и нужны! — таким голосом женщины обычно надеются парализовать волю мужика. А после с оторопевшей жертвой делай что хочешь, пока не опомнился! Слава повернулся к говорившей. Если бы не отвлёк звонок, он был бы готов к нападению, а так взяли врасплох. Сирена, что к нему обратилась, была круглолицей активисткой из колонны, совершенно не отчаявшаяся и не переживающая неприятность. Настоящая охотница за теми, кто не умеет говорить «нет».       — Приглядитесь, а точно я нужен? — Слава шутил хорошо. Но не в этот раз…       — Вы! У вас глаза подходящие!       — Нет!       — Неубедительно! — засмеялась девушка.       — Неудивительно, — пробурчал Слава. — Ну и чем я могу помочь незнакомой девушке?       Мужики, будьте бдительны или окажетесь во главе колонны в ростовой кукле главного героя программы. Внутри тигра жарко стало уже через пять минут. Ирочка, так звали злодейку дня, в пятый раз заставляла повторять тигродвижения.       — Ну же, Слава, вы такой славный! А не деревянный! У вас грация хищника, я видела, как вы перемахнули через перила на дорогу. Кстати, а что вы делали в церкви?       — Р-р-р-р-р!       — Да! Очень даже да-а-а! И ещё лапой вот так! Фыр-р-р! Фыр-р!       — Идите в баню? Я раздеваюсь!       — Поздно! Я туда уже не успею. Трубят начало! Сейчас выдвигаемся! Вам хорошо видно дорогу? Это хороший, вентилируемый костюм!       — О да! Хотите попробовать залезть внутрь вместо меня? — Славу поставили между четырьмя барабанщицами в сексуальных тигро-полосатых юбочках и жилетках. Стало веселее… И всё же: какой-то артист проспал шоу, а случайному прохожему сейчас отдуваться. В принципе, ничего страшного, но Вячеслав хотел сегодня увидеть Вадима. Удержать на пару дней.       В пакете с одеждой Славы заиграл телефон. Ирочка встрепенулась.       — Посмотрите, кто звонит, пожалуйста.       — Какой-то… «Злыдень».       — Ясно… Блин! Возьмите трубку! Ответьте, что я не могу ответить, меня съел тигр, — шутка так себе, но Вадим не должен обидеться. — Если нетрудно, скажите, что наша встреча переносится на час. Я же освобожусь через час?       — А фотографии?! — воскликнула Ира. — Вы — символ дня!       — Запихаете в костюм какого-нибудь другого простака, — Слава старался не злиться. — Вы не подумали, что у меня запланированы свои важные дела? — Ира всё сказала, как просили, и тут же переключилась на задорное возмущение.       — Вы же сами согласились!       — Девушка, я сказал вам «нет». Помните?       — Нет, не помню. Но вам зачтётся, это очень доброе дело! — она сделала невинные глаза и всучила Славе большой наполненный гелием воздушный шар в виде планеты Земля. Слава тут же чуть его не упустил — держать было совсем неудобно, пришлось привязывать своенравно рвущийся вверх шарик к лапе.       Заиграла музыка, барабанщицы застучали палочками и начали бойко отбивать ритм и бодренько шагать на месте, сверкая бёдрами. Вячеслав выбросил вперёд две руки — let's go! — и пошёл, пританцовывая, заряжая позитивом банду креативщиков из компании «Феникс», нарядившихся гуманоидами нави́ из «Аватара». Они шли первыми, несли на носилках большого игрушечного тигра и двигались в ритме Славы. Видел бы Тигр, как он вдохновлял последователей! Ира шла рядом, координируя колонну, передавая другим активистам эстафету.       — Мы проходим камеру! Машем, нави́! Улыбаемся и машем! Слава, браво! Вы — лучший тигр всех человеческих времён и приморских народов.       Вячеслав двинул бедром, подпрыгнул, джага-джага всегда выручала. Не фига костюм не вентилировался, «тигр» потел и мариновался в собственном соку. Вниз по проспекту спустились минут через двенадцать. Люди затопили тротуары, все махали оранжевыми и чёрными шариками, кричали и радовались.       Из всего этого тигриного веселья Вадим вынырнул неожиданно и на нём тут же сфокусировался зелёный взгляд. Эффектнее и безумнее Слава вряд ли ещё будет выглядеть, поэтому, была не была! Вадим хмурился, втыкая в телефон, словно красочность яркого карнавал вокруг напрягала и оглушала его день. Он всегда был немного угрюмым. Но года три назад совсем разучился улыбаться. С ним было хорошо молчать, притираясь плечами, скуривать сигарету и собираться с мыслями.       Из всех славных вин Вадим был самым креплëным. Всё внутри Славы сжалось, а потом резко сделало сальто. Отчего-то никогда не хватало духа признаться и разрушить то, что было. Тихие редкие вечера и сигарета на двоих. Тот самый опосредованный поцелуй, который Вадим не признавал, а принимал неосознанно. Скоро он уедет: вот-вот поступит вызов с судна. Слава будет ждать, и зима затянется долгая и пронзительная — месяцев на шесть. Родители позовут в посёлок на Новый год, но Вячеслав предпочтёт одиночество. Так легче, когда никто с добрыми искренними глазами не заглядывает глубоко в душу. Не придётся лгать или, сдаваясь, повторять, как мантру, что всё хорошо, мам… Всё терпимо! Родителям Слава не признается никогда. Знает, что попытаются принять и понять, но через боль и недоумение. Как же так? Почему всё не как у людей. А у людей как раз всё по-разному и бывает, да так, что и гораздо хуже.       Знала бы колонна, какие мысли бродили у тигра в авангарде, пошла бы суровым строевым шагом! Гелиевая планета Земля на лапе рванулась вверх под порывом ветра занимать невидимые глазу орбиты. А Слава поравнялся с Вадькой. На мгновение глаза друга оторвались от телефона и вытаращились на яркую ростовую куклу. Тигр в один прыжок оказался рядом, сцапал за руку и выдернул парня в начало колонны. Так и пошли, сцепив конечности, а между ними болталась на тонкой верёвочке ставшая общей Земля. Офигевший Вадим даже не рыпался и руку у тигра отобрать не пытался.       — Как символично! — воскликнула Ирочка в рупор. — Зверь предлагает человеку просто жить на одной планете, а не делить её на места обитания!       Сзади гремели речёвки, перерастая в радостный гул. Площадь впереди тоже напоминала потревоженный улей. Она была заставлена палатками и шатрами, призывала вывесками и красовалась гирляндами из символично чёрно-оранжевых шаров.       — Почему я? — проорал Вадька тигру. — Мало вокруг человечков полегче да послабее?       — Никто, кроме тебя! — рыкнул Слава изнутри, даже не надеясь, что его услышат. Вадим улыбнулся. Стало вдруг легко, будто не существовало других проблем, кроме удержать на нитке срывающийся в полёт гелиевый шар. Лапу на руке сжали сильнее. Как в той детской игре «Кандалы — Закованы», когда смысл держаться так крепко, чтобы не разбили. Вадим почувствовал, что этот выбор не случаен, а предрешён. Ответы придут после, сами собой, в своё время.       Площадь ожила, как море, ликующие люди нахлынули волной, все хотели встретить начало колонны и коснуться тигра, как талисмана. Славка испытал что-то похожее на лёгкую панику, он не выдержал бы сейчас никаких других телесных контактов, кроме руки дорогого человека в своей лапе. Костюм тигра, как волшебная вторая кожа, скрыл человеческую личность, припрятал страхи и замаскировал напряжение. Люди окружили в кольцо, их шумный охотничий восторг всё больше электризовал воздух. Слава невольно прикрыл собой Вадьку. Тот осторожно высвободился.       — Чего своих-то двуногих бояться, когда они радуются? Я, пожалуй, пойду, тигра. Ты хороший зверь, раз понимаешь: с людьми связываться опасно.       — Не знаешь, на кого нарвëшься… Сначала вроде охраняют, а потом снимут шкуру и не вспомнят, что защищали?       Слава наклонил голову набок. На мгновение вокруг словно воцарилась тишина, или это просто так показалось. А потом, как из пушки, выстрелило смехом, разговорами и общим ликованием.       — Фотография на память! Тигр ведь не просто выбрал человека! Вас! Вас как зовут? — Ирочка крупную рыбу подсекала осторожно, стараясь не давить. Вадька вскинул на девицу диковатые коньячные глаза.       — У тигра и спросите, почему меня. Наверное, ему показалось, что я очень лёгкая добыча. Фотографируйте — не жалко.       Набежали кавайные девчонки в оранжевых тигриных лапках и ободках с ушками, облепили ростовую фигуру. Нацепили на Вадима ушки, пока он стоял, оглушенный цветочными духами и жаром юных тел. Потом подошли люди в чёрном из администрации города. На их фоне тигр и Вадька выглядели арестантами, потому что спëрли планету. Пока мэр неистово пожимал лапу зверю, вероятно, надеясь на лояльность при встрече в тайге, Вадим сделал неловкий шаг назад, и его тут же оттеснили к лавкам с сувенирами. Вот у кого всё складывалось удачно! Несмотря на накрученный внаглую ценник, со столов сметались браслетики, значки, ободки с ушами, шарики, мягкие игрушки. Зона для фотосъёмки тоже была в этом году на высоте. Стену напротив расписали местные мастера граффити. Несколько тигров бродили по «каменным джунглям» города и символично уходили в тайгу, словно констатируя: до леса подать рукой, просто сделай шаг с тротуара.       Слава мягко отобрал пакет со своими шмотками, выразительно сунул женщине планету, и растворился в народном прибое, не шелохнув ни одним стягом. Ирина глазом не успела моргнуть, как упустила Тигра из виду: за двумя мужиками как уследишь?!       — Кто был в костюме тигра? — Вадим пристально смотрел на активистку.       — Славный такой парень. Зеленоглазый. Очень добрый.       — Славный… значит? — Вадька с прищуром осмотрелся. — Ну, тогда я пойду. Тигр — зверь осторожный и, похоже, дружить не собирался. А предлагал жить дружно…       — А вы знаете, — рассеянно продолжала Ирочка, — наш артист приболел и не приехал. Я начала искать, кого привлечь на замену — добровольца, и вдруг мне бабуля какая-то из толпы хлопнула по плечу и говорит: «Смотри, как сиганул, прямо тигр и есть!» Я смотрю — и правда: тигрище, загорелый, сильный, красно-рыжий и глаза зеленющие. Будто ненадолго прикинулся человеком и всех обманул.       Слава за палаткой снимал с себя запчасти костюма, взмокший от духоты и нервяка. Хорошо, что сегодня на улице стояла теплынь, и уже прохладный осенний ветер не пронизывал насквозь. Обоняние дразнил аромат печëной курятины. Видимо, недалеко готовили годную шаурму. Но людьми пахло сильнее: духами, пеной для бритья, сырным попкорном и кофе.       Люди любили рядиться в животных и скакать вокруг костров, выписывая ногами ритуальные танцы, направляемые всезнающими шаманами. Все верили, что подключались к великому духу природы, воссоединялись с планетой, и к ним переходила первобытная сила, острота зрения, крепость, удачливость… Люди после охоты извинялись перед каждым убитым зверем, а для тигра оставляли часть добычи.       Костры затушили, копья сменили ружья, но ритуалы не изжили себя.       Импровизированные шкуры, забавные маски, разрисованные аквагримом лица. Вадим перебивал все живые запахи вокруг. Слава крутанулся. Конечно, друг заметил перемены, был сбит с толку и был прав в своей досаде.       Вадька обнял и вжал в себя, не дав вдохнуть.       — И целого мира мало?       — Ты как… м-м-м… меня нашёл?!       — Когда тигр подходит к человеку, это не просто так. Это значит у него проблемы. Он болен или ранен или… На помощь приходит вот такой кот. Он меня с площади не выпустил! Бросился под ноги, как Каренина под поезд, — Вадим ткнул в лыбящегося Тихона боевого тигрового раскраса. Вид у кота был красноречиво говорящий: чтобы вы все без меня понимали и делали?       Славка обнял сильнее, так что хрустнули кости.       — Выходит, тебе тоже не дали мимо меня пройти. Кот проводил по следу? — время откровений случилось, настало. — Я не осознал как — вспомнилось… В тайгу с группой по дурости рванул. Загорелся! За корешком подался, думал по-быстрому решить денежные проблемы. И поверил одному убедительному козлу. Повезло именно мне, я и нашёл женьшень, Вадюх. Но не успел корень откопать, прямо на меня вышел тигр. Он словно охранял это растение, от людей вроде нас, браконьеров… Берëг для настоящих лекарей… растил из кривого корешка — человека. А потом… заболело в груди и я увидел тайгу глазами зверя, словно в меня залетела частица тигриного духа.       — Славка тебе дофига лет, а ты веришь в какие-то удэгейские байки…       Слава обнюхал друга, задышал в шею, лизнул.       — Ты шутишь, зверище?!       — Вкусно пахнешь… Вадь. Так бы и съел.       — Пойдём, лучше шавуху куплю или шашлык.       — Погоди завлекать едой голодного. Дай допризнаюсь… Я строю нам дом. Участок дедовский. До леса рукой подать. Природа городом не приручена. Там так хорошо, и легко дышится.       — Тогда я тоже в доле, Слав. Там, где хорошо. Буду тебе рейсовые переводить, чтобы и на баню хватило. Будем туда друг друга посылать!       — Ты когда понял, что я… тебя выбрал?       — Когда ты начал меня чувствовать, словно я — часть тебя, Славк.       Вадим снял куртку и накинул на плечи Славы, метя своим запахом. Тот шёл и бодал то в плечо, то в спину, тихо заигрывающе рыча, не опасаясь непонимания. «Не отделаюсь шаурмой, точно съест», — подумалось Вадиму. И он улыбнулся. Наконец-то отпустило за долгое время.       Славка вспомнил, да. Почти. Три года назад День Тигра он провёл в больнице. Ему выстрелил прямо в сердце жадный нелюдь, когда удачливый Слава нашёл женьшень. Повезло, что перепуганные стрельбой члены брошенной группы наткнулись на егеря, и тот вызвал спасателей. Напавшего так и не нашли, Славка был без сознания, держался на каком-то жизненном волоске, словно заговорëнный, а вокруг земля была исписана рунами тигриных следов.       — Пельменей хочу со сметаной! — Слава облизнулся на толстого пони, стилизованного под единорога. Тот фыркнул из-под чёлки, даже не подумав, что рядом человек, а не хищник.       — Тогда идём быстрее домой, пока не захотел жареной луны!       — А можно?!       С тумбы их провожал глазами крупный котяра, раскрашенный под тигра. Тихон благосклонно позволял людям делать с собой фото и ждал обещанного Амбой дождя, как часть первобытного ритуала, смывающего чужие огрехи и грехи.