Ce rêve de juin

Прошло несколько лет с момента пятнадцатилетия и с каждым днём Чуе всё больше и больше надоедал этот сон. Приходя каждую ночь, однообразие приносило в жизнь рыжего такие же однообразные дни. Однако человек, который был ему предназначен, определённо отвечал предпочтениям Накахары. Внешность героя его снов, конечно, имела изъяны, но Чуя считал своего предназначенного симпатичным. Когда ему исполнилось восемнадцать, во сне появился выбор: первый вариант — возможность узнать имя своего предназначенного, второй — место, в котором тот учится. Выбор пал именно на учебное заведение. На следующую ночь Накахара увидел вполне обычный универ или колледж. Старинное здание, но изнутри хорошо отделанно. К несчастью, рыжий не смог понять ни какой это конкретно университет, ни хотя бы какого он направления. Запомнил только кирпичный фасад здания, парк с фонтаном на заднем дворе и большой старинный холл, обильно украшенный лепниной под потолком — большего сон не показал. Чуя, на самом деле, был расстроен своим выбором. Всё-таки, имя это что-то конкретное, наводящее на мысль, а учебное заведение, которое, может быть, не в его городе или вообще не в его стране — ни о чем не говорит. У Юан и Рюноскэ в этом плане всё было сравнительно лучше, чем у Накахары. Сато, увидев свой сон, знакомилась с каждым парнем, подходящим под параметры предназначенного. Конечно, ей очень помогли её многочисленные увлечения и друзья. В конце концов, Юан нашла его. Им оказался светловолосый парень с выразительными серыми глазами, который был на год старше Юан. В средней школе они вместе состояли в одном из художественных кружков. Ещё тогда Ширасэ понравился девушке, но она не могла быть уверена в том, что это её человек. Когда они начали встречаться, Юан прожужжала Чуе все уши, делясь своими переживаниями, прося помощи в выборе одежды на свидание или фильма для похода в кино. И Чуя был безумно рад за неё, за них. Юан славная, она заслуживает быть счастливой. Рюноскэ, в свою очередь, совсем не стремился найти своего предназначеного. Он был одиночкой и хотел им остаться. Встретил “своего человека” Акутагава, можно сказать, совершенно случайно. Однажды, в конце лета, Гин попросила своего брата сходить в приют для животных, взять хомячков им домой. Это было вечером, на улице собирался дождь. Акутагава-старший зашёл в приют. В плохо освещённом помещении был только один работник. Он мило улыбнулся посетителю и спросил, что его интересует. Рюноскэ рассказывал о просьбе сестры и параллельно рассматривал собеседника. Светлые волосы, косая чёлка, жёлтые глаза, в глубине отливающие фиолетовым, поношенная мешковатая одежда и белый фартук. В полу-тёмном помещении приюта его светлый силуэт будто бы светился. Акутагава сам не заметил, как между ними завязалась беседа, и её русло стремительно переходило от хомячков и ухода за ними на другие темы. За проведённый в приюте почти час Рюноскэ узнал о новом друге много: его зовут Накаджима Ацуши, он живёт отдельно от родителей. В прошлом году он не смог поступить туда, куда ему хотелось, но поступил в этом году. Ему 19 лет. Подрабатывает в приюте потому, что любит животных. Ацуши выглядел очень увлечённо, когда говорил о приюте, и было видно, что ему дорого это место и он с трепетом и нежностью относится к этому. Поздно вечером Рюноскэ вернулся домой. Без хомячков. Но в кармане джинсов лежал забавный розовый стикер, которых у Ацуши было подозрительно много, с номером телефона самого Накаджимы. На таком же стикере Рюноскэ оставил свой номер телефона. Акутагава злился на себя. Он никогда так не терял голову из-за человека, с которым познакомился час назад. Но сестра не расстроилась насчёт хомяков, и это немного, но успокаивало Акутагаву. Спустя пару недель Рюноскэ приснился Ацуши. Не в простом сне, а в связанном. Он узнал Накаджиму по силуэту. И Чуя, и Юан, и Гин поддержали Акутагаву, но он отмахнулся, что-то ворча под нос. В тот же вечер пришёл домой не один. Рюноскэ не любил афишировать свои отношения. Но в кругу близких друзей Накаджима и Акутагава всегда хорошо проводили время. Юан никак не могла на них налюбоваться, чем раздражала Рюноскэ и веселила Ацуши. Гин перешла в последний класс средней школы. Поиск предназначенного её не волновал, за что брат безмерно гордился ею и считал Акутагаву-младшую примером целомудрия. Как только люди находили свои «вторые половинки», повторяющиеся сны их больше не тревожили, а из-за появления нового человека жизни обычно менялась в лучшую сторону. Так же было с друзьями Накахары. Чуя, безусловно, был крайне рад за них. Они были замечательными людьми, их возлюбленные оказались не хуже и стали новыми друзьями Чуе. Но вот собственный предназначенный не давал ему покоя. Парень из сна казался крайне ветренным, непостоянным. Об этом можно было судить хотя бы по его глазам: коньячные лужицы с плескающимся на дне безумием, обрамленные чёрными густыми ресницами. Хоть у предназначенного и приятная внешность, характер настораживал его. Чуя надеялся, что он окажется чуть более приятным в близких отношениях. Всё-таки, люди могут меняться в лучшую сторону благодаря своему окружению. Мысль, конечно, очень льстивая и крайне самолюбивая, но сейчас лишь она сжигает все переживания по этому поводу. «А могут меняться и в худшую». Внезапный растворитель красочных самомнений пришёл в голову Чуе по дороге в университет в первый учебный день. Теперь спасительное убеждение всего лишь немного согревает, оставляя все переживания целыми и невредимыми. Университет, в который он поступил — художественный. Факультет архитектуры. Чуе доставлял неимоверное удовольствие неприкрытый ужас, который появлялся на лице его отца, когда он это слышал. Огай был хирургом, кандидатом медицинских и каких-то ещё наук, всегда мечтал о карьере врача для своего сына. И Мори ужасно обиделся, считая, что интерес к творчеству на таком уровне Чуя проявляет именно ради бунта против отца. Это, конечно, не было причиной. Юан — прирождённая дизайнерка одежды. Рюноскэ живёт со страстной любовью к древним предметам искусства и их реконструкции. Чуя сосредоточенный и терпеливый, с хорошо развитой мелкой мотроикой и желанием быть полезным обществу. Эта троица — творческие люди. Чуя был не готов расстаться с друзьями ради мечты отца, даже если для самого Накахара так лучше. Сегодня Чуе предстояло решить, где он будет жить во время обучения. Родной дом находился на слишком большом расстоянии, поэтому оставаться там — не вариант. Родители уже взяли Чуе место в общежитии, но отказаться от него не было проблемой. Если Накахара не захочет там жить, отец поможет найти квартиру под съём, ближе к университету. Но Чуя не хотел лишний раз обременять родителей, потому был согласен на общежитие. Потому оставалось только надеяться, что со своим соседом по комнате он сможет ужиться. Зайдя в здание университета, Чуя был буквально оглушён. Обилие людей и звуков, шума, возгласов, выкриков. Нависающая с потолка мраморная лепнина, картины, доски с объявлениями. Рыжеволосый совершенно не был готов к подобному, и если бы рядом с ним не появилась Сато, которая ждала его у входа, то Накахара скорее всего сразу бы ушёл отсюда. — Чуя! Я так рада, что мы с тобой вместе здесь учимся! — верещала Юан, обнимая Чую за руку, пока тот рассматривал здание и потоки людей вокруг. Всё выглядело необычно и безумно притягательно. Вдруг девушка перешла на более тихий голос: — Надеюсь, что здесь ты найдёшь своего предназначеного. Затем Юан приблизилась к Чуе и зашептала прямо на ухо: — А я тебе в этом буду помогать. У меня уже есть пара человек на примете! Я постараюсь организовать тебе с ними встречу. Юан предполагала реакцию Чуи. Девушка немного ранее вступила в несколько студенческих объединений и её внимание привлекла лишь троица парней, которые, по мнению Сато, подходили под имеющееся описание. Каждый довольно высокого роста, с тёмными волосами и обворожительной улыбкой. Имея множество друзей и знакомых, для Юан не составило труда узнать имена этих людей. Сато анонимно написала им сообщения с просьбой подойти в библиотеку после второй пары. О, Юан была не так проста, как казалась на первый взгляд, и Чуя это знал. Но всё равно совершенно не ожидал подобного и просто промолчал (точнее, молча охуел), когда Юан просто поставила его перед фактом. После второй пары он будет вынужден пойти вместе с подругой в библиотеку, чтобы познакомиться с тремя парнями, один из которых мог оказаться тем самым. Как только занятия кончились, Юан вцепилась в Чую и вежливо отказала своим подругам, предлагающим посидеть в кафе. Затем она потащила рыжеволосого в библиотеку, игнорируя все претензии и недовольства. Накахара, конечно, не был рад, что кто-то столь активно лезет в его личную жизнь и даже распоряжается его временем, но с другой стороны, всю старшую школу он только и делал, что просил подругу перезнакомится с половиной Йокогамы ради его предназначенного. Довольно эгоистично, но Сато никогда не отказывала. Как бы то ни было, в библиотеке тоже было чем заняться. Начало учебного года никто не отменял, а так же список необходимой к изучению литературы, предоставленный деканом, был наполовину не прочитан Чуей. Парочка поджидала кандидатов на попадание в сердце Накахары, устроившись на софе возле компьютеров, это место было обусловлено. С разрешения Юан Чуя сходил за учебниками по французскому и японскому, и теперь они аоротпли время за практикой иностранного языка. —Ну, Чуя, как сказать: «Я жду здесь любовь всей своей жизни»? —Je t'emmerde! Je ne suis pas Roméo. [Иди к чёрту! Я не Ромео.] Юан радостно засмеялась и тоже перешла на французский, хоть и знала его хуже: —Bien sûr! Si tu n'étais pas Roméo, tu ne serais pas venu сюда. [Ну конечно! Если бы ты не был Ромео, ты бы не пришёл...] — Qui d'entre nous deux est Roméo, si tu t'inquiètes plus de ma relation que de la tienne! [Кто из нас двоих Ромео, если ты переживаешь за мои отношения больше, чем за свои.] — На одном дыхании выпалил Чуя. И тут же пожалел, потому что это прозвучало слишком резко и могло, хотя нет, точно задело Сато. Накахара замер в ожидании ответной реакции. Юан изогнула тонкую бровь. Она не поняла? Судя по всему, да. Чуя говорил слишком быстро и запальчиво. Это хорошо, потому что если бы поняла, наверняка долго бы обижалась. Накахара в очередной раз задумался о том, что надо контролировать свою речь — как же ему повезло, что он говорил не на японском! — когда над ухом раздался чей-то неуверенный голос: — Excusez-moi, vous apprenez.. ici.. par échange? [Прошу прощения, вы учитесь.. здесь.. по обмену?] Чуя обернулся и замер. Говорящим оказался высокий кудрявый шатен. Одет он был небрежно, кожа была достаточно загорелой, наверное, подумал Чуя, он с юга. Юан, тут же позабыв обо всём, ткнула рыжего в бок, намекая на то, что он сам уже понял. Этот парень из тех, кого позвала Сато. Несмотря на ужасное произношение, фраза быстро расшифровалась. Что ему ответить? А он вообще понимает по-японски? Пока Чуя молча недоумевал, словно из-под земли появился ещё один парень: прямые тёмные волосы, ещё более небрежный вид одежды, ростом немного ниже, чем первый. И языком он владеет гораздо лучше: —Pardonnez-lui, — он криво усмехнулся, переводя взгляд на первого парня, — il parle mal français. Vous n'êtes vraiment pas local? [Простите за него. — Он очень плох во французском. Вы действительно не местный?] Накахара никогда не был склонен впадать в ступор, наоборот — его реакции были одними из самых быстрых, но сейчас он, словно статуя, замер на месте, во все глаза глядя на этих двоих. — Hm, au fait... Vous êtes sacrément belle. [Хм, кстати.. вы чертовски красивы] — быстро и так же хорошо произнёс незнакомец, с улыбкой смотря то на товарища, то на Чую. — Oh, hm, merci beaucoup... [о, хм, спасибо большое] — растерянно произнёс Накахара. Сато ткнула его в бок и захихикала — поняла. Чуя пихнул её в ответ и хотел было ответить ей на японском — чтоб уж наверняка поняла, — что затея изначально была дурацкой, ситуация превращается в абсурд и в целом высказать всё своё недовольство нынешним положением, но когда Чуя только открыл рот, Юан метнула взгляд на стоящих возле них парней: они тихо шептались на другом языке. И правда, стоит им сказать, что он не иностранец, прежде чем наорать на Сато. —Эй.. — позвал Чуя на японском, и тут же спохватился, что не знает их имён. — Э-э, вы не представились. Парни переглянулись и через секунду прыснули со смеху, похлопывая друг друга по плечам. —Я Достоевский. Фёдор, — второй парень первый отошёл от приступа смеха и ткнул локтём под рёбра первого. —Я Дазай, Осаму Дазай. Очень приятно.