Соло для гуциня

19 Поиски ­      Теперь большая часть вылазок проходила совместно с воинами Цзян и Цзян Ваньинем.      Сначала Ванцзи привёл его в Облачные Глубины, новому главе Цзян нужны были поддержка и опыт. И Ванцзи показал ему все, что происходило сейчас в Юньшене, он и Лань Цижэнь в подробностях рассказали новому главе клана Цзян о том, как происходит восстановление их обители.      Затем им обоим потребовалось немало усилий, чтобы убедить Цзян Ваньиня не спешить с явлением миру себя живого, и соответственно с освобождением Пристани Лотоса. Это было непросто; и Ванцзи очень хорошо понимал горячность Цзян Ваньиня, он был на его месте совсем недавно и тоже хотел немедленно очистить свой дом от скверны, но живой Глава Цзян был козырем в рукаве, который не хотелось предъявлять раньше времени. Ванцзи рассчитывал сохранить то, что наследник Цзян жив, в тайне до совета кланов.      Как ни странно, Цзян Ваньинь внял доводам разума, и следующие несколько вылазок они совершили вместе в сторону Пристани Лотоса, собирая выживших его клана. А потом к небольшому отряду Цзян Ваньиня стали присоединяться и осколки мелких кланов. К совету они с Ванцзи успели собрать приличную армию... ­      И конечно абсолютно во всех своих походах они искали не только выживших адептов и пострадавших людей, но и его – Вей Ина.      Ванцзи был благодарен Цзян Ваньиню за повод: теперь он помогал ему, и больше не было нужды придумывать оправдания для того, чтобы объяснить свои действия по поиску Вей Ина...      Цзян Ваньинь искал старшего ученика и названного брата. Ванцзи было совершенно все равно, как на него смотрят и что думают, что он-то забыл в этих поисках. Он искал Вей Ина, и все. Не важно, кто они друг другу, лишь бы нашелся живой.      Они расспрашивали, собирали любую информацию, то и дело спешили по ложному следу. Но Вей Ин как сквозь землю провалился, не удавалось найти никаких следов.      Однажды Цзян Ваньинь сгоряча сказал: что хоть бы тело найти, лучше бы так, чем мучиться подозрением, вдруг брат в плену у Веней. Ванцзи был в ужасе от одной мысли об этом. Как Цзян Ваньинь мог думать о таком?! Но и мысли о плене были ничуть не лучше. В отличие от главы Цзян, Ванцзи знал как выглядит плен Веней, он там побывал, а это ведь было ещё до открытой войны. Что они могли вытворять сейчас, он легко представлял себе, вдоволь насмотревшись на разоренные мелкие кланы и поселения. Представить себе Вей Ина в плену у Веней было просто невозможно, это точно обернулось бы катастрофой... ­      Возвращаясь из очередного похода, отряд Ванцзи нагнал идущий в сторону Облачных Глубин довольно большой обоз беженцев. Практически вся деревня, в отличие от привычной картины тут было немало мужчин, целых семей, и с каким-то нехитрым скарбом и даже со скотиной! Как только ухитрились успеть собраться?! Не важно на самом деле, но несколько коз и коров будут отличным подспорьем в лагере беженцев.      Когда Ванцзи почти обогнал обоз, ища главного, его вдруг окликнули:      — Второй молодой господин Лань!      Позвавшую женщину он узнал не сразу, а когда узнал, тут же огляделся, ища глазами её дочь.      — Матушка Чжан, где А-Ньяо? – Ванцзи уже увидел траурный белый пояс, точнее белую тряпицу, повязанную поверх пояса, но надеялся на лучшее.      Напрасно, женщина в ответ на его вопрос только всхлипнула.      — Как это произошло? – Ванцзи удивился собственному ровному голосу, с ужасом ожидая рассказа матери; и мысленно взмолился всем богам, пусть подруга детства просто умерла, а не как те женщины, которых он хоронил на своём пути домой...      — Аньтин спасла всю деревню, второй молодой господин Лань, – ответила ему мать подруги, – уж я не знаю, как она заприметила Веней, ведь глухая, а их и видно-то не было ещё. Не иначе голоса ей нашептали... Но она подняла тревогу. Закричать она ведь не смогла бы, но что придумала! Взяла старый металлический котёл, два поленца, влезла на самую высокую крышу и давай бить в котёл! Да как громко! Будто какие силы звук разносили! Все село перебудила, мужики наши успели и вилы и топоры похватать, отбились мы. Но пришлось уйти, бежали наспех, понятно, что вернутся псы с подкреплением...      — А А-Ньяо?      — Мою госпожу веньский пёс снял стрелой. Чтобы замолчала. Но мы все уже поднялись, – заговорил вдруг шедший рядом с матушкой Чжан молодой мужчина, тоже с траурной повязкой.      — Это А-Чанпу, муж Аньтин, – объяснила женщина.      — Она вышла замуж, – только и сумел сказать Ванцзи, который все никак не мог представить свою подругу из детства мёртвой.      — Да! Они такая хорошая пара! – заулыбалась было матушка Чжан, и осеклась. – Были. Были хорошей парой. И детки теперь сиротами остались...      У ног мужчины Ванцзи увидел уменьшенную копию А-Ньяо, девочку лет четырёх, а на руках у мужчины сидел от силы полуторагодовалый малыш.      — Вы ведь формируете отряды? – спросил вдовец.      — Вам нельзя туда, – тут же отрезал Ванцзи.      — Я должен отомстить! Они не просто убили её! Они стреляли в живот! – хрипло проговорил Чанпу.      — Дочка третьего ждала, – объяснила матушка Чжан, – вот-вот рожать, живот огромный уже был, и как только на крышу влезла...      — Позвольте мне отомстить за любимую и ребёнка! – снова взмолился безутешный муж.      — Кто вы по профессии? – тихо спросил Ванцзи.      — Плотник...      — Вам найдётся очень много работы в тылу. Но на передовую я вам пойти не позволю, – как можно мягче сказал Ванцзи, и вспомнив кое-что, добавил. – Пусть вашей местью будет то, что вы вырастите своих детей. И будете помнить жену. ­      А у главных ворот их отряд встретили взволнованные и счастливые часовые:      — Второй молодой господин Лань, Глава вернулся!      И Ванцзи поспешил увидеть Сиченя.      Наконец, впервые с начала войны произошло что-то действительно хорошее: старший брат вернулся домой, и вернулся целым и невредимым.      Сичень долго не выпускал Ванцзи из объятий, будто боялся, что он исчезнет.      — Ты возмужал, диди, совсем взрослый, – Сичень наконец отпустил его и принялся рассматривать. – Ты вообще ешь? Спишь? Ты худой и бледный, как собственное привидение!      Они долго проговорили; Ванцзи как мог подробно рассказал о том, что происходило с ним. И о последних событиях. Старший брат полностью поддержал его, очень хвалил за все инициативы, удивлялся, на что оказался способен его тихий, домашний младший братик. ­      К тому моменту, когда в Облачных Глубинах собрался экстренный совет кланов, Ванцзи и Цзян Ваньинь собрали целую армию у подножия горы.      Мнения заклинателей очевидно разделились: те, кого война ещё не затронула лично, конечно предпочли бы тихонько отсидеться, однако явление живого Цзян Ваньиня с большим отрядом адептов своего ордена и демонстрация армии Ванцзи склонила чашу весов в их пользу.      И началась операция "Выстрел в солнце". Открытая война с Венями.      Общее командование взял на себя Не Минцзуэ, и тут ни у кого не было никаких возражений. Первое, что сделал Глава Не – это освободил Цинхэ, где затем и расположился главный штаб.      Ванцзи с огромным удовольствием сдал старшему брату дела клана, и полностью ушёл в войну. И в поиски... Наоборот на самом деле: в поиски, и в войну, вовсю используя опробованную и успешную тактику, сначала сделать, а потом сказать. Пока старшие думают и советуются, Ванцзи успевал уже быстро выполнить задуманное, а дальше – в случае успеха им придётся признать его правоту, а в случае неудачи уже и все равно, пусть наказывают. Но неудач у него пока не было.      Так он, не сказав ничего никому, кроме Цзян Ваньиня, отправился в абсолютно нахальную вылазку прямо в Цишань, и уничтожил лагерь перевоспитания. Заодно они вернули свое оружие. И узнали новости про Вей Ина. И не только.      Подвыпившие веньские солдаты говорили, что Вей Ина, также как раньше Цзян Ваньиня, поймал Вень Чао. Что Цзян Ваньиню Вень Чжулю сжёг золотое ядро. И что Вей Ина Вень Чао сбросил на Погребальные Холмы. К счастью, слышал эти пьяные слова только сам Ванцзи, иначе пришлось бы что-то делать со слухами. Солдат Вень он уничтожил безжалостно, они больше про сожженное ядро Цзян Ваньиня болтать не будут.      Но ведь с ядром Цзян Ваньиня все в полном порядке! А значит и остальное может быть ложью. Должно быть! Но вот только Ванцзи понимал, что услышал разговор случайно, это не было пьяной похвальбой, скорее глумлением.      И Суйбянь... Меч Вей Ина оказался запечатанным. Меч себя запечатал! Так бывает только, если с владельцем случилось что-то очень нехорошее. Если он....Ванцзи никак не мог произнести это даже про себя. Но мечи запечатывали себя только в одном случае, если владелец погиб.      Ванцзи категорически не желал считать услышанное в лагере перевоспитания именно новостями, отказывался верить. Ведь будь это правдой, и даже плен у Веней показался бы раем. Цзян Ваньинь был с ним полностью согласен. Но в сердце поселились страшные сомнения. Ведь пропал Вей Ин около Илина. И Вень Чао действительно был там в это время. И меч... Меч был страшным доказательством смерти Вей Ина. Цзян Ваньинь даже не стал пробовать обнажить его, отказался верить, и получать доказательство. Неужели это могло быть правдой?! ­      Ванцзи втайне продумывал план обыскать Могильные Холмы... В одиночку.      Когда они вернулись в Цинхэ, Цзинь Цзысюань и Не Минцзуэ как раз обсуждали возможность напасть на лагерь перевоспитания и вернуть духовное оружие. Что ж, это уже сделано. А Не Минцзуэ в последнем бою снёс голову Вень Сюю, и в войне явно наметился поворот к лучшему.      Ванцзи понял, что момент подходящий, и попросил Не Минцзуэ отпустить его в Илин. Цзян Ваньинь все же присоединился к нему.      Ванцзи казалось, что впереди его не ждёт ничего хорошего: впервые смотря в будущее он видел только тьму. Сохранять надежду становилось все труднее и труднее.