Соло для гуциня

33 Вниз по реке ­      Лодку им дали большую, четверым на ней было более чем просторно. Вень Нин в надвинутой на лицо шляпе стоял у руля, Вень Цин, переодетая в простое мужское платье и тоже в широкой шляпе, скрывающей лицо, удобно устроилась на носу. А Ванцзи и Вей Усянь расположились в крытой части лодки. Их тоже конечно замаскировали, нарядив рыбаками, но оба они все равно выделялись на общем фоне, да и в лицо их знали многие.      Вей Ин с огромным удовольствием тоже посидел бы на носу или порулил, но это единым мнением сочли опасным, и он вынужден был прятаться под навесом, с любопытством прильнув к окошку. Он так соскучился по свободе! И по большой воде…      Ванцзи раньше тоже обожал лодки, и всегда предпочитал стоять снаружи в полный рост, ловить волну и любоваться пейзажем. Однако теперь с огромным трудом, поддерживаемый и страхуемый двумя людьми, едва сумел только забраться в качающуюся лодку. И сейчас сидел, обеими руками ухватившись за край скамьи, чтобы удержать равновесие. Будет совсем глупо свалиться на пол со скамейки, сидя! Но и без того сбитое чувство равновесия сейчас пришло в ужас от качки и вообще перестало ему помогать.      К тому же, он устал так, что мог думать только о том, чтобы улучить момент и прилечь. Но было необходимо кое-что сказать, и сейчас самое подходящее время.      — Мне нужно сказать тебе кое-что важное, Вей Ин, – наконец решился Ванцзи.      — Да-а… – совершенно не вникая протянул в ответ Вей Ин, увлечённо рассматривавший проплывавший мимо пейзаж.      — Ты знаешь, я собирал всю информацию о маме, все, что только можно было найти в архивах Облачных Глубин, – вот тут Вей Ин немного заинтересовался и быстро обернулся.      — Да, знаю. И ты так много сумел найти!      — На самом деле больше, чем ты думаешь, Вей Ин. Например я узнал, что учились в Облачных Глубинах наши матери в одно и то же время, – да, реакция была именно такой, как и ожидал Ванцзи, Вей Ин сел напротив и больше не сводил с него глаз, пейзаж за окном перестал его интересовать.      — Лань Чжань, может быть, там были упоминания и о моей маме? Может быть мы сможем поискать их, когда снова будем в Юншене? – у Ванцзи сжалось сердце, так жалобно сейчас смотрел на него Вей Ин.      И так предсказуемо.      А он планировал сейчас сделать ужасную гадость.      — Я уже сделал это. Собрал и выписал все упоминания, какие только были, включая её табели успеваемости, и приказы о поощрении и наказании. Там много, она не раз отличалась и так, и эдак. Много раз, на самом деле. Мне кажется, наши мамы общались. Не знаю, дружили ли, но постоянно попадались вместе. Там очень много всякого.      — Лань Чжань, почему же ты не сказал мне раньше?! Как ты мог забыть о таком! – расстроено воскликнул Вей Ин.      — Я не забыл, – пришлось сознаться Ванцзи.      Он думал сначала соврать, но во-первых, Вей Ин почему-то всегда чувствовал, когда Ванцзи пытался обманывать, а во-вторых, правда возможно сработает эффективнее. И он объяснил:      — Я специально оставил это на такой момент.      — На какой?!      — На возвращение. Я хочу, чтобы у тебя было желание вернуться, – вот, он это сказал.      — Ай, Лань Чжань, ну что за ерунду ты придумал? Я всегда буду возвращаться к тебе!      Что?! При чем тут Ванцзи? Ничего Вей Ин не понял, придется словами объяснить.      — Вей Ин, не ко мне, я-то при чем? Но я боюсь за тебя, понимаешь? Там, в Безночном городе ты ведь… – Ванцзи сглотнул, пытаясь сформулировать. – Ты там сдался, Вей Ин.      — Что?! Ты упрекаешь меня?! – тут же предсказуемо взвился Вей Ин.      — Нет, конечно. Но я очень боюсь за тебя. Ты ведь тогда чуть не совершил самоубийство. Я просто хочу, чтобы у тебя был ещё один стимул бороться и вернуться. Понимаешь? Я боюсь…      Вей Ин смотрел на него расширившимися от удивления глазами.      — То есть, ты боишься, что я опять захочу покончить с собой? – он даже не отрицал, что сделал в прошлый раз именно это, Ванцзи прав, в Безночном городе была попытка самоубийства…      Как же велико было его отчаяние, содрогнулся от понимания Ванцзи. И попытался смягчить, как мог:      — Что ты опять попытаешься пожертвовать собой, спасая кого-то. Конечно, мои бумажки тебя не остановят, но хоть что-то… Я… Я очень хочу, чтобы ты жил. Ты… – Ванцзи собирался сказать, что не видит в Вей Ине прежней жажды жизни, но сам себя испугался, и внезапно ляпнул. – Ты мне нужен.      Вей Ин был готов выйти из себя, и Ванцзи уже приготовился к вспышке гнева. Но тут их лодку качнуло на волне, и трость с драконом скатилась на пол. Вей Ин наклонился поднять её, повертел в руках, и посмотрел на него уже совсем другим взглядом.      — Ах Лань Чжань, Лань Чжань… Обещаю, что ничего такого с собой не сделаю. И бороться буду до конца. Знаешь, Лань Чжань, я теперь очень хочу жить. Вот так. Ты мне веришь?      — Да, – с готовностью согласился Ванцзи, и добавил совсем тихо. – Прости меня.      — Не за что прощать. Спасибо тебе за якорь, – да, Вей Ин всегда был умным, и сейчас все понял правильно. – Лань Чжань, но коли мы разоткровенничались, я тоже хочу задать тебе несколько вопросов.      Вей Ин явно собирался с мыслями, решаясь. И продолжал вертеть в руках его трость. Ванцзи не выдержал и отобрал её.      — Не думай об этом. Со мной все будет в порядке.      — Вот ты сейчас серьезно считаешь, что я поверю тебе, а не Лань-дайфу? – удивился Вей Ин.      — Нет, конечно. Но просто поверь, что заклинательство никогда не было для меня сверх идеей. И у меня осталось то, что мне действительно важно и дорого.      — Музыка? – Вей Ин действительно понимал его.      — Да.      — И все же… Почему? Почему ты это сделал?!      — Что?      — Ядро, Лань Чжань. Ядро! Ты знаешь, я так привык за эти годы к совсем другому ощущению, что даже не сразу понял, что оно есть. А когда понял… Я был в бешенстве! Ух, как я был зол на тебя!!! А ещё я был в отчаянии. Это… Слишком большой дар чтобы принять его просто так.      Вей Ин сейчас говорил вовсе не о том, что сделал Ванцзи, а о собственном поступке…      — Вей Ин, это не дар! Я не сомневался, что у меня получится, и хорошо все просчитал. Не учел только портал, который забрал больше сил, чем я думал, поэтому пришлось пожертвовать сокровищами и цинем. Но ванцзи выдержал.      — Я никак не могу принять твою жертву!      — Но не было никакой жертвы, Вей Ин.      — Правда? Посмотри на себя!      — Ты и твое ядро не имеете отношения к тому, что произошло дальше.      — Ты защищал меня и моих Веней!      — Наши старейшины и то понимают, что я делал тогда. Не это! – точнее не только это, но Вей Ину не надо знать.      — И что же?      — Спасал семью. Но не твою, Вей Ин, а свою. От бесчестья. Ты понимаешь, что было бы, позволь я им подняться на гору тогда?      — Лань Чжань…      — Вот именно!      Это была не совсем правда, но всей правды Вей Ину знать не нужно. Груз на его плечах и так слишком большой, не хватает ему ещё и чувства вины за сломанную жизнь Ванцзи.      Хотя сейчас он выглядел обиженным, он чувствовал, что Ванцзи где-то обманывает его, как минимум недоговаривает, но внезапно не мог поймать его на лжи. К тому же Вей Ин нервничал все больше, чем ближе они были к Пристани Лотоса.      — Лань Чжань, риск был все равно несоразмерно большой. И ничего ты не рассчитал! – так просто Вей Ина с толку не сбить. – Ты пришёл на суд совершенно опустошенным, потому что отдал мне все! Лань Чжань, если бы ты этого не сделал, то урон от кнута был бы намного меньше! Я знаю, что это так! Ты же чудом не умер! Почему? Почему ты это сделал?! Ты же всегда меня осуждал. Цзян Чен вообще считает, что ты меня ненавидишь.      — А ты как считаешь? – хотелось закричать, что никогда, никогда не ненавидел, но этого делать ни в коем случае нельзя.      — Не меняй тему! – Вей Ин немного повысил голос, тут же оглянулся на шторки, отделяющие каюту от палубы, и продолжил почти шепотом. – Не знаю я! Зачем например ты меня все время в Гусу пытался затащить?      Вей Ин спросил и тут же сам все понял. Ахнул, хлопнул себя по губам.      — Долина? Долина, в которую не проникает Инь…      — Я хотел спрятать тебя там. Написал мелодию, которая должна была помочь очистить тебя от Инь. И потом восстановить… А ты что думал? Что я хочу тебя отшлепать и посадить правила переписывать?      Вей Ин все же выдавил из себя подобие улыбки.      — Может меня тогда и стоило отшлепать…      — Хорошо. В следующий раз обязательно так и сделаю, – вот теперь Вей Ин действительно улыбнулся.      — И все же, Лань Чжань, я хочу знать причину.      — Ты же сам говорил, что мы родственные души. Мне кажется, что я слышу твою музыку. И хочу, чтобы она и дальше звучала, – какое облегчение, сказать хоть немного правды.      — Вот тогда и не ври своему чжицзи!      — А ты сам? Ты тоже не все рассказываешь, – Ванцзи было невыносимо тошно на душе, к тому же он чувствовал все нарастающую слабость, но сдаваться не собирался.      — Я тебе все про себя рассказал! Ну ладно, хорошо. Не все. Что я не сказал? – Вей Ин явно собирался с силами. – Хорошо, я скажу. Куда делось мое ядро.      — Вей Ин, я знаю, – только не это!      — Что?! Но как? Выпытал у Вень Цин?      — Нет, вычислил. Солдаты в лагере перевоспитания хвастали, как Вень Чжулю сжёг ядра Цзян Фенмяню и Юй Цзыюань перед тем как убить их, а затем и наследнику Цзян Чену. Но у него ядро было в порядке, а у тебя нет. А потом я нашел статью Вень Цин.      — Прости меня, Лань Чжань. Ты же понимаешь, что Цзян Чен не должен об этом узнать?      — Как скажешь. Но я не об этом.      — Но больше я от тебя ничего не скрывал.      — Неправда.      — Лань Чжань!      Ванцзи было очень стыдно, но он не мог сказать свою правду, никак не мог. Поэтому собирался сейчас очень жестоко переключить Вей Ина.      — Твои родители погибли, когда тебе было четыре года, – начал он, содрогнувшись от того, что делал, – а Цзян Фенмянь взял тебя в семью в девять лет. Где ты был все эти годы?      Вей Ин ощутимо напрягся и помрачнел, как и думал Ванцзи, это была чужая не хорошая тайна. Лодку качнуло на волне, и Ванцзи едва усидел, так сильно закружилась голова. И Вей Ин заметил…      — Да что ж мы творим?! Ты же сейчас в обморок грохнешься! А я все никак не уймусь. Тебе немедленно надо лечь! Потом поговорим, всë потом…      Когда Вей Ин уложил его на широкую скамью, укрыл и вышел на палубу, низко надвинув широкую шляпу, Ванцзи долго ещё кусал губы, давясь рыданиями… ­      Первую ночь они провели в лодке, решив не искушать судьбу, и не рисковать быть узнанными, остановившись на постоялом дворе. Устали, конечно, но прилично выиграли во времени, потому что плыли до самой темноты, и утром тронулись в путь с первыми лучами. С учётом этого и скорости лодки, усиленной талисманом и идущей вниз по течению, они должны были оказаться в Пристани Лотоса как раз к вечеру второго дня.      Лань Сичень сразу же написал главе Цзян, и вероятно их ждали. Но вот с чем?      Когда день перевалил за середину, Вей Ин окончательно утратил покой, и Ванцзи не знал, как его отвлечь и успокоить. Он понимал, что гнетет Вей Ина, вина перед его сестрой, которую ничуть не уменьшило знание, что фактической вины за гибель её мужа он не несёт. И страх быть отвергнутым, если не ею, то братом. Ведь за все месяцы переписки с Цзян Яньли, Цзян Ваньинь не написал ему ни слова…      И вот наконец на горизонте показались причалы Пристани Лотоса. Вей Ин не выдержав, выскочил на корму.      Их заметили издалека. Кто-то побежал к резиденции. И вот уже даже сидящий под навесом Ванцзи разглядел высокую фигуру в фиолетовом, быстрым шагом выходящую на причал. Вот и Цзян Ваньинь. Ванцзи был готов и к тому, что глава Цзян попросту не даст им причалить.      Но нет, причалить им позволили. Правда, ни капли радости на лице главы Цзян разглядеть было невозможно.      Вей Ин первым выпрыгнул на причал, накинул и закрепил швартовы, и затем напряженно поклонился брату.      — Ты позволишь нам переночевать, Цзян Чен?      — Я получил письмо от Главы Лань. Гостевые покои готовы.      Вот и все братское приветствие… У Ванцзи заныло в груди, нехорошо как… Неправильно!      А Вей Ин тем временем уже спустился обратно в лодку.      — Лань Чжань, тебя случайно не укачало? Что-то ты побледнел.      — Укачало, – соврал Ванцзи.      Цзян Ваньинь смотрел на то, как Вей Ин почти на руках вытаскивает Ванцзи из лодки, широко распахнувшимися от удивления глазами. Он, наверное, знал о наказании, но видимо не представлял себе, насколько все плохо.      Ванцзи за полтора дня пути в замкнутом пространстве сильно вымотался, и почти ничем не мог облегчить стараний Вей Ина помочь ему, такой бесполезный... Да еще и лодку как назло раскачивало прибоем. На помощь пришёл Вень Нин и вдвоём они без потерь, если не считать гордость Ванцзи, поставили его на твёрдую землю.      Когда Цзян Ваньинь увидел Вень Нина, Цзыдянь на его руке полыхнул лиловым. Но сразу вслед за этим на пирс ступила Вень Цин. И молния погасла.      — А-Сянь!! – все обернулись на отчаянный крик.      Цзян Яньли бежала по пристани, забыв о приличиях. Со всех ног, высоко подхватив подол.      — А-Сянь!!!      Вей Ин схватился за голову.      — Шицзе…      Она добежала, раскрыла объятия, но Вей Ин вдруг рухнул на доски причала и уткнулся головой сестре в колени.      — Шицзе! – его сотрясали рыдания.      — Что ты, ну что же ты, А-Сянь, не надо, не надо так! – лицо девушки тоже было мокрым от слез. – Все хорошо, А-Сянь, успокойся, идем в дом. Идем, вы же устали с дороги. В доме поговорим.      Вей Ин послушно встал, вытер слезы, и заметался, не зная что делать, отпустить сестру он никак не мог, но и Ванцзи оставить без помощи тоже было нельзя. Да еще уже отошедший на несколько шагов Цзян Ваньинь нетерпеливо оглянулся.      — Идите, я догоню, – попытался помочь Ванцзи.      — Ты даже не знаешь, куда идти! – невесело усмехнулся Вей Ин.      — Никто никуда не торопится, – Цзян Яньли подошла к Ванцзи и протянула руку. – Вы позволите, второй молодой господин Лань?      И прекрасная, нежная и хрупкая шицзе Вей Ина решительно взяла его под локоть, внезапно совсем не слабыми руками.      Но теперь замешкалась Вень Цин.      — Я подожду вас в лодке, – едва слышно подал голос из-под навеса, уже успевший спрятаться туда Вень Нин.      — Хорошее решение, – совсем недобро отозвался с дальнего конца причала Цзян Ваньинь, и как только расслышал?      Вень Цин тут же шагнула обратно к лодке.      — Тогда мы вместе тут переночуем.      — И славно, – неожиданно согласилась Цзян Яньли, отпуская руку Ванцзи, – я схожу, распоряжусь, чтобы нам принесли сюда ужин и теплые одеяла. И заберу А-Лина. Благодаря гостеприимству главы Цзян мы любуемся звёздами и ночуем в лодке. Все!      — Сестра! – ахнул Цзян Ваньинь.      — Ты иногда так похож на маму, А-Чен, – медовым голоском припечатала Цзян Яньли, и посмотрела на брата так, что он, кажется, уменьшился вдвое.      — Я велю накрыть в малом зале. На шестерых! И А-Лина, – бросил через плечо Цзян Ваньинь, и почти бегом унесся в сторону дома.      А Цзян Яньли подошла к лодке.      — Молодой господин Вень, вылезайте, пожалуйста.      — Госпожа Цзинь… – Вень Нин все же вылез из-под навеса, но на берег не вышел, и головы так и не поднял. – Как я могу?!      — Позвольте задать вам два вопроса, – голос Цзян Яньли звучал так ровно…      — Сколько угодно, госпожа.      — Вы хотели убить моего мужа?      — Нет! Конечно же, нет!!!      — Вы могли его не убить?      — Нет… Ослушаться я не мог. Мне так жаль!      — Мне тоже, – по лицу девы Цзян текли слезы, но голос остался ровным. – Идемте, Вень Цюнлинь, вам рады здесь.      Вень Нин наконец ступил на причал. И отдал Цзян Яньли земной поклон… ­      А потом они неспешно шли по пристани, будто бы и не подстраиваясь под черепашью скорость Ванцзи, и Цзян Яньли рассказывала обо всем, мимо чего они проходили, а Вей Ин дополнял. Когда они добрели до дома, Цзян Ваньинь уже почти потерял терпение…      Дальше они сидели в малом зале и ужинали. Цзян Яньли приготовила все любимые блюда Вей Ина, и теперь очень радовалась, угощая их всех. Вей Ин наконец расслабился, наслаждаясь обществом любимой сестры и вкусной едой.      Малыш А-Лин, толстенький, улыбчивый почти годовалый карапуз, быстро оценил диспозицию, и принялся проситься с маминых рук сначала к Ванцзи, а потом и к Вень Нину. Ванцзи, пожив в долине за водопадом, уже привык к тому, что дети всегда выбирают их двоих. Понятно, почему Вень Нина, он добрый и мягкий, но вот его?! В общем, довольный жизнью А-Лин с наслаждением копался в тарелке Вень Нина, которому еда была совсем не нужна, и спасал ситуацию. Вень Нин только успевал нечеловечески ловко подхватывать улетающие во все стороны приборы, посуду и кусочки еды. Шепотом увещевал малыша и успевал еще под шумок засовывать ему понемногу ужин в ротик с гордо торчащими шестью зубами…      Цзян Ваньинь сидел фиолетовой тучей на дальнем краю стола и мрачнел с каждой минутой. С каждым смешком и каждой улыбкой А-Лина, адресованной мертвецу, с каждым съеденным кусочком.      Вень Цин поджав губы, копалась в салате и вовсе не поднимала глаз.      Ванцзи подташнивало от запахов еды, и он мечтал наконец добраться до кровати, которая не качается.      А совершенно довольные Вей Ин и дева Цзян, ничего и никого не замечая, держались за руки и ворковали между собой, иногда отвлекаясь только чтобы пихнуть еду в остальных.      Едва Ванцзи отбился от попыток Вей Ина накормить его острой курицей, а затем жареной рыбой, как на него напала хозяйка:      — Что ж вы ничего не едите, второй молодой господин Лань? Давайте я налью вам супа! Это любимый суп А-Сяня, со свиными рёбрышками и корнем лотоса, – искренне улыбнулась Цзян Яньли, и тут же сама себя одернула. – Ой, что же я! Вы же не употребляете мяса! Так вот, есть овощи на пару, очень, очень полезно, а мой мальчик их терпеть не может, плюется.      — Не думаю, что Лань Чжань будет плеваться, – и Вей Ин с воодушевлением плюхнул Ванцзи в тарелку целую гору разноцветной капусты.      — А-Сянь, не лей ему острый соус! – воскликнула дева Цзян, но было поздно, вся капуста стала красной.      Ванцзи вздрогнул и беспомощно посмотрел на Цзян Яньли.      — Да как же это без соуса есть можно?! Лань Чжань, может ну её, эту траву, давай хоть бульон у супчика попробуешь? Это так вкусно! – снова насел на него Вей Ин, расстроено надувая губы.      — Дева Цзян, а почему вы себе не налили супа? – перешёл в наступление Ванцзи.      Цзян Яньли смутилась. А потом ответила:      — Дело в том, что я не очень люблю некоторые ингредиенты. Честно говоря, очень не люблю…      — Ягоды годжи, – не удержался Ванцзи, даже на расстоянии ощущая нелюбимый запах.      — Да! – обрадовалась Цзян Яньли. – У них такой привкус…      — Приторный и сладкий, – согласился Ванцзи.      — И потом долго остаётся на языке, – смешно сморщила нос дева Цзян.      — И вся еда становится одного вкуса, – добавил Ванцзи.      — Того самого!      — Противного.      — Сладковатого.      — Липкого.      — Такая гадость! – воодушевилась Цзян Яньли.      — Отвратительно, – согласился Ванцзи.      — Эй, эй, вы что?! Вы сейчас сговорились?! – ахнул Вей Ин.      — У нас образовалась коалиция нелюбителей твоего супа! – рассмеялась дева Цзян.      — Шицзе, но можно же просто не добавлять эти ягоды, и все!      — А-Сянь, ты фатально не умеешь готовить! Я тебя учила-учила, но ты безнадежен. Второй молодой господин Лань, никогда не позволяйте ему готовить, вообще не пускайте на кухню, он там превращается в катастрофу! – и обратившись к Вей Ину объяснила. – Это базовая специя, её нельзя убрать.      Интересно, при каких это таких обстоятельствах Вей Ин должен ему готовить, удивился Ванцзи.      — Он всегда катастрофа… – проворчал Цзян Ваньинь.      — Но как же так?! Ты всё время его нам готовила и никогда не ела… Ну в самом деле! – пропустив реплику брата, никак не мог опомниться Вей Ин.      — Не обязательно любить еду, которую готовишь для любимых людей, – ответила Цзян Яньли.      Цзян Ваньинь хмыкнул и возвёл очи горе. ­      … Ванцзи никак не мог уснуть третью ночь подряд.      Сначала они готовились к совету, и так нервничали оба, что проговорили до рассвета.      Прошлой ночью кроме привычно ноющей спины ему мешали качка, перешептывания спутников, плеск воды, лягушки, цикады и шум ветра в тростнике.      А этой ночью было душно. Душно и холодно одновременно. Он промучился какое-то время и настежь открыл окно. От окна тут же потянуло свежестью, что хорошо, и речной прохладой, что плохо, потому как он и так уже замерз. Он завернулся в два одеяла, вроде так должно быть лучше. Но вода плескалась, кажется, прямо в комнате, лягушки, цикады и ветер устроили целый концерт. Спина ныла, плечи и руки немели. Казалось, что пол и кровать все еще покачиваются, будто он в лодке, продолжало мутить.      А потом на улице послышались шаги и остановились точно под его окнами.      — Дева Вень, прошу, позвольте поговорить с вами! – Ванцзи узнал голос и удивился, таких умоляющих интонаций от Цзян Ваньиня он не слышал никогда раньше.      — Эта Вень ещё раз благодарит Главу Цзян за оказанное гостеприимство, но не знает, о чем с ней можно говорить. Разве что у Главы что-то болит, и ему нужны услуги целителя, – голосом Вень Цин можно было замораживать кипяток, такой убийственный тон от неё Ванцзи тоже слышал впервые.      — Не выслушаешь? – Цзян Ваньиня стало даже жалко…      — Нам не о чем говорить, – отрезала дева Вень.      Гулко топая по деревянному настилу, пара ушла.      Только Ванцзи начал задремывать, как снова послышались шаги и голоса.      Совсем нехорошо, и этих полуночников он тоже знал. Попытался заткнуть уши…      — Шицзе, что бы ты ни говорила, я на вечные времена виноват перед тобой, – голос Вей Ина дрожал и был полон боли и горечи, – и перед А-Лином…      — А-Сянь, хороший мой, не бери на себя чужого, ты ни в чем не виноват ни передо мной, ни перед сыном! И никогда ни в чем не был виноват ни передо мной, ни перед кем из нас, запомни! И не слушай А-Чена, он просто злится, ты же знаешь его. Злится на себя, а достается всем вокруг. Но ты потерпи, и он отойдет. А-Сянь, хочешь, я перед лицом родителей поклянусь, что не держу на тебя ни капли обиды? Идём, А-Сянь, идем мой дорогой, идем в храм предков, поговорим с родителями. И мне надо воскурить благовония в благодарность богам за твое возвращение. Это такое счастье!      — Шицзе… – и дальше Вей Ин сумел только всхлипнуть.      — Ах, не плачь, мой милый А-Сянь, что ты, сегодня такой счастливый день! Один из лучших в моей жизни! Надеюсь, и кошмары меня отпустят.      — Кошмары?!      — Я постоянно вижу во сне, как зову тебя, зову, зову, а ты проплываешь мимо, будто не можешь сойти на берег. И я кричу и плачу, бегу и не могу догнать, а тебя больше нет. А-Сянь, никогда не оставляй свою Яньли!      — Шицзе, шицзе, сколько боли я тебе причинил!      — Разве ты? Мы найдем виновных и накажем. И очистим твое имя, мой Сянь-Сянь, слышишь? И ты вернешься к нам.      — Ты так изменилась, шицзе!      — Ты тоже, ты совсем уже не мой маленький Сянь-Сянь, у тебя снова столько боли в глазах!      — Я другое…      — Нет, мой А-Сянь, то же самое. Я просто почти умерла. Как и ты… И знаешь, решила, что больше никогда ничего не упущу. И не позволю беде снова коснуться моей семьи!      Шаги умолкли и голоса стихли.      Потрясающая Яньли, понятно, почему Вей Ин так любит её.      Дальше Ванцзи уже ждал, может ещё кого принесет. Похоже, в эту ночь не спал никто. Так и произошло, скоро под его окном снова послышались шаги и голоса, но эти голоса он не знал. Два юношеских и один зрелый, видимо адепты Цзян, и судя по разговору из выживших.      — Хорошо бы шисюн остался! – самый молодой.      — Глупости не говори, Глава не предложит, – старший.      — Но хорошо бы… – третий, мечтательно.      — С шисюном всегда было весело… – самый молодой.      — С ним всегда было безопасно! – старший.      — Ты балбес! Но весело тоже было, – третий.      — Я скучаю по нему… – самый молодой.      — Как есть балбес, – третий.      — Все скучают, – старший.      Шаги удалились, голоса затихли.      Ванцзи сел на кровати. Что же это такое?! И тут послышались очередные шаги. Тяжёлую поступь Вень Нина он узнал сразу, а рядом семенил кто-то небольшой и немолодой.      — Ну, нельзя же всю ночь кругами ходить!      — Мне не трудно, госпожа няня, а малыш спит.      — Ох, мальчик, тебя нам боги послали, и накормил, и спит у тебя теперь. Зубки режутся у него, вот и капризничает. Мы все измучились, какую ночь уже юный господин глаз не сомкнул. И не ест почти ничего.      — Вот вы и поспите, бабушка, а я похожу с ним сколько нужно.      — А ты как же?      — Так я же все равно не сплю, мне не нужно… И не устаю, не переживайте.      — Ах, милостивые боги, и то верно. Ты сынок, прости старуху…      Эти тоже ушли.      Это уже слишком, наваждение какое-то! Ванцзи хотел было пойти умыться, но в темноте не нащупал свою трость.      Вообще непонятно, куда дел… Тогда попытался дотянуться закрыть окно, и тоже не смог без трости. Свет зажигать не стал, опять же где спички неизвестно. Снова лег, натянув на голову оба одеяла, в надежде, что больше никто не придет топтаться под его окно. Так и пролежал до рассвета, прислушиваясь. Кроме бродящего кругами и напевающего колыбельные Вень Нина, со сладко спящим Цзинь Лином на руках и патруля, обменивающегося с ним шутками про младенцев и колыбельными, никто больше под окнами не ходил.      За завтраком бодрыми и выспавшимися были только малыш А-Лин и Вень Нин, который в принципе не нуждался во сне. Эти двое нашли друг друга, маленький наследник Цзинь видимо счел, что Призрачный генерал самая подходящая для него нянька и не планировал слезать с его рук. Даже матери показал язык. Зато не плакал, а довольно улыбаясь с аппетитом завтракал ненавистными паровыми овощами. Вень Нин тоже явно ощущал себя на своём месте.      Остальные мрачно ковырялись в еде. Кроме Цзинь Лина и Вень Нина бодрость духа не утратила только дева Цзян.      Прекрасная Яньли не прекратила попыток всех накормить, и строила планы на путешествие в Ланьлин. Оказывается, она успела и сама собраться, и распорядиться о подготовке её кораблей. Большие, хорошо оснащённые и богато отделанные лодки клана Цзинь были, конечно, намного удобнее, чем рыбацкое судно, на котором они приплыли в Пристань Лотоса. И дева Цзян считала, что они четверо должны присоединиться к ней, это и удобно, и намного безопаснее, никто не посмеет досматривать корабли наследника Цзинь.      Вей Ин конечно же хотел ехать с сестрой, отлепить его от ненаглядной шицзе было невозможно, он даже Ванцзи стал меньше опекать. Правда, теперь по его душу пришла сама дева Цзян, которая даже села рядом. Ванцзи не возражал, сестра Вей Ина нравилась ему ещё со времён обучения в Облачных глубинах, а уж во время войны он вовсе узнал о ней много того, что заставило его глубоко уважать эту сильную, смелую и самоотверженную молодую женщину.      Вот и сейчас она в корне подавила все возражения Цзян Ваньиня, и сразу после завтрака они отправились в путь на большом корабле Ланлин Цзинь.      Точнее на трёх кораблях, они вшестером, не считая А-Лина, уместились на одном, а на двух других плыли охрана и слуги.