Соло для гуциня

40 Близкие люди ­      Последним в череде визитеров явился Цзян Ваньинь. Он, конечно, не позволил себе просто зайти, как делали все остальные, он прислал официальное письмо с просьбой о визите. Не искал поводов, не просил встречи с главой клана Лань, чтобы потом мимоходом навестить и его увечного брата, нет, Цзян Ваньинь, прямой как палка, попросил встречи с Ханьгуань цзюнем для личной беседы. Личной...      Сначала Ванцзи хотел отказаться: он не мог догадаться, о чем пойдет речь, но что бы это ни было, разговор с Цзян Ваньинем легким не будет. Зачем ему это?      Потом он сам себя упрекнул в малодушии, и согласился. Написал вежливый ответ, возможно слишком сухой, но что поделать, все же знают, что он бесчувственный сухарь.      Даже интересно, что там так засвербело у Главы клана Цзян? Хотя нет, вообще не интересно...      Да – он не любит Цзян Ваньиня, никогда не любил. Возможно, потому что банально ревновал. Этот человек никогда не ценил того, что имел, вот в чем дело. Раньше, в начале войны Ванцзи осуждал его за несдержанность и даже трусость, но сейчас, так много раз увидев, что делают с людьми страх и горе, стал намного терпимее и понятливее. И в чем-то даже сочувствовал Цзян Ваньиню, и уж точно вполне мог теперь понять его. В бою не раз прикрывал ему спину, и доверял защищать свою, Глава Цзян показал себя как надежный боевой товарищ. Но теплых чувств Ванцзи к нему все равно не испытывал. Даже больше, чем в начале – ведь это именно ради него Вей Ин... Нет, туда думать нельзя.      Дней за пять до визита Ванцзи решил, что надо наверное как-то подготовиться, но как? Хорошо, убрал книги, так удобно лежавшие у кровати, прямо на полу... Пару раз подвигал туда-сюда ширму, отгораживавшую кушетку, на которой раньше спал Вей Ин. Почему-то иррационально очень не хотелось, чтобы Цзян Ваньинь видел эту часть дома. Хотя – что такого в нише с кушеткой, письменным столом и шкафом? Ничего конечно, но ширму Ванцзи все равно двигал несколько раз.      Поправил рисунки А-Юаня, и подвигал за компанию и его ширму. Что-то странное творится в его доме: сплошные загородки и закутки. Но А-Юань тут хотя бы иногда ночует. А Вей Ин… И Ванцзи тут же укорил себя за завистливость, сам же этого хотел! Ну подумаешь, дом с привидением! Зато, какое прекрасное привидение, с самой лучшей улыбкой! Он и сам тут тоже как привидение, но в отличие от Вей Ина – правильное, мрачное и пугающее. Только медленное и неуклюжее, но это ничего, можно шаркать и устрашающе стучать палкой. ­      …А потом он умудрился напрочь забыть, в какой день должен был явиться Цзян Ваньинь.      В принципе в этом ничего особенного не было, его дни не отличались разнообразием, и он не первый раз терялся в календаре. Но чтобы забыть о встрече – такое с ним случилось впервые.      Ванцзи с утра засел за инструмент, экспериментировал с новой мелодией, да так увлекся, что не сразу услышал стук в дверь. Отреагировал со второго раза, очень удивившись, кого это принесло к нему в неурочное время? А потом вспомнил, какой день сегодня. Ах ты...      — Открыто! – вставать не стал, обойдётся, поэтому крикнул погромче.      Дверь распахнулась, и на пороге предстал мрачный Цзян Ваньинь, во всем своем пурпурном великолепии. Ванцзи обрадовался, что с утра было прохладно, и он не поленился доковылять до шкафа и сидел теперь пусть и не при таком параде, как его нежеланный гость, но хотя бы не в одной нижней рубашке.      Наверное, надо было все же встать и поприветствовать гостя как положено. Глава клана все-таки, а он – преступник, отбывающий наказание. Встать, поприветствовать, затем предложить чаю или может быть вина. Но вино спрятано не для него, а подниматься с низкого табурета под пристальным взглядом Цзян Ваньиня он совсем не готов: это не самое эстетичное зрелище, тем более что гордости у Ванцзи и так почти не осталось. Так что обойдется без чая, вина и поклонов почтеннейший Глава Цзян. Кто и что ему сделает? Накажут? Смешно…      Ванцзи окончательно решил быть невежливым, и не сделал ни единого движения, чтобы подняться, лишь неопределенно кивнул в сторону комнаты, постаравшись остаться в рамках приличия хотя бы на словах:      — Приветствую Главу Цзян. Располагайтесь, где вам будет удобно.      Цзян Ваньинь наконец притворил дверь и огляделся, стараясь даже случайно не остановить взгляда на хозяине комнаты. Он постоял в дверях какое-то время, явно не понимая, куда ему теперь деваться. Потом неловко взмахнул шкатулкой в руках.      — Это... Вот, вам... – он запнулся, не сразу найдясь, как теперь обращаться к Ванцзи, и решил тоже оставаться в рамках официальной вежливости, – Ханьгуань цзюнь, сестра велела передать гостинец. Не знаю что там, но предполагаю, что что-то вкусное. ­      Ванцзи усмехнулся про себя. Почему все гости так упорно приносят ему еду? Они думают, что в Облачных Глубинах проблемы с продовольствием? Или что это конкретно его тут голодом морят?      Хотя именно Цзян Яньли в принципе любит всех кормить и угощать, это одно из проявлений её особого расположения и заботы…      — Благодарю.      Цзян Ваньинь порывался было всунуть шкатулку прямо в руки Ванцзи, но тот успел пресечь.      — Если не трудно, поставьте на чайный столик. И присаживайтесь.      Цзян Ваньинь отнес подарок к чайному столику, вытащил оттуда табурет, принес поближе и наконец уселся напротив. А потом вдруг спросил:      — Что это была за музыка, когда я подходил? Если не секрет, конечно.      — Не секрет, это простая мелодия для концентрации внимания. Должна хорошо помочь на начальных этапах обучения, – подробно объяснил Ванцзи.      — Так просто? Я думал, что-то серьезное.      — Обучение малышей, это очень серьезно, – искренне обиделся Ванцзи.      — Да, конечно...      — Вам понравилась мелодия Глава Цзян?      — Да. Я бы с удовольствием услышал ее еще раз.      Что?! Он работал с самого утра, успел довольно сильно устать, и в общем не собирался больше играть, спина уже давно ныла, а плечи онемели. Но может если Ванцзи поиграет, то в голове у Цзян Ваньиня прояснится, и он уйдёт? Вот бы замечательно! Шел бы он. И Ванцзи тронул струны... ­      Странно, но Цзян Ваньинь хорошо слушал, правильно, реагировал как надо, в нужных местах. Закончив мелодию, Ванцзи предложил сыграть что-нибудь ещё.      — Мне кажется, или вы выглядите утомленным? – чопорно поинтересовался Цзян Ваньинь. – Не хочу злоупотреблять вашей добротой, Ханьгуань цзюнь.      Помолчали. Ну, не хочешь, и не надо, что ж. Ванцзи не станет огорчаться. А Цзян Ваньинь наконец решился.      — Ваша мелодия действительно работает, помогает сконцентрироваться. Я хотел поговорить. Задать вопрос.      — Спрашивайте. Отвечу, если смогу.      — В том-то и дело. Я подозреваю, что не сможете. Или не захотите, что по сути одно и то же,- Цзян Ваньинь встал и прошёлся по комнате, стараясь успокоиться и собраться с мыслями.      Он так очевидно нервничал! Да о чем же таком он собирался поговорить?      — Я начну издалека. И со своей части правды. Дело в том, что мы много говорили об этом с сестрой. Недавно она рассказала историю Сун Ланя, я не знал всего. Она вспомнила о ней из-за упоминания Вень Цин, в свой прошлый визит они с сестрой обсуждали что-то медицинское, Вень Цин сказала, что чистота и сила желания заклинателя иногда способна компенсировать полное отсутствие медицинских знаний. И привела в пример Сун Ланя, чьи глаза не принадлежали ему, и перемещены были не медиком, но однако отлично функционировали. Позднее сестра рассказала мне всю историю о том, что Сюэ Ян сделал с храмом Байсюэ, и Сун Ланем, и о том, как Сяо Синчень отвёл друга к своей наставнице Баошань санжень, и та восстановила его зрение.      Ванцзи уже понял, о чем будет разговор, и кажется, перестал дышать. Зачем, вот зачем он согласился на эту встречу?! Знал же, что ничего хорошего не будет. ­      Цзян Ваньинь тем временем снова вскочил, метнулся от стены к стене.      — Не предложите ли чаю? – вдруг спросил он.      Ванцзи вздохнул, кивнул, отодвинул столик с гуцинем, и потянулся за тростью. Ну, чаю так чаю. Но сначала немножко цирка, ноги от долгого сидения затекли, и легко встать не получится...      — Если позволите, я мог бы сам заварить! – Цзян Ваньинь как-то слишком сильно всполошился, что ж, его можно понять, кому хочется смотреть на чужую немощь?      Ванцзи снова неопределенно махнул рукой в сторону чайного столика, и положив обратно трость поерзал, устраиваясь поудобнее.      — Листья на полке рядом.      Пока Цзян Ваньинь гремел посудой и ворчал что-то сквозь зубы, Ванцзи придумывал, что ответит на его вопрос, да так ничего и не придумал. Собственно у него ещё ничего не спросили.      Наконец вода закипела, и Цзян Ваньинь притащив поближе чайный столик и окончательно задвинув куда-то гуцинь, принялся заваривать и разливать чай. Медленно, слишком медленно собираясь с мыслями. И наконец продолжил.      — После нападения Веней на Пристань Лотоса я был не в себе, и пока Вей Усянь ходил за лекарствами для сестры, сбежал с постоялого двора, на котором мы остановились с сестрой и Вей Усянем. Я хотел вернуться домой и отомстить за родителей. А потом увидел, как в сторону аптеки, в которую ушел Вей Усянь, идут солдаты Вень. Страшно испугался, что они схватят Вей Усяня, и я тогда останусь один со всеми бедами, и не придумал ничего лучше, чем отвлечь их внимание на себя. И оказался в Пристани Лотоса, но не так, как хотел. Меня избили, потом вытянули дисциплинарным кнутом. А потом Вень Чжулю уничтожил моё золотое ядро, – Цзян Ваньинь непроизвольно потер грудь, отдернул руку, будто обжегшись, выдохнул сквозь зубы и уже спокойно подлил обоим чаю, сделал глоток и продолжил. – Вей Усянь пришёл в Пристань Лотоса за мной, и при помощи Вень Нина вызволил меня. Затем мы все уехали в Илин. Я был... в ужасном состоянии. Невозможно смириться с тем, что ты теперь калека! И все пути закрыты для тебя. Жизнь будто остановилась, утратила всякий смысл. Вы не представляете, что это такое, когда тебя лишили силы, будто вырвали саму жизнь!      Ну-ну, про себя усмехнулся Ванцзи. Конечно, не представляет. Куда ему.      Он был уверен, что давно уже смирился со своим нынешним состоянием, но вот сейчас, после необдуманных слов Цзян Ваньиня, снова нехорошо защемило в груди слева. Но это ерунда, это он просто слишком много играл сегодня, это просто усталость. Разумеется, он не представляет – у него-то по-прежнему есть золотое ядро. ­      Цзян Ваньинь тем временем грохнул чашкой об стол, даже не заподозрив, насколько жесток сейчас был.      — Вей Усянь сказал сестре, что есть способ вернуть мне золотое ядро. Но всего не рассказал, ей он объяснил, что Вень Цин нашла способ. А мне он сказал, что знает, где живёт Баошань Санжень. И что она способна восстановить золотое ядро. Ничего не напоминает? – Цзян Ваньинь наконец изволил прямо посмотреть на Ванцзи. – На совете кланов все вы говорили, что во время войны ядро Вей Усяня было повреждено, и именно поэтому он вынужден был начать пользоваться Инь-Ци, потому что не имел возможности продолжать управлять Ян. А затем вы Ханьгуань цзюнь сумели восстановить его ядро. Так?      Ванцзи не стал ничего отвечать, вопрос, очевидно, был риторическим. Цзян Ваньинь продолжил:      — Мы с сестрой очень много обсуждали это. Сравнивали истории. Я долго отказывался верить, но взвесив все, понимаю сейчас что тут только одна правда. И вы, почтеннейший Ханьгуань цзюнь, явно знаете её.      Ванцзи стиснул зубы. Как Цзян Ваньинь может быть таким бестактным?! А тот снова ничего не замечая, говорил и говорил.      — Поправьте меня, Ханьгуань цзюнь, если я ошибаюсь, но теперь я точно вижу, как все было. Вей Усяня надоумила история Сун Ланя. И он придумал отличный план. Сказал мне что знает, где гора на которой живёт Баошань санжень, а там меня скорее всего встретила Вень Цин, и что они сделали? Меня усыпили, и дальше? Каким-то образом переместили ядро Вей Усяня мне? Так? Ответьте мне!      Ванцзи молчал, не понимая, что от него надо этому человеку, в груди уже жгло...      — Не молчите! Вы же точно знаете что было! И что ядра у Вей Усяня не было! Так? Так?! – Цзян Ваньинь подался вперёд, заглядывая в лицо Ванцзи. – Вы же знаете! Ваше молчание говорит лучше слов.      — Почему вы не спросите Вень Цин? – виски начало ломить, и Ванцзи попытался как-то спровадить нежеланного гостя.      — О, вы правы! Непременно спрошу её, сейчас же, – Цзян Ваньинь вскочил, и быстро направился к двери. ­      И тут же вернулся. Наклонился, нависая над сидящим Ванцзи.      — Почему?! Почему он сделал это? Как можно было добровольно отдать самое дорогое? Искалечить себя?! Собственными руками лишить себя шанса на бессмертие, лишить себя будущего? Я не понимаю.      — Спросите у сестры, Глава Цзян, она точно знает, что есть много вещей, значительно ценнее золотого ядра, – прошептал Ванцзи, прикрывая глаза, было невыносимо и дальше видеть этого человека.      «Вы просто никогда никого не любили, Глава Цзян», – добавил он про себя.      — Нет, это вы мне скажите! Лань Ванцзи, вы ведь тогда все время были рядом и помогали Вей Усяню. Что может быть ценнее? Что?!      — Благополучие дорогих людей, – все же ответил Ванцзи.      Голова разболелась так, что волнами накатывала дурнота, в груди пекло и давило. Хорошо, что Вей Ин сейчас далеко и вернётся не скоро, может быть Вень Цин и Цзян Яньли сумеют к его возвращению вправить мозги этому... его брату? Потому что он не может и подозревает, что это никому не под силу...      — Но ты же всегда ненавидел его!! – сорвался на крик Цзян Ваньинь.      — А вы любили! И ни на секунду не задумавшись, забрали его единственный шанс хоть что-то узнать о матери. Вы ведь тогда верили в историю с Баошань Санжень. И приняли его жертву!      — Но это неправда, не было никакой Баошань Санжень!      — Но были вы, Цзян Ваньинь, и ваш выбор! – невыносимо захотелось вышвырнуть вон этого человека или хотя бы заставить замолчать.      И Ванцзи рефлекторно потянулся за силой, к ядру, привычно, машинально, зачерпнуть совсем немножко. Наложить заклятие молчания и вытолкнуть вон. И ухватил леденящее ничто… Всегда переполнявшей его обжигающе-горячей силы больше не было, только холод и пустота, само небытие, разлившееся внутри, смерть, которая теперь всегда с тобой. С новой силой накатила дурнота.      — Не смейте меня упрекать, вы не представляете, что я пережил! И ещё эта ложь!      Ванцзи едва сдержал рвотный позыв, с трудом проглотив горькую слюну. И тут его осенило:      — То есть если бы Вей Ин предложил вам тогда открытый обмена, вы бы его приняли… – потрясенно прошептал он. ­      Дверь вдруг настежь распахнулась. На пороге, спиной к ним стояла Вень Цин, которая видимо бедром открыла створки, потому что руки у неё были заняты свитками и книгами. Она резко обернулась, окинула цепким взглядом всю сцену, и быстро прошла внутрь.      — Что здесь творится?! – она ссыпала свитки прямо на пол около стеллажа с книгами, и быстро подошла к Ванцзи.      Принялась щупать пульс.      — Ты что? Что он тебе наговорил? На тебе лица нет.      — Он спрашивал про золотое ядро Вей Ина, – выдавил из себя Ванцзи враз онемевшими губами.      — Тебя? Он спрашивал об этом тебя?! – она развернулась, отпустив наконец руку Ванцзи. – Глава Цзян, у вас вообще нет сердца? Как вам в голову пришло говорить об этом вот с ним?!      — Но он знает... – начал было Цзян Ваньинь, но Вень Цин перебила его, прошипев:      — Извольте выйти вон, Цзян Ваньинь! Немедленно!!!      Удивительно, но он послушался, и вылетел из домика будто за ним демоны гнались. Вень Цин снова обернулась к Ванцзи, спросила обеспокоенно:      — Ты будешь в порядке? Давай-ка, иди приляг, ты совсем белый, – она сунула ему трость, и ухватила под руку, вынуждая начать двигаться.      — Что ты делаешь?      — Хочу быть уверенна, что ты не грохнешься в обморок, пока я спроважу Цзян Чена. Давай, поднимайся, идём к кровати, – она снова потянула его за руку, – ну же, помоги мне!      — Все в порядке.      — Да-да, очень похоже. Порядок так и выглядит.      — Правда. Иди, уведи его, пожалуйста. Я не собираюсь падать в обморок.      — Точно? – Вень Цин заглянула ему в глаза, принимая решение.      — Я сижу практически на полу, падать дальше просто некуда, – попытался было отшутиться Ванцзи.      Но Вень Цин не поддалась, сначала больно потыкала своими твёрдыми пальчиками по акупунктурным точкам, и Ванцзи наконец вздохнул поглубже, а целительница тем временем по хозяйски выдернула из шкафа толстое зимнее одеяло и бросила ему за спину.      — Соберёшься терять сознание, вались туда! Я скоро вернусь! ­      Когда дверь закрылась, Ванцзи неуклюже сполз с низенького табурета на одеяло и пододвинулся ближе к стене, сел, опираясь об нее и вытянув ноги. Попытался отдышаться, все равно выходило неважно. За грудиной будто камень лёг, и все еще тошнило. Он потянулся, достал пиалу и глотнул ещё тёплого чая, дурнота немного отступила. Ванцзи прикрыл глаза и приготовился ждать.      Вернулась Вень Цин не скоро, и слегка охрипшая, видимо разговор с Цзян Ваньинем был непростым. Очевидно, что она сорвалась и орала. Бедный Цзян Ваньинь, Цин-цзе страшна в гневе.      — О, боги, как можно быть таким идиотом?! Не понимаю. Самое удивительное, что он ведь не плохой человек... – пожаловалась она, плюхаясь рядом прямо на пол и тут же принимаясь щупать пульс. – Ты вообще, почему его пустил?!      — Он хороший человек, – согласился Ванцзи, проигнорировав вопрос, – и Вей Ин его любит. Но я ведь не обязан?      — Любить его? – усмехнулась Вень Цин. – Ты – точно нет. Но с каких это пор ты позволяешь так с собой обращаться?      — Он его брат. Любимый и единственный.      — Но ты-то не обязан его любить! – она вскочила, и принялась греметь посудой, потом сунула ему дымящуюся чашку с чем-то совсем не похожим на чай. – Пей, Чжань-ди, и отпустит. Ты для других может быть и грозный Ханьгуань цзюнь, но меня не проведёшь. Ты же хуже А-Нина! Пообещай, что больше не позволишь довести себя до такого.      — Мм…      — И часто тебя так прихватывает?      — Относительно, – признался он, и увидев вскинутые брови целительницы, поправился, – не очень.      — Встать сможешь? – она снова с тревогой посмотрела на него.      — Попозже.      — Давай, я А-Нина позову?      — Я встану, встану, правда, – он наконец посмотрел в лицо этой удивительной женщине. – Прости, Цин-цзе, мне жаль, что вы поссорились из-за меня. ­      — О боги, ты-то при чём? Он же просто... Он...      — Он тебе нравится.      — А ну прекрати! Ты отвратительная сваха!      — А с Не Минцзуэ хорошо получилось, ты сама говорила.      — Тогда вон брата своего жени!      — И женю, – упрямо пробормотал Ванцзи.      — И дядю ещё! – вспыхнула Вень Цин. – Что, хороша задачка? У вас тут целый плацдарм для начинающей свахи. А меня не тронь! Я сама!      — Да-да, сама ты сумеешь всю жизнь прожить старой девой, будучи одной из самых красивых и талантливых женщин современности.      — С А-Нином сговорился?! – и она пребольно толкнула его в плечо.      Дышать стало легче. ­      ...Цзян Ваньинь пришёл снова, через несколько дней. На сей раз официальных писем не писал, видимо таки придумал какой-то повод для старшего брата.      Зашел, точнее, встал в проёме двери, так что виден был только тёмный силуэт, сломался в формальном поклоне и выдавил неживым голосом не менее формальные извинения. Собирался было тут же унестись вон, но Ванцзи окликнул его:      — Подождите.      До прихода Цзян Ваньиня Ванцзи играл, снова. Наверное Глава Цзян подумает, что он вообще никогда не встаëт с этого места. Что ж, придется его разочаровать. Потерпит.      Сегодня был не лучший день и Ванцзи с самого утра отличался какой-то особой неуклюжестью. Но упрямо взял трость, с далёким от изящества усилием поднял себя на ноги, постоял, ловя равновесие, и стараясь не оглядываться на Цзян Ваньиня, побрел к столику с письменными принадлежностями. Медленно и неловко, но ничего – Главе великого ордена полезно тренировать терпение.      Еще более неловко сел за стол, хорошо хоть ничего не разлил и не опрокинул, как не раз бывало.      Закончив писать, протянул ему бумагу, вставать второй раз сил не было.      — Что это? – Цзян Ваньинь не сделал ни единого движения, чтобы забрать записку.      — Это следующая почтовая станция, где он будет. Если вы отправите письмо в течении ближайших трёх дней, он его получит.      — Он ни разу мне не написал!      — Вы ему тоже.      — Не лезь в то, чего не понимаешь! – взвился Глава Цзян, все же не удержавшись, и вспылив…      Дискутировать Ванцзи не собирался, поэтому просто положил бумажку с адресом на край стола, убрал сокровища и снова взялся за свою палку с драконом, надо немедленно уйти отсюда, куда угодно, да хоть в уборной спрятаться… Интересно, у него всегда теперь при виде Цзян Ваньиня будет болеть сердце?      Цзян Ваньинь видимо не был готов к второй серии шоу с вставанием в исполнении Ванцзи, поэтому вихрем влетел в домик, схватил записку, и пробормотав что-то невнятное, вылетел вон, взметнув полами парадных одежд не хуже Цзинь Гуаньшаня…      Ну что ж, оставалось надеяться, что Ванцзи не пожалеет о содеянном.