Звёздное небо

Минджэ не видел своей жизни без Ечана. Всем говорил, что любит его, как сына, испытывая при этом совсем не отцовские чувства. - Отлепись от меня, - буркнул лидер, без особого энтузиазма отталкивая младшего, который держал крепко, прижимая к себе сразу двумя руками и за плечи, и за талию. Где-то глубоко внутри трепыхалась мысль "не отпускай", но Минджэ мысленно пнул самого себя и снова слабо дёрнул плечами. - Не будь таким букой, хён, - рассмеялся макнэ и вдруг уткнулся носом в самую макушку, вдыхая запах лака для волос. По спине предательски побежали мурашки, и лидер снова неуверенно попытался выпутаться из объятий, запихивая подальше желание простоять так дальше. - Я отпущу тебя, только если ты наконец-то сдашься и обнимешь меня в ответ, - буркнул Ечан куда-то в волосы, прижимая к себе сильнее. Минджэ тихо охнул. "Если я обниму тебя в ответ - я окончательно сдамся", - пронеслась в голове жуткая мысль, заставившая колени задрожать. От младшего пахло мятной зубной пастой и сладкой газировкой, которую он пролил на себя из-за вечно гиперактивного Сэына. И кто бы знал, как хотелось обнять в ответ и провести носом по этой родинке, дразняще выглядывающей из-под воротника футболки. Минджэ любил родинки Ечана, они красиво складывались в замысловатые созвездия, из-за чего макнэ казался ещё более недостижимым, как звёздное небо - всегда рядом, но никогда не получится коснуться звёзд. - Минджэ-хён, я не шучу, - хихикнул Ечан, вдруг бессовестно забираясь ледяными пальцами под майку старшего, создавая такой резкий контраст с разгорячённой кожей спины, что Ким охнул, неосознанно прижимаясь сильнее. Ечан снова весело хихикнул и лукаво сощурил глаза, заглядывая в лицо Минджэ. - Ты вредная липучка, - буркнул лидер, обхватывая парня двумя руками за талию, сдаваясь. Лицо наверняка горело, и было неловко, и он радовался лишь тому, что поблизости нет никого из мемберов, и ему не придётся выслушивать язвительные шутки Сэына или ворчание Джунмина о том, что старших тут ни во что не ставят - сейчас он уже не мог отрицать, что ему нравится такое поведение Ечана. - Но ты же меня любишь? - младший вдруг прижался губами ко лбу лидера. - Ты сам это говоришь, - прошептал он, невесомо касаясь губами уха, и Минджэ задрожал, удерживаясь на ногах только благодаря тому, что Ечан продолжал прижимать его к себе. - Люблю, - согласно кивнул он и наклонил голову, утыкаясь лбом в широкое плечо. Ему нравилось чувствовать себя маленьким в руках Ечана. Ночное небо ведь и должно быть таким большим и укрывающим от всего остального мира? Спокойным, умиротворяющим и убаюкивающим в своих объятиях. - И я тебя люблю, - пробормотал Ли и прижался влажными губами к виску. - Очень сильно люблю, хён. Минджэ сжал в пальцах мягкую ткань футболки на спине Ечана и поддался порыву, невесомо касаясь губами родинки над ключицей и ласково проводя носом по напряженной мышце. - Нельзя, Ечан-и, - он тяжело вздохнул, с трудом разжимая собственные пальцы, отстраняясь от макнэ. - Нам нельзя. - Почему? - капризно протянул младший, обиженно надувая и без того пухлые губы. Безобразие, как сильно хочется поцеловать. - Кому какая разница? - Тебе семнадцать, - он вздохнул, удерживая самого себя от непоправимой глупости. - Разве три дня решают? - Ечан склонил голову, улыбаясь так печально, и Минджэ зарылся пальцами в жесткие волосы, притягивая мальчишку к себе, губами невесомо касаясь родинки у носа. - Или ты думаешь, что через эти три дня я словно по щелчку пальцев разлюблю тебя? Если бы всё было так просто, хён. Один поцелуй, Минджэ, пожалуйста. "Я не остановлюсь после одного поцелуя," - застучало в висках, но сама мысль о том, какие мягкие у Ечана губы, медленно сводила с ума. И он сдался. Разве можно устоять, когда само небо просит о таком? Руки младшего снова обвились вокруг талии, прижимая к крепкому телу. Это ощущалось даже лучше, чем в любой из фантазий, чем в любом из снов с участием младшего. Целовать эти мягкие влажные губы с привкусом газировки и мяты было приятнее, чем что угодно до этого момента. От этих ощущений, когда в голове фейерверки, Минджэ забыл, как дышать, медленно задыхаясь, не смея разорвать поцелуй, всем телом прижимаясь к Ечану, и сердце колотилось как бешеное, грозя сломать хрупкие рёбра. Он отстранился лишь для того, чтобы судорожно вдохнуть и осыпать поцелуями всё лицо, наблюдая за тем, как тёмные ресницы подрагивают от удовольствия. И Минджэ готов был душу дьяволу продать, чтобы это не заканчивалось, чтобы и дальше оставаться в объятиях своего неба, целуя каждую звёздочку на нём. Он губами опустился ниже, дорожкой поцелуев покрывая шею, и Ечан запрокинул голову, ладонями сжимая талию старшего, умоляя не останавливаться, не бросать всё так. Футболка отлетела куда-то в сторону, открывая загорелую нежную кожу с россыпью тёмных маленьких родинок. Минджэ целовал каждую, не пропуская ни одной, опускаясь всё ниже, прижимая младшего к стене комнаты, ладонями оглаживая тело парня. - Хён, - он тихо простонал, пальцами зарываясь в волосы Минджэ, когда он неаккуратно потянул вниз спортивные штаны, губами прижимаясь к низу живота, туда, где были едва заметные точки родинок. - Мне остановиться? - Ким запрокинул голову, снизу вверх глядя в черные блестящие глаза. Ечан помотал головой и закусил нижнюю губу, когда Минджэ ладонью обхватил напряженный член, губами прижимаясь к родинке на бедре. Макнэ тихо застонал, облокачиваясь на стену, потому что ноги держали уже плохо. В голове звенело от осознания того, что происходит прямо сейчас, ворс ковра неприятно впивался в голые колени, низ живота нещадно тянуло, а запах кожи Ечана намертво врезался в память. Старший ласково целовал медовую кожу, ладонью размазывая по члену смазку. Он посмотрел в широко распахнутые глаза, преданно смотрящие на него сверху, и неловко приоткрыл губы, обхватывая ими головку, языком собирая солоноватые капли, и Ечан дёрнулся, сжимая ладонь в волосах лидера, застонав непривычно низко. Минджэ ласкал медленно, наблюдая за реакцией на каждое своё действие, ведя Ечана по самой грани, не давая сорваться так быстро, пальцами вырисовывая созвездия из родинок на теле младшего. - Быстрее, хён, пожалуйста, - прохныкал парень, неаккуратно надавив на затылок лидера. - Пожалуйста. И Минджэ снова поддался, ускоряя темп, языком обводя вздувшиеся вены, посасывая головку, помогая себе ладонью. Младший вдруг вскрикнул, спиной вжимаясь в стену, жмуря глаза, и по языку растеклась терпкая вязкая сперма, заставив наконец отстраниться. В голове снова все мысли взорвались фейерверком, и судорога волной прокатилась по всему телу. Колени едва держали, и он держался на ногах только благодаря тому, что Ечан крепко держал его, не позволяя упасть. Минджэ уткнулся носом в шею, доверчиво прижимаясь к младшему, думая о том, насколько он погряз в нём, что готов отдать Ечану всё, что у него есть, всего себя. Остаться в его владении навсегда и даже больше. - Ты моё небо, Ечан-и, - прошептал он, целуя родинку. - Моя путеводная звёздочка. - И я тебя люблю, хён, - он забрался ладонями под майку. - Пойдём в душ? Можно я лягу с тобой? Минджэ кивнул. Он будет всю ночь разглядывать звездное небо, которое принадлежит только ему.