За край

Ревность. Это чувство сильно съедает людей изнутри, часто не давая покоя. Кровь в жилах стынет и сразу же закипает, когда ты можешь увидеть как любимый тобой человек находится в отношениях с другим человеком. В ревности можно начать даже ненавидеть предмет своего обожания, не осознавая этого. Можно думать что это нормально, когда мы злимся на человека, ревнуя. Но не совсем. Так, мы можем принести вред многим, не заметив этого. Ревность. Это чувство крайне разъедает и не приносит никакого удовольствия. А если к ревности добавить не взаимную любовь то это уже просто атомная бомба из чувств! Ты можешь взорваться в любой момент, если проживаешь ревность и не взаимную любовь сразу же. Тогда, кажется что мы готовы разорвать и самого человека, которого любим, и человека, который находится с ним в отношениях, и разорвать себя же из-за чувств. Ревность — самое страшное чувство. Оно взрывоопасно. У ревности есть таймер, как у бомбы, но только не известно когда рванет. Ревность словно огниво, в которое подливают бензин под названием «не взаимная любовь». Крайне опасная смесь. Такой пожар давно горел внутри Арсения. Каждый раз когда он видел рядом с Антоном Иру, сердце Попова будто останавливалось из-за этой адской смеси. Маслом в этот огонь было то что Арс стал ненавидеть эту девушку. Она постоянно и специально крутилась возле Антона, будто послушная собачонка, виляя хвостиком, следовала за хозяином. Огонь ревности горел ярким красным пламенем внутри Арсения несколько месяцев. Арсений, сам того не осознавая, стал отдаляться от Антона, думая что он не нужен ему, даже как друг. Раз в несколько недель ночью на плечи Попова будто бы сваливался весь груз. Такие ночи были бессонными. Глаза на утро становились красными и опухшими. Они болели, напоминая и о внутренней боли, что почти вся вылилась ночью. Такими ночами, Арс писал огромные тексты о любви к Антону в заметках, но на утро удалял чтобы не мозолило глаза. Какое же огромное желание было у Попова отправить все такие тексты Шасту. Арсению хотелось выговориться, но он чувствовал что будет навязываться. Любовь к Антону убивала Арсения внутри, и с этим ничего нельзя было сделать. Попов мучался в таких ночах от желания близости с Антоном. Он чуть ли не скулил от внутренней боли когда плакал словно подросток. Этот скулеж напоминал собаку которую оставили одну. Арс был привязан к Шасту слишком сильно, от чего было больно.

•••

Проходили дни. Эти дни превращались в недели, а недели в месяца. Но одно оставалось неизменным. Страдания Арсения. Ему надоели его страдания. Попов хотел исчезнуть, но не умереть. Исчезнуть. Хотя бы на время. Он чувствовал себя котёнком которого бросили на улицу, таким ненужным, таким холодным и жалким, но его никто не подберёт к себе домой. Арсу все так надоело. Он твердо решил, что выскажется Антону. Может тогда станет легче и лучше? Та ревность уже испепелила его изнутри, своим вечным внутренним пожаром. Здесь был только один пожарный. Это был сам Арсений. Но он был словно мазохист, продолжал любить Шастуна, несмотря на все и больше копаясь в себе. Вечером, сердце Арса не выдержало. Когда Антон и Попов остались наедине, холодные из-за стресса пальцы сами потянулась к плечу Шаста, который собирался уже уходить останавливаясь. Парень вопросительно посмотрел на руку Арса, обернувшись. Арсению стало страшно. Будто бы он сделал что-то не то. Он отдернул руку от плеча Антона, будто обжёгся теплом исходящим от парня. Попов стал кусать губы, думая что сказать первым. Он не нашел лучшего решения как начать так: — Антон, останься, пожалуйста. Нам нужно поговорить. В глазах Попова был небольшой страх и непонимание. Он боялся своих же действий. Он не понимал себя же. Антон молча кивнул, полностью поворачиваясь лицом к Арсу. Второй вздохнул и сглотнул ком, который, почему-то, образовался, в горле. Ладонь Арса то сжималась, то разжималась так сильно, что небольшие ногти впивались в кожу, оставляя следы полумесяцы. Его пальцы дрожали. Арсений сжимал и разжимал кулаки, чтобы успокоиться и не вылететь из своего тела, оставшись без сознания. Антон все это замечал и стал, даже, волноваться и думать: «Все ли с Арсом в порядке?». Глаза Попова были прикованы к бесконечно завораживающими зелёными, напоминающие густой хвойный лес, глазам Шастуна. Он вздохнул и решил больше не медлить. — Я люблю тебя, Антон. Но знаю что у нас ничего не получится. Знаю. Просто… Я думал, если я расскажу тебе о всем, что чувствую внутри себя, то так будет легче. — Арсений говорил тихо. Он знал, его чувства не вазимны. Сердце болезненно билось с огромной скоростью, сжимаясь в грудной клетке Попова. Арс сгорал от стыда сейчас так же, как и сгорал внутри от своих чувств все это время. — Арс… — Помедлил Шастун. Он не знал что сказать. Он знал что не сделает эту ситуацию лучше. Арсению и так стыдно, и Шаст это все прекрасно видит. — Я знаю! Знаю… — Арсений перебил Шастуна и вздохнул. Антон положил свою руку на плечо Попова, поглаживая успокаивающе. Через несколько секунд Шаст прижал Арса к себе, обнимая. Голова Антона лежала на плече Попова, пока руки первого поглаживали спину, все ещё успокаивая. — Скажи что-нибудь… — тихо попросил Арс через несколько минут молчания, пока они стояли вместе. Антон прикусил губу, он не знал что сказать. Он не знал как сделать эту ситуацию лучше для Попова. Антон никогда не хотел причинять боль своего другу. Никогда. Ни за что. Арсений знал что Шаст ничего не скажет. Шастуну тоже трудно подобрать слова. Им вдвоем сейчас трудно. Им вдвоем больно, но больно по-разному. Попов ещё держится чтобы не разрыдаться в плечо его друга. Через несколько минут, у Арса что-то будто щелкает в голове. Он хочет уйти. Он просто не хочет видеть Шаста. Ему стыдно перед ним. Он чувствует свою вину из-за своей любви. И одному лишь Попову придется тащить это валун. Арсений резко отходит от Антона, оставляя второго парня быть растеряным. Шастун, как маленький ребенок, не понимает, что сделал не так. Его глаза немного расширились, а рот приоткрылся. Арс берет свою джинсовку и надевает ее, попутно выходя из здания в котором парни вместе работают. Шастун ещё около минуты стоит, не понимая что произошло и происходит. Но как только он понимает что Попов уходит от него, Шаст срывается с места и бежит на улицу к Арсению. Сейчас поздняя осень. Уже темно и стволы и ветки деревьев выглядят устрашающе, но при этом они будто бы и дополняют все то что происходит, как и моросящий, прохладный, осенний дождик. Арс уходит от здания быстрым шагом, из-за чего под его ногами шуршат мокрые, почти коричневые листья, смешавшиеся с желтыми. Они прилипают к ботинкам и Антона, и Арсения. Антону холодно, капли капают на кожу и футболку Шаста, давая прохладу. Он вышел без куртки, но ему все равно. Ему не так важно заболеть. Ему важен Арсений. Шастун не успевает. Попов захлопнул дверь машины и сразу же тронулся, не прогревая машину. Педаль газа была вдавлена на полную. Арсений хотел уехать. Ему хотелось скрыться от всего мира, не говоря уже про Шаста. Слезы наворачиваются на глаза Попова, но Арс срать хотел на эти слезы. В его мыслях было только одно: «Хочу уехать».

•••

Попова больше здесь ничего не держало. Этот город ему надоел. За одну ночь он собрал свои вещи в чемоданы и сумки. Рано утром Арсений выпил кофе, который уже успел остыть за все время пока Арс думал что ему делать дальше. В итоге он решил уехать в Питер. Этот город он любил и обожал всем сердцем. Попов заблокировал Шаста везде. Арс больше не хотел вспоминать парня.

•••

Ночью, Шастун, в тайне от своей девушки Иры, строчил сообщения Арсу куда только он мог, хотя понимал что заблокирован. Всю ночь парень провел, не сомкнув глаз.

•••

Прошла неделя. Арсений стал пока что снимать квартиру у одной женщины. Свою квартиру он решил сдавать тоже. К счастью Попова, квартиру он смог сдать одному парню. Арс старается не думать о Шастуне, чтобы не вспоминать неприятное расставание. Попов живёт новой жизнью, не вспоминая о Шастуне. Шастун для него прошлое, которое Арс старается не вспоминать.

•••

— Да не могу я так, Ир! — кричал Шастун. Он весь извелся из-за Попова, который ничего о своем уходе не сказал. Антон узнал, что Арс уволился и никому ничего не сказал. Шаст чувствовал вину. Все было настолько плохо, что парень был на успокоительных. — Тоша, успокойся. — девушка погладила Шаста по плечу. — Все нормально с твоим Арсением будет, правда. Антон закрыл глаза и прикрыл их рукой. Он чувствовал груз на своем сердце и плечах. Шастун ходил к Арсу домой, но вместо него был неизвестный ему парень, который сам ничего не знал об Попове, а тем более куда он уехал. Ссор между Ирой и Антоном становилось все больше и больше.

•••

Ни Арсу, ни Шасту не верится что прошло уже шесть лет. Шастун все также работал в офисе, пока Арсений стал фотомоделью. Это неудивительно. Антон часто поражался красоте выраженных скул и черт лица Попова, которые напоминали Шасту аристократию. Попов был красив и прекрасен, но Антон понял это слишком поздно. Он давно расстался с Ирой. Он жалел о прошлом. Антон не поверил своим глазам когда увидел своего коллегу на рекламных баннерах. Он не поверил даже когда его фамилия и лицо были на видео на Ютубе с его подкастами и интервью. Шастун каждый раз с широко распахнутыми глазами смотрел и пересматривал интервью. В этих темно-зеленых глазах была детская радость и восторг вместе с обожанием. Шаст понял его ошибку. Он зря позволил себе отпустить Попова в Питер. Было столько снов, в которых ему снилось как Арсений вновь вернулся в Москву. Как он притягивает Шаста к себе и целует, обнимает, ласкает, нежно прижимает к себе… Антон хотел со всех своих сил поцеловать его. Попов нигде не говорил о своей личной жизни. Это давало надежды Шастуну, что они смогут быть вместе, когда парень покупал билеты в Питер.

•••

Квартиру Арсения много раз сливали в интернет. За ним следило много молодых девушек и это было неудивительно. Каждая хотела оказаться в надёжных и красивых руках Попова. По этим сливам в интернете про квартиры Арса, Шастун нашел нужную квартиру и уже стоял возле двери. Его сжатая в кулак ладонь едва касалась двери. Антон боялся, но сам не знал чего. Было много мыслей. И вот наконец… Шаст постучал в дверь. С первого раза ничего не получилось, он постучал ещё и ещё. Антон почти потерял надежды, но злополучная дверь открылась. Шастун не поверил глазам. Арсений никак не изменился. На нем обычная белая майка и серые шорты. Он явно не покупал ничего дорого. Но Антона разочаровало то, что на руках Попова был маленький ребенок, скорее всего девочка. На вид ей было около шести месяцев. — Шастун? — Попов был сам удивлен. Сам же Антон бесстыдно пялился на Арса. «Точно такой же, не изменился, Арсюша» — подумал про себя Шастун и ухмыльнулся. — Что ж, проходи, Шаст. У тебя явно есть вопросы. — сказал Арс со вздохом, читая Антона как книгу. Попов слишком хорошо знал что чувствует Шаст. Он прекрасно знает что сам Антон хотел бы быть в этих драгоценных руках. Шастун послушно прошел внутрь квартиры, разуваясь. Квартира не была какая-то дорогая и богатая. Как у всех. Арс никогда не любил богато украшать квартиру, он любил простоту. Арсений с ребенком на руках прошел на кухню, приглашая туда Шаста. Антон молча кивнул и сел на стул. Он кусал губы, думал: «Что сказать? Как начать?». Попов опередил парня: — Думаю ты уже увидел ее на моих руках. — догадка Антона подтвердилась. Это девочка. Арс продолжил. — Это моя дочь, Кьяра. Сердце Шаста в этот момент точно пропустило один удар, а может даже и больше. Просто он этого не заметил. «Блять, Арс, все больше изнутри убиваешь» — подумал про себя Антон, сжав кулаки, что аж костяшки побелели. — Ну а ты как, Антон? Как Ира? — спросил Попов с интересом через несколько минут мертвой тишины. Арсений уже отпустил ту прошлую жизнь которую он считал уродской и полной несчастья. Сейчас, он вполне счастлив. У него есть та семья которая его любит, и он любит ее. Попов рад этой семье и он ни за что не упустит свою возможность быть счастливым. — Мы давно уже не вместе. — холодно отрезал Шаст. Он повернул голову в сторону, рассматривая квартиру Попова. — Оу… Ты свободен или есть новая девушка? — Арсений чувствовал себя неловко из-за того что задел, наверняка, больную тему. — Нет у меня никого! — Антон вообще не хотел поднимать тему того, что один и безответно влюблен. Теперь он в шкуре Арса. — Я знаю почему. — тихо пробормотал Попов себе под нос, надеясь что Антон не услышал. Но как только увидел вопросительный и удивленный взгляд Шаста, вздохнул и понял что нужно объяснять все. — Я знаю, ты не равнодушен ко мне. По тебе это видно. Больше слов для Антона не нужно. Шастун резко встал и подошёл к двери, обуваясь. Парень понял что не вынесет этих мучений. Он не хочет. Он хочет также убежать, как и Попов сделал это несколько лет назад. Шастун захлопнул дверь, но тихие слова Арсения, который вздыхал, когда видел Шаста в коридоре, запомнит: «Вот такой вот бумеранг, не так ли, Антош?». Ту усмешку в словах Попова, Антон запомнит навсегда. Над ним посмеялись, вот и все. Антон будет жить без Арсения так же, как и сам Попов жил без Шаста несколько лет. Так будет легче, лучше.