Мечта ценой жизни

Мне стоит закрыть глаза, и я слышу крики. Крики, издаваемые где-то рядом, но так далеко. Дверь открывается, и я забиваюсь в угол, тяжело дышу и ощущаю, как кровь стынет по моим венам. Он – тот, который зовётся отцом; маньяк, которому не свойственны нравы и морали человеческой жизни. Он – мясник и мой враг. Я ненавижу его за всё то, что он сделал. За всё. — Мой маленький сынок проголодался. Кушать хочешь? — его мерзкий голос издавался ото всюду, меня тошнило. Я молчал. Знал, что последует наказание, но не собирался ему потакать, хотя что может сделать десятилетний ребёнок? Он навис надо мной и сел на корточки, равняясь со мной, как хищник следил за моим лицом, прищурившись. — Натаниэль. Есть будешь? Взглянув на него, ком в горле лишь возрос, и мне хотелось заскулить, но пришла моя мать и зашипела на него. — Отстань от него, Натан. Я сама его покормлю, если захочет. Тут же хищник переключил внимание на мою мать и подошел к ней. Резкий удар, и я закрыл глаза. Тело тряслось. А этот мужлан позволял себе бить её. Хотелось бы сделать хоть что-то и не дать ублюдку бить Мэри. Защитить ее. — Запомни, сука, он – моя собственность, и только я имею права на него. Его надо откармливать перед приходом Кенго, мужчина хочет его взять. Будет отличная сделка для нашей семьи, — он криво улыбнулся и взглянул на меня, резко хватая за волосы. Я застонал. Больно и неприятно. А еще злость. Дикая ненависть прожглась внутри меня. Кричать и убежать. Но куда, и с чем? Всё хранится у тирана, и только он знает код. Он тянул меня, а я полз по полу, хватаясь за его руку. Матушка не стала противиться и просто отвернулась. Чёрт... Чёрт. Чёрт! Будь я постарше, врезал бы ему. Но смог ли? Страх снова меня одолел. А воспоминания о пытках резко всплыли в моём сознании. *** Я был привязан к стулу, и холодные кандалы, сжимающие мои запястья рук и ноги, сильно давили, тело было голое. Я представлял самые наихудшие наказания, но я ошибался. Люди Натана, а точнее Лола, приходили и пугали меня, кидаясь ножами. Острые лезвия ножей почти попадали в меня. Лола смеялась, а я держался сколько мог, пока Натан не появился в пыточной с топором. — Пора бы понять, что ты мой, Натаниэль. И я могу сделать с тобой всё, что мне заблагорассудится. Например, мне бы хотелось поранить твои ноги, ты слишком много бегаешь там, где не стоит. Пора бы осознать, сын, что ты не сбежишь от меня. Страх определённо был, и вместе с ним слёзы. Он много говорил неприятных слов и начинал действовать. Держал мою лодыжку и надавливал лезвием топора. Я судорожно стал брыкаться, но это сделало мне больнее, и, соответственно, этот монстр лишь углублялся, проникая топором в мою ногу. Первый крик. Второй крик. Третий. Четвертый. Пытка казалась бесконечно долгой, и спустя часа два он отпустил мои изранненые ноги, на которых в течение года я не смогу ходить. Он смотрел на меня с высока и всегда с улыбкой, но ноги – это не единственная боль. Дальше был мой живот. Он бил меня битой, не обычной игровой, а с гвоздями, приклеплёнными к ней. Я срывал голос и много плакал. Лола же присоединялась к этим играм, рисовала ножом по моей шеи. Чувства смешивались, и я терял сознание. Много и много раз. Нехватка витаминов в моем теле лишь усуглубляла мое здоровье, и на месяц он меня оставил. *** — Значит этот юноша и есть Натаниэль? — мужчина средних лет смотрел на меня, всего потрепанного и грязного. — Да, сэр, — я ответил немного хрипло и с дрожью в голосе. Кенго смотрел на меня с холодным интересом и резко перевёл взгляд на моего отца, тот же выглядел расстерянно и хотел уже вякнуть, как этот мужчина сказал: — Я его беру. Помой мальчика и приведи в порядок. Через час за ним явится Ичиро. И не дай Бог, Виснински, ты меня разочаруешь. Мужчина ушёл и сел в машину, а Натан молча потянул меня в ванную. И знаете, хотелось кричать и рычать, показать свои зубки, чтобы поняли что я – не зверёныш, и меня не стоит так унижать. Он кинул меня в ванну, и вода полилась ручьем. Ноги ещё адски болели, я тяжко передвигался, но были плюсы: монстр не сильно игрался со мной, а Лола пропала по делам. — Мэри тебе поможет, сосунок. И жить с Мориямами – твоя божественная возможность. Не опозорь меня, — он вышел из ванной. Я резко ударил в стену, швырнул шампуни, мыло – всё, что попадалось мне под руку. Я ненавижу Болтимор. Я ненавижу монстра и свою слабость, беспомощность. Моя мать застала меня в истерике и, тяжело вздохнув, взяла меня за плечи. Взглянув на нее, я почувствовал, как моё сердце обливалось кровью. Вся измученная, на руках синяки, на лице шрамы, она выглядела ходячим трупом, но с дерзкой выдержкой. Без разговоров моя мать стала меня мыть. Когда она заметила мои ещё не заживлённые раны, её лицо обрело беспокойство, но оно резко сменилось холодом. Шершавые руки нежно касались моей головы. Я впадал в блаженство от её рук, её заботы и просто от того, что Мэри со мной. Хотелось мне детство как у других ребят со здоровыми отношениями с родителями? Хотелось. Но моя мечта в другом – желание жить. Не в таких условиях, и не с ним. *** Час прошёл, я ждал на скамейке парня по имени Ичиро. Страшно? Уже нет. Я думал, что преодолел весь ужас с отцом, но веселье только начинается. Из машины другой марки вышел юноша выше меня и наверняка старше. Выглядел он, как аристократичный японец с ухоженными волосами и равнодушным выражением лица. Он смотрел на меня слишком долго, но потом без слов взял за запястье, и мы направлялись в машину. Эта ледышка даже не оборачивалась на меня. — Если вы подведете моего отца, мистер Виснински, вам придётся заплатить. Любым способом. Но учтите, что мы не прощаем ошибок, — голос ледяной и красивый. Он бы мог покорять девушек таким выражением лица и красивым голосом, но точно не меня. Когда я оказался в машине, ко мне снова вернулось чувство страха. Непредсказуемость пугала, я не знал, что меня ждёт. Я не сразу заметил ещё одного японца. Мальчишка наверняка моих лет. Он коснулся своими пальцами моих, слегка соединяя их вместе. Его глаза были чарующими, а улыбка белоснежно красивой. Он это мне? Он улыбался мне? Касается моих пальцев? Я сам не осознал, как покраснел. Это впервые. Я чувствовал, как что-то сильно стучит в груди. Невничаю. — Рико, ты его смущаешь. Прекрати, — голос ледяного парня привел меня и мои мысли в порядок. Мальчик по имени Рико не собирался меня отпускать, лишь уже целиком сжал мою ладонь. — Ты смеешь меня ослушатся? — Извините! — всё же выдал я, и оба мальчиков смотрели на меня, — Я не возражаю, если ваш ммм... брат будет трогать меня Ичиро фыркнул. Явно понял, что я надерзил своим поведением, но ничего не ответил, а Рико резко стал шептать мне на ухо: — Теперь мы будем вместе. Теперь ты мой. Я буду заботится о тебе, Натаниэль. И, как странно, я поверил ему. Страх ушел. И я ожидал сожительство с ним и приятной обстановки, но я очень сильно ошибся. *** Годы шли. Мне было почти восемнадцать, я тренировался с Рико в экси. Нас тренировал его дядя. Каждая тренировка была адом. Бессоница меня не мучала, так как я засыпал мгновенно и быстро. Новости говорили о том, что мой отец сбежал. Сбежал со страны. Кенго пытался найти его, но умер, не успев выйти на след отца. На похороны нас с Рико не позвали, и я хотел дать ему поддержку. Быть с ним, как и он со мной, но пошло тут все к чертям. — Рико, послушай меня! — Пиздуй лесом, Виснински, и отъебись от меня, — он ядовито выплёвывал эти слова. Я не узнавал того мальчика, который сидел со мной в машине, сжимая мою руку. «Я буду рядом. Мы вместе. Ты мой.» Хотя насчёт «ты мой» ничего не изменилось, даже прибавились замашки от Рико. Он контролировал меня, проверял с кем я общаюсь, с кем я вожусь и наказывал грубым сексом. Мы начали с ним такие отношения с раннего возраста, примерно в тринадцать лет мы целовались, в пятнадцать произошел наш первый секс. Меня окутывало отчаянье, пока я находился в Эверморе, и учеба не давалась. Меня бил тренер, унижали вороны, а я просто хамил, дерзил, и раздражение, которое копилось внутри меня, проявлялось. Но случилось то, чего я не ожидал от себя. Моя личность – Натаниэль – стала исчезать, будто я становился правильным. Я защитил Кевина Дэя от Рико. Король Воронов злился и ревновал, но мои чувства к нему начинали гаснуть, ибо его одержимость мной неадекватная, как и его контроль и побои. Он был почти сравним с Натаном, но к Морияме были чувства, и я будто попал в ловушку собственных чувств, я ломался. Лежа на кровати, я просто пялил в стену, потом перевёл взгляд на свои руки. Я осознавал, что я – не я. Я бы дал себе другое имя, но не Натаниэль и не Виснински вовсе. Нил Абрам Джостен. Этой ночью я обрёл себя настоящего. *** И снова пошли тренировки. Кевина поблизости я не видел, и, может, хорошо, не хотелось, чтобы он видел мой потерянный вид. Тетсуи на удивление с нами быстро рассправился и ушёл, а я после этого просто рухнул. Ноги зудели, голова кружилась, Я был на грани обморока, но Жан приддержал меня. — Ребёнок, ты совсем не спишь по ночам? — Сплю, но мне мало, — сухо отвечаю ему и сажусь на ближайшее сиденье, француз дает мне воды. Я с благодарностью смотрю на него. — Учти, что каждый раз твои обмороки до добра не доведут, и команда потеряет игрока, придется заменять, но никто, кроме тебя, так классно не играет. Это мое мнение От его похвалы, даже тепло стало в груди, и я покраснел. Как тогда в детстве, когда Рико мне улыбался. Пока я сижу рядом с Жаном и общаюсь, становится спокойно, я всё отпускаю: ту боль, которая хранилась в сердце, те воспоминания. Хочется просто жить. — Я хочу уйти из Воронов. Резко и прямолинейно, аж удивился. Жан смотрел на меня, как на дурака, и просто молчал, а я лишь добавил: — Давно хочу. — А, значит давно. Виснински, за мной, — я услышал голос Короля, без прекословий встал и ушел за ним. Жан не успел мне ничего ответить. Жаль. Ибо меня убьют. Мы зашли в комнату Мориямы, и он резко придавил меня к стене, рука сжала моё горло, а его холодные чёрные глаза выдавали всю злость и желание обладать. Но я ничего не чувствовал. Кажется, я остыл. Этот парень уже не был тем, кого я любил, и тем, кто обо мне заботился. Короля Воронов я не знаю. Но знаю Рико Морияму, которого похоронил вместе с его отцом. — Как ты смеешь так поступать? Я прошу дядю, чтобы сильно тебя не били, а ты мало того что нянькаешься с четвёртым, так ещё хочешь уйти. От тебя такого предательства я не ожидал. — Заканчивай, Рико. Это всё. Я так решил, — я пытался его остановить, но его это взбесило сильнее. Он кинул меня на кровать, но я перебил его. — Я не люблю тебя. Он резко вздрогнул и просто навис надо мной. Рико видел в моих глазах равнодушие. Я осознавал, что делаю ему больно, хотя, будь ему по-настоящему больно, то он бы прекратил издевательства над ребятами, над Кевином и Жаном. Я не потерял бы того Рико, который умер, как и его отец. — Ты манипулируешь, Натаниэль — Да, но не сейчас. И прошу, не зови меня так. Натаниэль скончался этой ночью, и уйдет отсюда Нил Абрам Джостен. Он остранился от меня, я видел в глазах рассеянность. Но взгляд его резко обрёл уверенность, и Рико сжал до боли мои плечи. — Никуда ты не уйдешь. Ты мой! Ты с самого детства был моим и останешься навсегда. — Нет. Ты – уже не Рико, а Король, и я тебя не знаю. Прекрати, — отпихнув его руку, я быстро собрался и уже хотел выбежать, но он снова схватил меня и силком ударил мою голову об стену. В глазах всё поплыло, но я держался. — Не уйдёшь, Абрам. Меня шокировало, что он послушал меня и не назвал Натаниэлем, но шанса дать ему не хочу. Он не тот Рико. Не хочу дальше мучатся. Я хочу жить! Он снова начал бить меня об стену, а я старался проддержатся и не упасть в обморок или того хуже, а он в порыве злости продолжал издеватся и мучать меня, пока я не скатился на пол с окровавленной головой и не осознал, что теряю рассудок. Ворон сидел на мне, и я заметил, что он злится. Злится и держал руками мои плечи, его прическа растрепалась, а я лишь ухмыльнулся и потерял сознание. *** Очнувшись, я заметил Жана, держащего чемоданы с моими вещами, и его грустную улыбку. У меня получилось? — Глупый ребёнок, что вчера произошло, раз Рико дал тебе уйти? — Я просто расстался с ним. Жан выдохнул и отдал мне вещи, на прощание сказал: — Он тебя проводит и отвезет, куда ты сам захочешь. Ничего не ответив ему, я стал собиратся. Моя мечта начинается сбываться. Было тяжело уходить, но ведь я хотел уйти. Меня продали сюда, и отсюда я уйду с облегчением. Рико не заговорил со мной и был непоколебим, пока машина не подъехала. — Виснински. А нет, всё же не выполнил мою просьбу. — Послушай, я всё равно не отстану. Я верну тебя. Точнее, я попробую поменять свои недостатки. Я не хочу тебя отпускать. Развернувшись к нему, я слабо улыбнулся и аккуратно ловлю своими пальцами его, как тогда в детстве. Он не реагирует, лишь смотрит на меня. — Ты зависим от драк, от насилия, и ты не дал мне тогда поддержать тебя. Закрылся в себе. Я не думаю, что мы ещё встретимся как партнеры, но я любил тебя, Рико. Спасибо, что был рядом, — отпустив его пальцы, я собирался наконец сесть, как вдруг он снова сжал мою ладонь и... заплакал? Его слёзы текли по моей шеи. Я не знаю, как реагировать, просто дал ему время так постоять. Тихо и без всяких разговоров. Было спокойно, а на улице холодно. Всё же он отпустил меня. Машина поехала. Смотря в окошко, я провожаю Рико взглядом в последний раз. Кошмар закончился. Отношения с Рико закончились. *** Утро начинается в Норе у лисов. С того дня прошло три месяца, и я ни разу не пожалел. Вступив к лисам, я почувствовал, что жизнь стала легче и ярче. Правда один человек меня не взлюбил – Сет Гордон. Такой чудной, и постоянно цеплялся ко мне. Но я нашёл пару-тройку товарищей, и даже Кевин был тут. Мы все как-то сдружились, хоть я и особо не доверял. Ожидал, что в один миг всё пойдет по пизде, как и бывало. Но Ваймак – тренер лисов, был добродушным дядькой, хоть и ворчливым иногда, но мне нравилось. — Нил, как спалось? Завтракать будешь? — ко мне подошёл Ники – весельчак команды и просто приятный парень. Я лишь отрицательно покачал головой, а он насупился. — Ладно, буду. Только не дуйся. Хэммик заулыбался и потянул меня на кухню. Меня сразу встретели дружелюбные взгляды рубят, равнодушный Аарона и заинтересованный взгляд монстра. — Ники, ты его так с ума сведешь. Он у нас меньше года, а уже довели парня. — Да бросьте. Я нравлюсь, Нилу! Эндрю оскалился. — Ой. Когда суматоха закончилась, я принялся за еду и стал всё конкретно обдумывать, осознавая, как моя жизнь буквально меняется в лучшую сторону. Я чувствую себя живым, кажется. Хотя порой я и скучаю по прежнему Рико. Скучаю по посиделкам с ним, и просто по мирному общению. — Заяц, — тихо подошел ко мне Эндрю, аккуратно коснулся моих волос, не настаивая ни на чем, а просто аккуратно проведя пальцами. — Может сегодня вечером пройдемся? — Вообще-то у нас тренировка вечерняя с Нилом! — возразил возмущенный Дэй, а я загадочно улыбнулся монстру и произнёс: — А ты дай мне стимул на прогулку, Миньярд, — я просто смотрел в его глаза, как и он смотрел в мои, давая понять, что ему понравился мой ответ. Убрав руку с моих волос, он ушёл, оставляя какую-то атмосферу флирта. Я давно такое не чувствовал. Очень странно. Близился вечер, пока я смотрел в своё отражение, меня накрыли паника и слёзы. Это было просто неконтролируемая вспышка эмоций. Спускаясь на колени, я плакал, а голоса из воспоминаний становились громче. «Ты моя собственность!», «Ты — мой», «Быть у Мориямах это священная ноша!», «Не опозорь меня.» Становилось всё хуже, и я мог потерять себя, снова вернуть Натаниэля, пока не зашёл Миньярд и ошарашенно не посмотрел на меня, присев рядом и коснувшись моей щеки. Моя паника отступила. Я замер, и сердце тоже. Слова были лишними, а его действие позволило мне трезво думать. Оно дало мне спасение, и я не понял как, но облокотился на его грудь, обнимая, дрожа. Снова слабый. — Нет. Ты сильный, Нил. Ты долго был сильным, — он будто прочёл мои мысли и одним резким движением взял на руки, удивляя меня. Он коротышка, а я был выше его. Но Эндрю меня взял на руки и довольно улыбнулся. — Ну что, дал тебе стимул? Ты согласен? Мои щеки запылали огнем, а на устах губ появилась улыбка. — Да. И сердце снова забилось. Снова влюбился. Как долго проддержится моя жизнь с ним?