Так будет теплее

***

По прибытию в дом Ливия, Эва устало вздохнула и поставила сумку на пол. — Потрудился бы встретить меня по приезде, раз считаешь неотъемлемой частью своих экспериментов, — кинула она в расположившегося на кровати доктора. — И лишить себя удовольствия посмотреть на такую угрюмую милую мордашку? — лениво посмеялся Ливий. — Избавь меня от своих недокомплиментов, — Эва рухнула в кресло около стола со множеством исписанных бумажек и уставилась в окно, — скажи лучше, зачем я понадобилась тебе в этом унылом рассаднике заразы? У меня и без тебя работы хватало. — Дело касается как раз твоей работы. — Всё принимало неожиданный оборот для Эвтиды. Никогда ранее её не просили пользоваться способностями черномага на благо медицины. И не то что бы она очень хотела пробовать. — Сейчас я помогу тебе, а завтра буду нежиться на костре гнева эпистата. Нет уж, отказано. Я возвращаюсь в лагерь. Ливий встал с кровати и в два шага сократил расстояние между ними. От него так приятно пахло вишней, что Эва не удержалась сказать: — Не пытайся меня соблазнить, ягодный пирожок. Я все равно не стану тебе помогать. — Тц, Эв-ти-да, у тебя нет выбора, пойми ты. — Я не… — Нет выбора соблазниться тебе или нет, дуреха, — Ливий показал ей язык и засмеялся. — Какой же ты самовлюбленный, Лив, — Эва абсолютно растерялась от неожиданного ответа. Но все же сдалась и позволила уголкам губ дрогнуть, — так и быть, расскажи мне, что от меня нужно? Сколько мне заплатят? И не последует ли за этим кара от большого и страшного эпистата? — Главная твоя награда, по моему скромному мнения, — вот эта обворожительная улыбка, — Ливий широко улыбнулся и закрыл глаза. За этим последовал подзатыльник от Эвы. Компания провела вечер в разговорах о деле. Его суть такова — необходимо вступить в контакт с впавшим в кому больным и разузнать о самочувствии и различных ощущениях изменений в организме. Это не звучало сложно, самое страшное здесь — не заразиться. Но, услышав сумму награды, Эва оценила ситуацию весьма выгодной для себя. — Это все конечно здорово, дорогая, но уже пора бы ложиться спать. У нас завтра много работы. Эвтида осмотрелась вокруг и поняла, что кровать у Ливия всего одна. Ситуация немного смутила ее, но она гнала прочь подобные мысли. Все-таки Ливий самодовольный бабник, а не мужчина ее мечты. — И что ты предлагаешь? Спать с тобой? Избавь меня от подобного позора. — Чего? Ты держишь меня за идиота? На кровати сплю я, тебе я расстелил кушетку в моём кабинете. Ливий посмотрел на Эву самым серьезным из своих взглядов. Видимо, долгий жаркий день сказался и на нем. — Ого, ты все-таки маньяк, а не извращенец. Предлагать мне спать там же, где ты оперируешь людей весьма неромантично, не находишь? — Ты всем недовольна, дорогая. А чего ты тогда хочешь? Эвтида растерялась. Кушетка представлялась холодным местом, тесно связанным с болезнью и смертью, что не способствует сладкому сну. — Может быть, ляжем вальтом на кровати? Я не дергаюсь во сне и не стану тебе мешать. — Ох, милая, никакую кушетку я не стелил, я просто хотел услышать, что ты хочешь спать со мной, — Ливий игриво усмехнулся и протянул ей руку. Черномаг растерялась, чего это он вдруг? Считает, что сама она не дойдет? Немного попятившись, все-таки Эва решилась и аккуратно взяла его за палец. Жест был милым и непринужденным одновременно. Оба улыбнулись от этого забавного события. Ливий в очередной раз приблизился, не одергивая руку. Эва, уставшая с дороги и нежно державшая его, казалась ему такой беззащитной, что возникало одно только желание. — Дорогая! Смотри! Там эпистат идет! — Где? Что ему нужно ночью? — Эвтида дернула головой в сторону и стала вглядываться в окно, испуганная словами доктора. В этот момент Ливий робко коснулся губами ее щеки. Казалось, такой безобидный поступок, отнял столько сил на подготовку. Эва смущенно повернулась и посмотрела в глаза Ливию. — Так и не разобралась, маньяк или извращенец. — Твои обвинения беспочвенны. Но я смогу подтвердить второе, — на этих словах он нежно притянул свою дорогую за талию и прижался лбом к лбу, — если ты этого захочешь. — А что, если захочу? — тяжело дыша, сказал Эва. Все казалось таким неправильным, ведь долгое время это была лишь дружба, подпитываемая добрым сарказмом. Но сейчас они оба растворялись в нежном поцелуе, забыв обо всем. — Все-таки, ложись рядом, — прошептал Ливий, положив свою голову поверх Эвиной, — так будет теплее.